prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 36 37 38 39 40
Я присела, потянулась к Тео и обхватила его руками. Он на секунду поднял глаза, сознавая, что вокруг что-то изменилось. Он покрывал синевато-серый пол нарисованными мелом крокодилами.


— Мы должны идти, — поторопила меня Нан.

Джеймс перевел взгляд с Нан на меня.

— Куда ты?

— Марго мертва, — сказала я, вытирая глаза и делая глубокие вдохи. — Я пришла попрощаться с тобой и с Тео. — Мне хотелось сказать куда больше. — Я хочу, чтобы ты знал: на Земле нет никого, никого, кому я доверила бы присматривать за ним больше, чем тебе. — Я улыбнулась и повернулась, чтобы уйти.

— Подожди. — Джеймс шагнул вперед с серьезным лицом. — Просто… подожди, Рут. — Он взглянул на Нан. — Это важно. И займет всего одну минутку. — Он взял мои руки в свои и пристально посмотрел на меня. — Знаешь, ты никогда не спрашивала, кем я был раньше, почему я ангел Тео.

— А кем ты был? — заморгала я.

Мгновение он не спускал с меня глаз.

— Я был алмазом, который ты не смогла спасти, — сказал он. — Я твой сын.

Я сделала шаг назад и перевела взгляд с него на Тео. А потом увидела сходство между ними, которое впечаталось в меня, как разоблаченная правда: непокорная челюсть, квадратные, крепкие ладони. И я подумала о том, как наблюдала за ребенком внутри Марго, ребенком Сета, о чувстве его потери, о замешательстве, о незнании того, что я потеряла. О том, как на каждый его несостоявшийся день рождения гадала, какой была бы моя жизнь, если бы ребенок выжил. А теперь я встретилась с ним.

— У нас не много времени, — предупредила Нан за моей спиной.

Я подошла к Джеймсу и крепко его обняла.

— Почему ты не сказал раньше?


— А это что-нибудь изменило бы? Мы все равно семья. — Он повернулся к Тео. — Когда-нибудь мы встретимся как братья.

Я посмотрела на них обоих, на человека и его ангела. Мои сыновья.

Я поцеловала Джеймса в щеку и не успела еще что-нибудь сказать, как он исчез.

Мы с Нан прибыли в долину с озером, ту самую, где впервые встретились. Я ощутила странное чувство симметрии. Я почти ожидала, что она снова толкнет меня в озеро, посылая на Землю в третий раз.

Я закрыла глаза и почувствовала, как длинная трава касается моих пальцев, почувствовала под ногами влажную землю.

Я внутренне приготовилась к тому, что сейчас будет. Впереди я снова видела вьющуюся через зеленые холмы дорогу, и у меня упало сердце. Я полагала, что теперь знаю, куда эта дорога ведет.

— Теперь я отправляюсь в ад? — дрожащим голосом спросила я.

Нан остановилась и уставилась на меня. Прошло несколько мгновений.

— Нан?

— Рут, теперь ты должна отдать свой дневник Богу, — наконец произнесла Нан.

Она взяла меня за руку и повела к озеру.

— Нет, — сказала я, когда мы добрались до края воды. — Я не пройду через это снова. Нет, сэр.

Она не обратила внимания на мои слова.

— Положи свой дневник в воду. Передай его Богу. Теперь дневник — Его.

— Как мне это сделать?

— Знаю, что тебе это не понравится, но ты и вправду должна войти в воду. Обещаю, ты не утонешь.


Я шагнула в воду, крепко держа ее за руки. Тут же вода, текущая с моей спины, развернулась, как две ленты, сползая с моей кожи, сочась в зеленую рябь. И в этой ряби были образы Марго, образы Тоби и Тео, образы всего, что я видела, слышала, к чему прикасалась и что чувствовала. Все, чего я боялась и что любила, все, чему я доверяла. Все это несла вода. Книга — это было нечто вроде книги, — путешествующая до самого престола Господа.

— И что теперь? — спросила я. — Ад в конце вон той дороги?

Мы все еще стояли в озере.

— Ты помнишь, что случилось в тот день, когда ты помешала машине разбиться? — спросила Нан.

— Я предотвратила это событие.

— А как ты это сделала?

— Думаю, это было как-то связано с доверием.

— А что случилось потом?

— Мое тело изменилось.

— Ты стала Серафимом. — Нан шагнула ближе, ее платье разворачивалось в воде. — Это самый высокий чин ангелов, армия света, стоящая между Небесами и адом, как меч в руке Господа.

— Как что?

— Меч в руке Господа, — очень медленно произнесла Нан. — Живой меч. Отделяющий свет от тьмы. Вот почему ты прошла через большинство горестных испытаний. Серафимом можно стать, лишь пройдя через горнило. Только страдая, как может страдать тот, кто возвращается собственным ангелом-хранителем.

Я почувствовала, как узел недоумения распутывается так глубоко внутри меня, что подалась вперед, словно меня отпустили и я, как воздушный змей, рвусь вверх под порывом ветра. Нан подождала, пока я выпрямлюсь, и продолжила:


— Когда ты вернулась ангелом, твое настоящее было также твоим прошлым, и поэтому у тебя была способность принимать решения, которые повлияли бы и на твои смертные, и на твои бессмертные пути. Подобные решения определяли, куда приведет тебя твое духовное предназначение. Все, через что ты прошла, свершалось ради этого.

— Но как же Грогор? — тихо спросила я. — И заключенная мной сделка? Я думала, что отправляюсь в ад.

— Это могло бы произойти в том случае, если бы твои поводы были эгоистичны. Но ты решила пожертвовать своим счастьем, чтобы добиться счастья для Тео. Бог знал тогда, что ты должна стать одним из самых прекрасных Его ангелов. Но сначала тебе следовало научиться доверию.

Я держалась за Нан, а потом, хватая ртом воздух, неожиданно упала — точно так, как и много лет назад. На этот раз от облегчения, а не от потрясения. Я взглянула на дорогу среди холмов.

— Значит… это не дорога в ад?

— Нечто совершенно противоположное.

Когда я снова взяла себя в руки, то посмотрела Нан в глаза и подумала о вопросе, горевшем в моем мозгу долгие годы, о вопросе, подчеркивавшем все мною пережитое, все грани моего сожаления.

— Почему я должна была пройти через эти испытания? — тихо спросила я. — Почему не вернулась ангелом-хранителем какой-нибудь доброй старой вдовы, или знаменитости, или кого-нибудь, кто вел тихую милую жизнь… Почему я вернулась ангелом Марго? Это была ошибка?

— Никакой ошибки, — осторожно начала Нан. — Тебя избрали собственным ангелом-хранителем, поскольку то был единственный способ завершить твое духовное путешествие. Единственный способ, каким ты могла стать тем, кем являешься сейчас. — Она откинулась назад и улыбнулась: — Меч сделан не из воды, Рут. Он сделан из огня.


Я посмотрела на дорогу впереди, на пейзаж вокруг. Подумала о Тоби. Увижу ли я его когда-нибудь?

— Доверься. — Нан обняла меня за плечи. — Доверься.

— Хорошо, — кивнула я. — Давай сделаем это.

И она повела меня туда, прямо к дороге, прямо к концу.

Меч в руке Бога.

Небесный меч

Прошло много лет с тех пор, как я впервые опустила свой дневник в воду и позволила ему уплыть… туда, куда он уплыл. Надеюсь, это было хорошее чтение. Надеюсь, от него была какая-то польза.

И все это время я была очень занята. Моя деятельность стала более крупномасштабной, чем в то время, когда я была лишь ангелом-хранителем. Я предотвратила десятки мировых войн. Я была среди тех Серафимов, которые стояли в сапфировых глубинах Атлантики и сдерживали половодье тающего льда, превращая его в облако, перенося далеко в стратосферу, даже вскрывая Землю и позволяя водам океана течь вниз, вниз, до самого ее красного сердца. Я забиралась в центр торнадо — угу, в точности как Дороти,[61] — и отводила их от домов, полных детей. Я собирала скот, который несло внутри этих торнадо, и удерживала в безопасном месте, пока стихия не унималась, а потом направляла в нужную сторону. Я отталкивала назад цунами, как падающие стены, от земли, усеянной отелями, домами, от маленьких фигурок, которые, ничего не подозревая, строили на берегу замки из песка.

Время от времени мне говорят: «Позволь свершиться». Мне велят наблюдать, как торнадо рушит дом, забирает жизни. Мне велят позволить произойти землетрясению и после просто помочь построить новые здания, велят не мешать цунами. Я понятия не имею почему.


Но я позволяю свершиться.

Я все еще вижу Тоби. Я наблюдала, как он что-то делает по дому в своей квартире в изношенном кардигане и ботинках, дырявых, как швейцарский сыр. Я наблюдала, как он заменял очки на другие, с более толстыми стеклами, как во рту у него появлялось все больше и больше искусственных зубов. Я наблюдала за ним, когда он говорил обо мне на свадьбе Тео, и надеялась, что он не проболтается о наркотиках, наблюдала, как он держал наших внучек-близняшек и настаивал, чтобы одну из них назвали Марго.

Я разговариваю с ним. Я рассказываю ему, как здесь идут дела. Я велю ему пойти к доктору, и поскорее, чтобы проверить руку, подлечить кашель. Или ноющую боль в животе. Я просматриваю его рукописи и говорю ему, где он пропускает запятую, где может внести исправления. Я говорю, что люблю его.

И говорю, что я здесь, всегда.

Что я жду.

Благодарности

Эту заключительную часть вообще-то следовало бы назвать «Глазированной шоколадом благодарностью», потому что это именно то, что мне хотелось бы передать следующим людям: прежде всего моему мужу Джареду Джесс-Куку. На свете нет другого человека, который ободрял бы, обхаживал, урезонивал, любил и защищал кого-то так, как ты меня во время написания этой книги. Я не знаю, с чего начать благодарить тебя за твою неиссякаемую позитивную энергию и за веру в меня, за то, что не дал дому развалиться на части, пока я писала, за то, что читал наброски и давал самые честные и заслуживающие доверия отзывы. Самое меньшее, что я тебе должна, — это позволить подольше полежать в постели.

Мне крайне повезло найти такого проницательного, активного и прекрасного агента, как Маделин Бастон. Благодарю миллион раз за твое увлечение этой книгой и веру в нее.


Я также неописуемо благодарна, что Эмма Бесветерик была и моим редактором, и моим партнером по беременности. Спасибо тебе, Эмма, за все твои комментарии и предложения, которые, без сомнения, проявили заложенный в этой книге потенциал, и за то, что ты сделала процесс редактирования чистейшим удовольствием.

Я хочу поблагодарить команду «New Writing North», особенно Клэр Малькольм, за поддержку в течение последних нескольких лет. То, что они провезли нас до самого Лондона, чтобы представить наши книги, было поворотным пунктом моей карьеры. Как и тот день, когда я прошептала идею этой книги Клэр, и ее ответ: «Как потрясающе!» — заставил меня подумать, что, может, это и вправду потрясающе.

Как всегда, благодарю мою свекровь Эвиту Кук за то, что она преданно заботилась о детях, пока я работала; мою мать Кэрол Стюарт Моффетт за внимательное чтение раннего наброска и особенно за то, что еще в детстве она привила мне любовь к книгам.

Мне хотелось бы также поблагодарить Лорну Бирн за ее книгу «Ангелы в моих волосах». Из всех исследований, проведенных мною во время написания этого романа, ни одно не было столь вдохновляющим, как ее автобиографический отчет об ангелах.

И наконец, мне хочется поблагодарить своих детей, Мелоди, Феникс и Саммер. Вы не делали ничего, чтобы помочь написанию этой книги, но сделали все, чтобы добавить мне вдохновения. Три моих драгоценности, вы каждый день дарите мне радость.

Примечания

Оранжевый орден — протестантское братство, базирующееся в основном в Северной Ирландии и Шотландии. (Здесь и далее прим. перев., кроме особо оговоренных.)

В июле в Северной Ирландии проводятся традиционные торжественные мероприятия, главными событиями которых являются «оранжевые марши» Оранжевого ордена.


«Саш» («The sash») — оранжевый кушак, которым подпоясываются участники «оранжевых маршей». Видимо, имеется в виду песня «Кушак, который мой отец носил» Бернда Беджа.

Живей (исп.).

Фостерная семья — семья, в которую временно передают ребенка на воспитание. (Прим. ред.)

Полианна — героиня одноименной повести Э. Портер; в переносном смысле: тот, кто смотрит на жизнь через розовые очки.

Сильвия Плат (1932–1963) — американская поэтесса и писательница, автор основанной на событиях собственной жизни повести «Под стеклянным колпаком».

Тед Хьюз (настоящее имя Джеймс Хьюз) (1930–1998) — английский поэт и детский писатель.

«Миллс и Бун» — английское издательство, специализирующееся на бульварных романах.

Афра Бен (1640–1689) — английская романистка и драматург, один из крупнейших авторов эпохи Реставрации; первая профессиональная писательница в истории Англии.

Хитклифф — персонаж романа Эмилии Бронте «Грозовой перевал».

Калибан — персонаж пьесы Шекспира «Буря», получеловек-получудовище.




<< предыдущая страница   следующая страница >>