prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 25 26

Annotation




Карин Слотер

«Гнетущий страх»

Посвящается B.C. — за безоглядную любовь и преданность

Воскресенье

Глава первая

Сара Линтон наблюдала, как ее очень беременная сестрица выходит из кафе «Дейри куин», и в каждой руке у нее по стаканчику глазированного шоколадом мороженого. Пока Тесса пересекала парковочную площадку, вдруг поднялся ветер, и ее ярко-красное платье задралось выше колен. Она попыталась опустить подол, не уронив при этом мороженое, и Сара услышала, как она ругается, подходя к машине.

Облокотившись на распахнутую дверцу машины и стараясь не рассмеяться, она спросила:

— Помочь?

— Не надо, — буркнула Тесса, втискиваясь в машину. Устроившись на сиденье, протянула Саре мороженое. — И вообще твоя ирония крайне неуместна.

Когда сестра сбросила сандалии и вытянула ноги прямо на приборную панель, у Сары аж дух перехватило от возмущения. Ее «БМВ» было меньше двух недель, а эта нахалка уже успела заляпать заднее сиденье пирожными с арахисовым маслом и залить оранжевой фантой коврик. Не будь Тесса на восьмом месяце беременности, Сара непременно дала бы волю гневу. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, она поинтересовалась:

— Чего это ты так долго?

— Мне надо было сходить пописать, — безмятежно ответила сестрица.

— Опять?

— Ну да. В этом проклятом кафе замечательный туалет, — бросила Тесса, помахивая ладонью перед лицом. — Господи, какая жара!

Сара, будто не заметив язвительности сестры, включила кондиционер. Как врач, она понимала, что сейчас Тесса просто выступает в роли жертвы собственных гормонов, но временами Саре казалось, что самым лучшим для окружающих было бы запереть Тессу в какой-нибудь ящик и не открывать его до тех пор, пока не послышится крик новорожденного.

— Народу там — тьма, — проговорила Тесса, пережевывая шоколадную глазурь. — Черт побери, чего им там всем понадобилось, в этой церкви?


Сара лишь хмыкнула.

— Всю парковку загадили, — продолжала возмущаться Тесса, размахивая ложечкой от мороженого. — Бросают там всякий мусор, и кто все это будет убирать — им совершенно наплевать. Они что, думают, прилетит добрая фея, или как?

Сара, откусив от мороженого, пробормотала что-то в знак полного с ней согласия, а Тесса вновь принялась за скорбный перечень жалоб по поводу посетителей «Дейри куин», начиная с того мужика, что болтал по сотовому телефону, и кончая женщиной, которая десять минут проторчала в очереди, да так и не придумала, что заказать, когда наконец добралась до прилавка. Через некоторое время Сара отключилась от ее жужжания, разглядывая парковку и думая о предстоящей тяжелой неделе.

Несколько лет назад Сара устроилась на полставки коронером округа, рассчитывая поднакопить деньжат и выкупить долю своего уходящего на покой партнера и совладельца детской клиники Хартсдейла, но в последнее время эта занятость в морге постоянно путала все ее рабочие планы в клинике. Обычно деятельность на благо округа не отнимала у Сары слишком много времени, а вот на прошлой неделе два полных дня ей пришлось присутствовать на слушаниях в суде. Теперь предстоит сверхурочная работа, чтобы наверстать запущенные дела.

Работа в морге все больше и больше вклинивалась в график ее занятий в клинике, и Сара понимала, что через год-два придется от чего-то отказаться. И когда настанет такой момент, выбор будет сделать нелегко. Тринадцать лет назад, когда уехала из Атланты и перебралась обратно в округ Грант, Сара очень нуждалась в работе, которая позволила бы ей встряхнуться, бросить вызов самой себе и окружающим. Ей казалось, что у нее мозги атрофируются без постоянных проблем и препятствий, которые ставила перед ней судебная медицина. С другой стороны, в лечении детей было нечто тонизирующее, восстанавливающее силы и веру в себя, и Сара, поскольку сама детей иметь не могла, сознавала, что этого ей будет здорово не хватать. Пока же она все время раздумывала, какой род деятельности ей больше по душе. Как правило, скверный день на одной работе делал другую почти идеальной.


— Все толще и толще! — прервано ее мысли громкое верещание Тессы. — Мне же тридцать четыре, а вовсе не пятьдесят! Какого черта! Разве может медсестра говорить такое беременной женщине?!

Сара в недоумении уставилась на сестру.

— Ты что, меня совсем не слушаешь? — обиженно спросила Тесса.

— Слушаю, и очень внимательно, — как можно убедительнее сказала Сара.

Сестрица нахмурилась:

— Ты о Джеффри думаешь, да?

Сару вопрос удивил: в данный момент она вовсе не думала о бывшем муже.

— Нет.

— Сара, не ври мне! — заявила Тесса. — Та девица, что из мастерской по изготовлению вывесок, была в пятницу в полицейском участке!

— Да она просто делала надписи на новой полицейской машине, — возразила Сара, чувствуя, как кровь горячей волной приливает к щекам.

Тесса смотрела на нее с большим сомнением:

— А в прошлый раз он не тем же предлогом воспользовался?

Сара не ответила. Слишком свежи еще были воспоминания о том дне, когда она вернулась домой с работы раньше времени и застала Джеффри в постели с этой девицей. И все Линтоны теперь, узнав, что Сара снова встречается с Джеффри, кипели от гнева. И хотя по большей части Сара разделяла их чувства, решиться на окончательный разрыв у нее не хватало сил. Там, где дело касалось Джеффри, логика ей совершенно изменяла.

— Будь с ним поосторожнее. — предупреждала ее Тесса. — Не давай ему слишком много воли.

— Я же не идиотка.

— Временами бываешь.

— Ну, ты тоже, — бросила в ответ Сара, ошутив себя полной дурой еще до того, как эти слова сорвались с губ.

В машине стало тихо — слышалось только тихое ворчание кондиционера. В конце концов Тесса его нарушила:

— Тебе бы следовало сказать: «Я знаю, что ты идиотка. Но вот что такое я?..»

Сара хотела просто посмеяться над словами сестры, но вдруг почувствовала раздражение.

— А вот это тебя совершенно не касается!


Тесса прямо-таки взорвалась хохотом — у Сары аж в ушах зазвенело.

— Ну, знаешь, моя милая, это еще никого и никогда не останавливало. Я уверена, что сучка Марла Симмз ему позвонила еще до того, как вылезла из своего грузовика!

— Не называй ее так.

Тесса снова замахала пластиковой ложечкой.

— А как мне ее называть? Шлюхой?

— Никак, — твердо ответила Сара. Именно этого она только и хотела. — Никак ее не называй!

— А вот мне кажется, она вполне заслуживает некоторых отборных словечек.

— Во всем виноват Джеффри, он меня обманывал. Она же лишь воспользовалась предоставившейся возможностью.

— Знаешь, — начала Тесса, — я в свое время тоже пользовалась подобными моментами, но никогда не бегала за женатыми мужчинами.

«Хоть бы она наконец заткнулась — нет сил продолжать этот разговор», — с болью подумала Сара. Тесса же тем временем с мягкостью перескочила на другое:

— А Марла, по словам Пенни Брок, растолстела.

— О чем это ты, интересно, беседовала с Пенни Брок?

— О засорившемся сливе у них в кухонной мойке, — ответила сестра, облизывая ложечку. Тесса перестала работать с отцом в семейной сантехнической мастерской, когда ей начал мешать раздувшийся живот, но прочистить вантузом сток она пока еще была вполне способна. — Пенни говорит, она стала здоровенная, как слон.

Сара никогда не думала, что сообщение о раздобревшей сопернице прольет бальзам на ее израненную душу. Стыдно, конечно, так радоваться при мысли о растолстевших бедрах и заднице любовницы Джеффри, но Сара ничего не могла с собой поделать — ощущение триумфа буквально захлестнуло ее.

— Вот ты и улыбаешься, я вижу, — засмеялась Тесса.

Сара изо всех сил старалась выглядеть серьезной, дабы не давать поблажек сестре.

— То, что ты говоришь, просто ужасно!

— С каких это пор?

— С тех пор… — Сара помолчала, подбирая слова. — С тех самых пор, когда это заставляет чувствовать себя полной идиоткой.


— Ну, ты быть то, что ты быть, как сказал бы моряк Папай[1], — заявила Тесса и принялась шумно выскребать ложечкой остатки мороженого из картонного стаканчика. Выбрав все дочиста, тяжко вздохнула, словно ее сей же миг поразил смертельный недуг. — А можно, я доем твое?

— Нет.

— Но я же беременна! — пропищала сестрица.

— А это не моя вина.

Тесса снова взялась за свой стаканчик и, словно это было недостаточным раздражителем, принялась чесать ступню о декоративную накладку из капа на приборной панели.

Проказнице таки удалось достичь желаемого — Сара вдруг почувствовала вину старшей сестры перед младшей. Она попыталась подавить это чувство, проглотив еще немного мороженого, но оно застряло в горле.

— Ладно уж, забирай, большой ребенок. — Сара протянула стаканчик сестре.

— Спасибо! — нежно проворковала Тесса. — Может, нам еще купить, на потом? Только ты сама сходи, ладно? Не хочу, чтобы они думали, будто я эдакая свинюшка-обжора. — И, хитренько улыбнувшись, добавила: — А еще я, кажется, здорово разозлила того юнца за прилавком.

— Не могу себе представить, как это ты умудрилась.

Тесса невинно заморгала.

— Просто некоторые слишком чувствительны…

Сара хлопнула дверцей, обрадовавшись возможности выбраться из машины, и успела сделать несколько шагов, когда Тесса опустила стекло.

— Да знаю я, знаю, — сказала Сара. — Побольше шоколада.

— Само собой, но я о другом. Подожди. — Тесса на секунду умолкла, чтобы слизать мороженое с боковой панели своего мобильника, прежде чем протянуть его сестре через окно. — Это Джеффри.

Сара въехала на посыпанную гравием площадку и припарковалась между полицейским патрульным автомобилем и машиной Джеффри. Звук барабанивших по ее «БМВ» камешков радости ей не прибавил. Единственная причина, по которой Сара поменяла с доплатой свой открытый двухместный кабриолет на более солидную модель, заключалась в намерении вместить в салон детское сиденье. Однако если новая машина будет подвергаться воздействию и Тессы, и окружающей среды, ее придется отправить на свалку еще до появления младенца.


— Вот тут? — спросила Тесса.

— Ага. — Сара вытянула ручной тормоз и посмотрела на высохшее русло реки, простиравшееся перед ними. Джорджия страдала от засух еще с середины 1990-х годов, и огромная река, которая когда-то текла через леса подобно жирной, ленивой змее, теперь усохла до жалкого ручейка. Растрескавшееся сухое дно — вот и все, что от нее осталось, так что бетонный мост в тридцати футах над головой смотрелся совершенно не к месту, а ведь Сара помнила времена, когда с него удили рыбу.

— Тело там? — Тесса указала на группу мужчин, стоявших полукругом.

— Вероятно, — ответила Сара, мысленно прикидывая, не принадлежит ли эта территория колледжу. В округе Грант всего три города: Хартсдейл, Медисон и Эйвондейл. Хартсдейл, где располагался технологический институт, считался жемчужиной округа, и любое преступление, совершенное в пределах городских границ, рассматривалось как наиболее тяжкое, не говоря уже о самой территории колледжа.

— А что произошло? — заинтересовалась Тесса, хотя раньше никогда не вникала в эту сферу деятельности сестры.

— Именно это мне и предстоит выяснить, — напомнила ей Сара, протянув руку к бардачку, чтобы достать стетоскоп. Дотянуться оказалось нелегко, и рука Сары невольно задержалась на животе сестры, буквально на несколько секунд.

— Ох, сестренка! — выдохнула Тесса, хватая Сару за руку. — Я так тебя люблю!

Сара рассмеялась, заметив внезапно появившиеся на глазах сестры слезы, но тут же почувствовала, что и у нее глаза на мокром месте.

— Я тебя тоже люблю, Тесси. — Она сжала ладошку сестры и добавила: — Оставайся в машине. Много времени это не займет.

Сара захлопнула дверцу и увидела Джеффри, шагавшего ей навстречу: темные волосы, еще влажные на макушке, аккуратно зачесаны назад, темно-серый костюм, прекрасно сшитый, тщательно отутюжен, из нагрудного кармана виднеется золотой полицейский значок.

Сара невольно обратила взор на собственное одеяние — спортивные штаны, знававшие лучшие времена, майка с короткими рукавами, которая перестала быть белой еще во времена администрации Рейгана, на ногах кроссовки со свободно завязанными шнурками, чтобы легче было надевать и сбрасывать их, и никаких носков.


— Тебе и не следовало облачаться в вечерний туалет, — пошутил Джеффри, но она почувствовала в его голосе некоторое напряжение.

— Так в чем тут дело?

— Я не совсем уверен, но, кажется, что-то тут нечисто… — Он вдруг замолчал и оглянулся на машину. — Ты что, взяла с собой Тессу?

— Мы просто вместе ездили по делам, и она захотела со мной… — Сара не стала ничего объяснять, да и особенно нечего было. Разве что в настоящий момент в ее жизни не могло быть более важной задачи, чем поддерживать Тессу в состоянии радости и счастья или по меньшей мере не давать скулить и хныкать.

Джеффри все отлично понял.

— Надо полагать, спорить с ней было бесполезно?

— Она обещала сидеть в машине, — сказала Сара, и тут же за ее спиной раздался звук захлопнувшейся дверцы. Обернувшись и уже уставив руки в бока, она услышала:

— Мне надо туда. — И сестрина указана в сторону кучки деревьев поодаль.

— Она что, пешком домой пойдет? — спросил Джеффри.

— Да ей в туалет срочно понадобилось, — объяснила Сара, не отрывая взгляда от Тессы, направлявшейся вверх по склону холма и поддерживавшей руками живот, словно несла огромную корзину.

Джеффри, с трудом сдерживая смех, проговорил:

— Представляешь, если она покатится обратно по склону?

И они дружно расхохотались.

Отсмеявшись, Джеффри, уже серьезно, спросил:

— Думаешь, она там сама справится?

— Конечно. Небольшая физическая нагрузка ей не повредит.

— Ты уверена? — продолжал настаивать он, явно озабоченный.

— Отлично справится. — Сара понимала, что Джеффри никогда не общался с беременными женщинами, а потому волновался, опасаясь, видимо, что у Тессы начнутся схватки еще до того, как она доберется до деревьев на вершине холма. Вот радость-то на них свалится!

Сара направилась было к месту происшествия, но остановилась, поняв, что он не двинулся следом, и обернулась.


— Ты сегодня уехала очень рано.

— Решила дать тебе выспаться. — Она вернулась и, вытаскивая у него из кармана пару резиновых перчаток, спросила: — Так что там нечисто?

Пропустив ее вопрос мимо ушей, Джеффри сказал:

— Да я не так уж и устал.

Лихорадочно соображая, что бы ему ответить, Сара скрутила перчатки в жгут.

— Мне надо было выпустить собак.

— В следующий раз можешь прихватить их с собой.

Смутившись, она уставилась на патрульную машину.

— Это новая? — решила она уйти от скользкой темы и старательно изобразила любопытство. Округ Грант небольшой, и Сара узнала об этой машине задолго до того, как она появилась перед полицейским участком.

— Получил пару дней назад.

— Надпись получилась отлично, — заметила она, стараясь говорить ровным голосом.

— Ну и что? — резко бросил он.

Эта навязчивая, раздражающая фраза появилась в лексиконе Джеффри совсем недавно. Если ему нечего было сказать, тут же звучало это «Ну и что?». Но Сара не собиралась сдаваться:

— Она и вправду неплохо поработала.

Джеффри смотрел на нее в упор, словно ему нечего было скрывать. Это могло бы произвести на Сару впечатление, если бы на его лице не застыло то же самое выражение, с каким он в последний раз уверял ее в своей абсолютной честности и непогрешимости.

Так и не дождавшись от него ни слова, Сара натянуто улыбнулась и повторила свой вопрос:

— Так что там нечисто?

Он коротко и раздраженно хмыкнул:




следующая страница >>