prosdo.ru 1 2 ... 42 43


Филис и Кристин Каст



Дом Ночи - 10



Спрятанная”



Аннотация

В Предназначенной силы Света и Тьмы встретятся в большой битве за Дом Ночи города Талса. Зои дома там, где она и должна быть, в безопасности со своим Воином Старком, который находится рядом с ней, и готовится противостоять Неферет. Калона ослабил свое влияние на Рефаима, и благодаря дару Никс – человеческой форме, он и Стиви Рей, наконец-то, могут быть вместе, если Рефаим сможет полностью довериться Богине и держаться подальше от тени своего отца. Но действительно ли Зои в безопасности? Знает ли она на самом деле тех, кто близок к ней? И победит ли любовь, которая проверяется самой Тьмой? Узнайте, что предназначено в следующей части захватывающей серии Дом Ночи.















Книга представлена в ознакомительных целях. Все права принадлежат Ф.К Каст и Кристин Каст.



Первая глава.



Ленобия



Сон Ленобии был слишком беспокойным, поэтому хорошо знакомое наваждение взяло верх над чувством реальности и дало выход эфирному миру подсознания и воображения, он был настолько реален, что разрывал душу на части.

Все было в памяти. Десятилетия, а затем и столетия юная, наивная Ленобию возвращалась в трюм корабля, уносящего ее из Франции в Америку - из одного мира в другой. Именно во время этого путешествия Ленобия встретила Мартина - мужчину, который должен был стать ее Супругом на время всей его жизни. Вместо этого он умер молодым, забрав с собой в могилу и ее любовь.


В своем сне Ленобия практически ощущала легкий крен корабля и чувствовала запах лошадей и сена, моря и рыбы.. и Мартина. Всегда Мартина. Он стоял перед ней, глядя своими оливково-янтарными глазами, в которых читалось беспокойство. Она только что сказала, что любит его.

- Это невозможно.

Сон напомнил ей, как Мартин потянулся к ней и взял ее запястье. Затем он поднял руку, пока та не соединилась с ее.

- Разве ты не видишь разницы?

Погруженная в сон Ленобия издала слабый стон от боли. Звук его голоса! Этот отчетливый креольский акцент - глубокий, чувственный, уникальный. Это был горько-сладкий звук его голоса и этот прекрасный акцент держал Ленобию вдали от Нового Орлеане вот уже больше двухсот лет.

- Нет, - ответила молодая Ленобия на его вопрос, смотря на обе руки, прижатые друг к друге, одну белую, другую смуглую. - Я вижу только тебя.

Все еще глубоко спящая, Ленобия, хозяйка конюшен Дома Ночи Талсы, беспокойно пошевелилась, словно ее тело пыталось вырваться из оков сна. Но в эту ночь разум ее не слушался. В эту ночь она не могла управлять своим сном.

Последовательность воспоминаний сменилась и появилась другая сцена, тот же трюм, все тот же Мартин, только несколько дней спустя. Он вручил ей длинный кожаный шнурок, на котором висел небольшой мешочек, окрашенный в глубокий сапфировый цвет. Мартин повязал его вокруг ее шеи и сказал:

-Этот гри-гри защитит тебя, дорогая.

В считанные секунды изображение изменилось, прошли столетия. Старше, мудрее, более циничная Ленобия бережно прижимала к себе раскрошившийся кожаный мешочек, содержимое которого рассыпалось по ее руке - тринадцать составляющих, как Мартин и говорил - но большинство нельзя было опознать, потому что прошли столетия после того как он одел ей его. Ленобия вспомнила слабый запах можжевельника, ощутила гладкую поверхность глиненой камешка, до того как он превратился в пыль, и крошечное перышко голубя, которые распались в ее руках. Но отчетливей всего Ленобия помнила мимолетный прилив радости, который она почувствовала, когда посреди распадающихся остатков любви и защиты Мартина, она нашла что-то, что время не смогло разрушить. Это было кольцо - окруженный крошечными бриллиантами изумруд в форме сердца в золотой оправе.


- Сердце твоей матери - твое сердце - мое сердце, - Прошептала Ленобия как только надела его на безымянный палец. - Я все еще скучаю по тебе, Мартин. Я никогда тебя не забуду. Я поклялась.

И тогда сцена из воспоминаний опять изменилась, возвращая Ленобию к Мартину, только на этот раз они были не в море, где зародилась их любовь. Это воспоминание было мрачным и ужасным. Даже во сне Ленобия знала время и место: Новый Орлеан, 21 марта, 1788, вскоре после заката.

Конюшни загорелись, и Мартин спас ее, вынеся из огня.

- Нет! Мартин! Нет! - Кричала тогда Ленобия, а сейчас она стонала, пытаясь пробудиться прежде, чем ей придется опять пережить этот чудовищный конец.

Она не проснулась. Вместо этого она услышала слова ее единственного признания в любви, которые разбили ей сердце двести лет назад, что она чувствовала и сейчас, как будто рана на сердце была свежей.

- Слишком поздно, дорогая. В этом мире мы слишком поздно встретились. Я увижу тебя снова. Моя любовь к тебе не закончится здесь. Моя любовь к тебе не закончится никогда… Я найду тебя снова, дорогая. Клянусь.

Мартин схватил порочного человека, который хотел пленить ее, а затем вернулся в горящие конюшни вместе с ним, спасая жизнь Ленобии. Наконец хозяйка конюшен смогла проснуться, задыхаясь от рыданий. Она села в кровати и дрожащей рукой убрала волосы с лица.

Первое о чем она подумала, была мысль о ее лошади. Через их психическую связь она почувствовала, что Муджажи была взволнована, на грани паники.

- Тише моя красавица. Иди спать. Я в порядке. - Ленобия говорила вслух, стараясь успокоить черную кобылу, с которой у нее была особая связь. Чувствуя вину за то, что разбудила Муджажи, она склонила голову и прижала руки к груди, крутя изумрудное кольцо вокруг своего пальца.


- Не будь нелепа, - сказала себе Ленобия. – Это просто сон. Я в безопасности. Я не вернулась туда. То, что произошло тогда, уже не сможет причинить мне больше боли, чем есть. - Ленобия врала себе.

Мне снова может быть больно. Если Мартин вернулся, действительно вернулся, мое сердце снова может было разбито.” Еще одно рыдание готово было вырваться из груди, но Ленобия сжала губы и взяла свои эмоции под контроль.

Он не может быть Мартином,” - твердо сказала она себе, рассуждая логически. “Тревис Фостер - человек, нанятый Неферет помогать в конюшнях - был просто привлекательным, он и его большая, прекрасная кобыла першерон отвлекали внимание.”

- Должно быть, именно этого и добивалась Неферет, нанимая его, - пробормотала Ленобия, - Отвлечь меня. А его кобыла просто случайное совпадение. - Ленобия закрыла глаза и заблокировала воспоминания своего прошлого, а затем медленно повторила.

- Тревис не может быть воплощением Мартина. Я знаю, моя реакция на него необычайно сильна, но прошло уже много времени с тех пор, как у меня был любовник.

Ты никогда не брала в любовники человека, ты поклялась,” - напомнила ей совесть.

- Что ж, в прежнее время я заводила любовника-вампира, хоть и ненадолго. И этот всегда мне подходило. - Ленобия попыталась занять свои мысли, припоминая Сынов Эреба и выбрать подходящего, но не могла сосредоточится на сильных мускулистых телах, ее мысли все время возвращались к смеющимся карим глазам цвета виски, с зеленоватым оливковым оттенком…

- Нет! - Она не будет думать об этом. Она не будет думать о нем.

Но что если душа Мартина действительно переродилась в Тревисе?” - соблазнял сбившийся с пути разум Ленобии. - “Он дал слово, что найдет меня снова. Возможно, нашел.”


- И что дальше? - Ленобия встала и начала беспокойно расхаживать. - Мне слишком хорошо известно о хрупкости человека. Их так легко убить, и сегодняшний мир еще опаснее, чем был в 1788 году. Однажды мою любовь убило несчастный случай и пламя. И одного раза достаточно.

Ленобия остановилась и закрыла лицо руками, ее сердце осознало правду, приводя в изнеможение ее тело и душу, возвращая ее к реальности.

- Я трусиха. Если Тревис на самом деле не Мартин, я не хочу открываться перед ним, не хочу рисковать полюбить другого человека. А если он Мартин, вернувшийся ко мне, это неизбежно, я не вынесу его потерю снова.



Ленобия мешком рухнула в старое кресло-качалку, которое стояло около окна в ее спальне. Она любила читать, сидя в нем, или если не могла заснуть, ее окно выходило на восток, так что она могла наблюдать восход солнца и присматривать за происходящем на территории возле конюшен. Все же, Ленобия ценила иронию происходящего, она не переносила, но наслаждалась утренним светом. Вампир она или нет, внутри она навсегда останется девчонкой, которая любила утро, лошадей и высокого молодого человека, с кожей оттенка капучино, который давно умер, но который был еще слишком молод.

Ее плечи поникли. Последние десятилетия она не думала о Мартине так часто. Вернувшиеся воспоминания о нем были палкой о двух концах: с одной стороны, она любила представлять его улыбку, его запах, его прикосновения. С другой, из-за этих воспоминания пустота от его отсутствия ощущалась сильнее. Больше двухсот лет Ленобия скорбела о потерянной возможности, потраченной впустую жизнь.

- Наше будущее было стерто огнем. Уничтожено пламенем ненависти, одержимости и зла. - Ленобия покачала головой и вытерла глаза. Она должна контролировать свои эмоции. Зло все еще прокладывало себе дорогу, сжигая Свет и добродетель на своем пути. Она сделала глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться, и обратила свои мысли к существам, которые успокаивали ее независимо от того, какой хаос творился вокруг - к лошадям - в частности к Mуджажи. Почувствовав умиротворение, Ленобия опять обратилась к той особенной части ее духа, которой коснулась Никс и одарила близостью с лошадьми в день, когда шестнадцатилетняя Ленобия получила Метку. Она легко нашла свою кобылу и сразу же почувствовала вину за то, что ее настроение передалось Муджажи.


- Тише, - опять утешила ее Ленобия, повторяя вслух слова, что она посылала ей по внутренней связи с кобылой. - Я была глупа и эгоистична. Это в прошлом, обещаю милая. - Ленобия сосредоточила прилив тепла и любви на своей кобыле цвета ночи и как всегда Муджажи восстановила ее спокойствие.

Ленобия закрыла глаза и облегченно выдохнула. Она практически видела свою кобылу, черную и прекрасную как ночь, наконец успокоившуюся, опустившуюся на пол, подогнув ноги под себя, и впавшую в сон без сновидений.

Хозяйка конюшен сосредоточилась на своей кобыле, отгоняя неразбериху, которая была вызвана прибытием в ее конюшни молодого ковбоя.

Завтра,” - сонно пообещала себе она, - “завтра я внесу ясность, что между мной и Тревисом не может быть никаких отношений, кроме отношений между работником и работодателем. Цвет его глаз и то чувство, что возникает рядом с ним, все это закончится, когда я буду держаться от него подальше. Я должна… Я обязана…”

Наконец Ленобия уснула.



Неферет


Хотя этот кот не был связан с ней, Неферет знала, что Фантом придет на ее зов. К счастью занятия закончились, поэтому, когда большой мейн-кун нашел ее в середине тускло освещенного и пустого манежа, тут не было ни одного студента; Дракон Ланкфорт тоже отсутствовал, хотя скорее всего временно. На своем пути она встретила всего лишь нескольких красных недолеток. Неферет улыбнулась, удовлетворенная тем, что так ловко сумела присоединить красных недолеток из туннелей к Дому Ночи. Какие замечательные, разрушительные переспективы они несут с собой - особенно после того, как круг Зои будет разрушен и ее лучшая полруга, Стиви Рей, будет опустошена, оплакивая потерю своего возлюбленного.


Знание того, что она причинит Зои боль и страдания, безмерно радовало Неферет, но она была слишком рациональна, чтобы начинать злорадствовать прежде, чем жертвенное заклятье будет готово и начнется выполнение ее приказов. Хотя сегодня Дом Ночи был необычайно тих, правда заключалась в том, что в манеж мог зайти любой его житель. Неферет предстояло сделать все быстро и тихо. Потом будет достаточно времени, чтобы вкусить плоды своей работы.

Она нежно говорила с котом, уговаривая его подойти ближе, и когда он приблизился, она опустилась на колени. Неферет думала он будет осмотрителен с ней - кошки более чувствительны. Их было труднее одурачить, чем людей, недолеток или даже вампиров. Собственный кот Неферет, Умник, отказался переселиться в ее новый пентхауз Мейо, предпочтя вместо этого скрываться в тенях Дома Ночи и понимающе наблюдать за ней своими большими зелеными глазами.

Фантом не был так осторожен.

Неферет поманила его. Фантом двинулся к ней, медленно сокращая оставшееся между ними расстояние. Гигантский кот не был дружелюбен - он не терся об нее и не выражал свою нежность, обнюхивая ее - но он подошел к ней. Неферет нужна была лишь его покорность. Она не хотела его любви; ей нужна была его жизнь.

Тси-Сгили, бессмертная Супруга Тьмы и бывшая Верховная жрица Дома Ночи, ощущала лишь смутное чувство сожаления, лаская левой рукой длинную полосатую спину Мей-Куна. Его мех был мягким и густым, а тело гибким и спортивным. Как и в Драконе Ланкфорде, в его сердце жил воин, Фантом был силен и в самом расцвете сил. Какая жалость, что он был необходим для великой цели. Больше, чем великой.

Но сожаление Неферет это еще не сомнение. Она использовала дарованную Богиней близость с котами, посылая через свою ладонь теплоту и ощущение безопасности и дополняя его чувство доверия. Пока ее левая рука ласкала его, что он прогнулся и замурчал, ее правая рука с церемониальным острым клинком, краем лезвия быстро прошлась по горлу Фантома.



следующая страница >>