prosdo.ru   1 ... 6 7 8 9 10 11

Глава восьмая

Это моя выдумка

Грохот понемногу замер. Наступила мертвая тишина. Алиса недоверчиво отняла руки от ушей и недоуменно огляделась.

Ни одной живой души поблизости не было. Алиса стала уже сомневаться, не привиделись ли ей Лев и Единорог и два Гонца-Молодца – Кот-Телок и Зигзаяц. И тут она увидела валяющееся рядом большущее блюдо из-под зазеркального пирога.

«Значит, мне все это не привиделось? – подумала Алиса. – А вдруг… вдруг все-все – и они, и я – снятся кому-нибудь другому? Нет уж, пускай это будет МОЙ сон, а не какого-нибудь Черного Короля! Не хочу я быть только чьим-то чужим сном! – Ей стало страшно и жалко себя. – Вот пойду и разбужу его! И посмотрим, кто кому снится!»

В это мгновение ее размышления прервал чей-то торжествующий голос:

– Ого-го! Шах!

Прямо на нее бешеным галопом мчался закованный в черные латы Рыцарь, размахивающий тяжелой палицей. Доскакав до нее, Черный Рыцарь резко остановил Коня.

– Ты моя пленница! – закричал он и тут же грохнулся с Коня на землю. Алиса испугалась, но скорее не за себя, а за Рыцаря, и с тревогой наблюдала, как он снова вскарабкивался на Коня. Однако, очутившись в седле, он тут же завопил: – Ты моя!..

Но чей-то звучный голос перебил его:

– Ого-го! Шах!

Алиса шарахнулась, ожидая нового врага. Но, к счастью, это был Белый Рыцарь. Он подскакал к Алисе и шлепнулся с Коня тем же манером. Ни секунды не медля, он снова оседлал Коня, и два молчаливых и неподвижных Рыцаря уставились друг на друга. Алиса с опаской и любопытством разглядывала их.

– Я подоспел первый! И она моя пленница! – наконец вымолвил Черный Рыцарь.

– Но я подоспел вовремя и освободил ее! – воскликнул Белый Рыцарь.

– Что ж! Придется нам сразиться! – произнес Черный Рыцарь, отвязал от седла шлем, похожий на конскую голову, и нахлобучил его.

– Надеюсь, вы знаете Правила Игры? – вызывающе спросил Белый Рыцарь, напяливая на голову точно такой же, но белоснежный шлем.


– Я всегда играю по Правилам, – отпарировал Черный Рыцарь.

И они с такой яростью стали наскакивать друг на друга, что Алиса на всякий случай укрылась за деревом.



«Интересно, какие у них Правила Игры? – гадала Алиса, с любопытством выглядывая из-за своего укрытия. – Ага! Первое Правило: Рыцарь должен вышибить противника из седла. Если промахнется, то вылетает сам. Второе Правило: палицы нужно держать двумя руками. Одной рукой не считается. Но с каким ужасным грохотом они падают на землю! Будто груда консервных банок. А Коням хоть бы что. С них падают, снова вскакивают и опять валятся, а они стоят неподвижно, будто скамейки, врытые в землю всеми четырьмя ножками».

Но было еще и Третье Правило, о котором Алиса не догадывалась. Падать с Коня полагалось только на голову. Сражение кончилось, как только оба Рыцаря одновременно бухнулись головами оземь. Полежав так торчком немного, они поднялись, пожали друг другу руки, и Черный Рыцарь, вскочив на Коня, ускакал галопом.

– Славная победа, правда? – пропыхтел Белый Рыцарь.

– Пожалуйста, не берите меня в плен! – попросила Алиса. – Я хочу стать Королевой.

– И ты станешь ею! – уверил ее Белый Рыцарь. – Осталось перейти всего один ручеек. Он там, на опушке. Я провожу тебя и вернусь обратно. Дальше я не хожу.

– Благодарю вас, – растрогалась Алиса. – Помочь вам снять шлем?

Ясно было, что самому Рыцарю с этим не справиться. С большим трудом Алиса содрала шлем с его головы.



– Уф! Чуть не задохнулся, – сказал Рыцарь, отбрасывая со лба спутанные волосы.

Его доброе, совсем не воинственное лицо и тихий взгляд больших кротких глаз поразили Алису. «Он совсем не похож на грозного Рыцаря», – подумала она.

Жестяные латы болтались на Рыцаре как на вешалке. Какой-то деревянный короб висел у него за спиной, перевернутый вверх дном и с откинутой крышкой. Странный короб заинтересовал Алису.


– Занятная штучка, верно? – дружелюбно сказал Рыцарь. – Это дорожный короб для хранения одежек и бутербродов. Я его специально ношу перевернутым, чтобы дождь не попадал внутрь. Сам придумал!

– Боюсь, что внутри уже ничего нет! – осторожно заметила Алиса. – Крышка у вашего короба откинута.

– А я и не заметил! – огорчился Рыцарь. – Зачем же мне нужен короб, из которого все вываливается? – С этими словами он сорвал короб с плеча и размахнулся, чтобы зашвырнуть его в кусты, но вдруг его посетила какая-то мысль, рука Рыцаря замерла в воздухе, а потом осторожно повесила короб на ветку дерева. – Поняла, что я придумал? – спросил он.

Алиса недоуменно покачала головой.

– Короб станет пчелиным ульем и будет полнехонек меда! – засмеялся Рыцарь.

– Но, по-моему, у вас уже есть улей, – сказала Алиса. – Что-то очень похожее на него приторочено к седлу.

– Верно-верно. И это замечательный улей! Но ни одна пчела почему-то не летит в него, – расстроенно сказал Рыцарь. – Тут еще рядом привешена мышеловка. Но тоже пустует всегда. То ли мыши отпугивают пчел, то ли наоборот – пчелы мышей.

– А я-то гадаю: зачем вам мышеловка? – сказала Алиса. – Не может же быть, чтобы на лошадях водились мыши.

– Не может быть, – согласился Рыцарь, – но может случиться. И тогда от них покоя не будет. – Он помолчал и добавил: – Я думаю, что надо быть готовым ко всему. Видишь на ногах у моего Коня шпоры?

– Зачем же Коню шпоры? – удивилась Алиса.

– От акул отбиваться. Если они встретятся, – гордо заявил Рыцарь. – Моя выдумка! А теперь помоги-ка мне взобраться на Коня. Я провожу тебя до опушки. А это что за штука у тебя?

– Блюдо для пирога с начинкой, – ответила Алиса.

– Хорошая вещь, – сказал Рыцарь уважительно. – Пригодится, если по дороге наткнемся на пирог. Помоги мне запихнуть его в сумку.

Ох и намучились они с этим делом! Алиса крепко держала сумку, а Белый Рыцарь пытался запихнуть в нее блюдо. Раза два или три он сваливался в сумку вместо блюда.


– С этими блюдами надо соблюдать осторожность, – сказал Рыцарь, когда они наконец впихнули блюдо в сумку. – Того и гляди, либо тебя раздавит, либо подсвечники. Они там, на дне сумки, – пояснил он. Он приторочил сумку к седлу, где уже болтались пучки морковки, кочерга, каминная решетка и разные другие вещи, необходимые в пути. – Я надеюсь, твои волосы крепко приросли к голове? – спросил Рыцарь, усевшись в седло.

– Я тоже надеюсь, – улыбнулась Алиса.

– Надеяться мало, – забеспокоился Рыцарь. – Ветры здесь бывают часто. И такие частые, как гребешок. Рвут волосы пучками.

– Вы разве еще не придумали средство от частых ветров? – поинтересовалась Алиса.

– От ветров пока нет, – покачал головой Рыцарь, – но зато я придумал, как придать волосам устойчивость.

– Расскажите, пожалуйста! – попросила Алиса.



– Способ простой, – важно сказал Рыцарь. – Ставите на голову прутик и привязываете к нему волосы, как молодое деревце в саду. И, ручаюсь, ни один волос с головы не упадет. Вниз падать им не позволяет прутик. А вверх никогда ничего не падает. Это моя выдумка. Верное средство. Попробуй.

Испробовать верное средство Алиса не торопилась, но попыталась представить себя с прической из прутика, обвитого волосами. Некоторое время они шли молча. Но почти на каждом шагу Алисе приходилось втаскивать на Коня нелепого Рыцаря, который тут же снова шлепался на землю. Все дело в том, что Конь то останавливался как вкопанный, то резко срывался с места. И бедный Белый Рыцарь то кувыркался через голову Коня, то валился назад. К тому же его мотало в седле из стороны в сторону. Алиса опасалась, как бы Рыцарь не свалился прямо на нее, и решила держаться подальше.

После пятого падения Алиса осторожно заметила:

– Вы, наверное, чаще ходите пешком?

Рыцарь остолбенел от удивления.

– Как ты могла такое подумать! – возмущенно воскликнул он, в очередной раз карабкаясь на Коня. При этом он одной рукой судорожно цеплялся за гриву Коня, а другой пребольно ухватился за Алисины волосы.


– Потому что люди, часто ездящие верхом, редко падают, – сказала Алиса, выдирая волосы из его руки.

– Я вообще никогда не слезаю с Коня! – обиделся Рыцарь. – Можно сказать, я прирос к седлу!

И он снова кувыркнулся на землю.

– Да-да, конечно, – поспешно согласилась Алиса, не желавшая обижать доброго Рыцаря.

Они опять помолчали. Рыцарь, прикрыв глаза, что-то бормотал себе под нос. Алиса со страхом ждала нового падения.

– Великое искусство! – вдруг вскричал Рыцарь, величественно раскинув руки. – Великое искусство верховой езды состоит в том, чтобы дер… – Он дернулся, вылетел из седла и вонзился головой в песок у ног Алисы.

На этот раз она по-настоящему всполошилась.

– Вы ничего себе не сломали? – с тревогой спросила Алиса, помогая ему подняться.

– Пустяки! – отмахнулся Рыцарь, будто пара-другая сломанных костей для него и вправду пара пустяков. – На чем я остановился, когда падал? Ах да! Высшее искусство верховой езды состоит в том, чтобы дер… держать равновесие!

Он отпустил поводья и широко раскинул руки, чтобы показать Алисе, как это делается. В то же мгновение он шмякнулся оземь, чуть не угодив под копыта Коня.

Алисе снова пришлось поднимать несчастного Рыцаря. А тот все приговаривал при этом:

– Ем в седле! Пью в седле! Сплю в седле! Всю жизнь на Коне!

– Не смешите меня, – остановила его Алиса. – Вам бы на лошадке-качалке ездить, а не на Коне.

– Она ровно качается? – оживился Рыцарь и поспешно обнял Коня за шею, чтобы снова не кувыркнуться.

– Ровнее, чем настоящий Конь, – улыбнулась Алиса, уже не сдерживаясь.

– Непременно раздобуду себе такую, – обрадовался Рыцарь. – Одну или две… дюжины. – Помолчав немного, Рыцарь продолжал: – Я знаменитый выдумщик. Заметила, какое вдумчивое лицо было у меня, когда ты в последний раз помогала мне сесть в седло?

– Да, мне показалось, что вы были немного не в себе, – согласилась Алиса.


– Ты угадала! Я витал в облаках! – подтвердил Рыцарь. – Вернее, на заборе. Я выдумывал Новый Способ перелезания через забор. Хочешь его узнать?

– Очень, – вежливо откликнулась Алиса.

– Следи за моей мыслью! – начал Рыцарь. – Есть забор. И есть я – голова вверху, ноги внизу. Перелезают обычно как? Снизу вверх! Но голова-то уже и так вверху! Осталось поднять ноги, которые, как ты помнишь, внизу. Становимся на голову. Теперь ноги вверху. Их перебрасываем через забор. Голова перелетит сама собой следом за ногами. Ловко?

– Если изловчиться, – сказала Алиса.

– Да-а, тут уж придется ногами поработать, – задумчиво произнес Рыцарь. – Главное, чтобы голова не подвела. Впрочем, я еще не пробовал.

Рыцарь явно расстроился, и Алиса поспешила отвлечь его.

– Какой у вас необыкновенный шлем! – воскликнула она. – Неужто и его вы сами выдумали?

Рыцарь покосился на свой шлем, притороченный к седлу.

– Конечно! – горделиво приосанился он. – Но я уже придумал другой, лучше этого, величиной с водосточную трубу! Когда я его надеваю, падать с Коня одно удовольствие! Как ты заметила, я предпочитаю лететь вниз головой. А в таком шлеме и лететь-то не надо. Раз! – и ты уже воткнулся вершинкой шлема в землю. Правда, иногда проваливаешься в шлем и летишь уже внутри. Однажды я так вот провалился в шлем, а его нашел другой Белый Рыцарь. И надел, думая, что он пустой.

Рыцарь говорил так напыщенно, важно и серьезно, что Алиса просто давилась от смеха.

– Боюсь, что его голове досталось! – хмыкнула она.

– Увы, – сказал Рыцарь, – пришлось его достать пяткой. Но зато он меня доставал потом из шлема до самого вечера. Ух и намаялся! Как весной.

– Весной? – не поняла Алиса.

– Май – месяц весенний. Вот он и маялся, как весной. Что ж тут непонятного? – рассердился Рыцарь и возмущенно развел руками.

И тут же брякнулся в глубокую канаву. Давненько он не падал. Минуты две. Алиса так успокоилась, что даже не успела на этот раз подхватить его. Когда она подбежала к канаве, Рыцарь стоял на голове и, болтая в воздухе ногами, продолжал болтать как ни в чем не бывало.


– Маялся, как весной, – повторил он и продолжал: – Но все же самая большая маета, когда шлем сидит на голове вместе с кем-то, сидящим в шлеме.

– Как это вы умеете говорить, стоя на голове? – удивилась Алиса, выволакивая Рыцаря из канавы.

– Это помогает думать, – ответил рыцарь. – Тело всем своим весом давит на голову, и мысли от этого становятся весомее. – Он передохнул и завел снова: – Но самая моя блестящая выдумка – это Третье блюдо на второе!

– Какое? – не поняла Алиса.

– Сладкое, – ответил Рыцарь. – Пока ты ешь Первое, тебе подают Второе, а оно на самом деле Третье!

– И часто вам удавалось есть Третье вместо Второго? – позавидовала Алиса.

– Редко, – понурился Рыцарь. – Реже некуда. Просто никогда. Когда мне его давали после Первого, оно тут же становилось Вторым. – Он покачал головой и грустно добавил: – Оказалось, что Третьим оно становится только после Второго.

– А какое оно, это сладкое Третье, которого вам не удалось попробовать? – спросила Алиса, желая хоть как-то отвлечь и развлечь бедного Рыцаря.

– По вкусу оно напоминает промокашку, – сказал Рыцарь, глотая слюнки.

– Мне оно было бы, наверное, не по вкусу, – осторожно сказала Алиса.

– Не просто промокашку, – поспешно перебил ее Рыцарь, – а промокашку, хорошо пропитанную чернилами и посыпанную морским песочком. Ни с чем в сравнение не идет… А мы уже пришли. И я вынужден тебя покинуть.

Алиса, пытавшаяся себе представить вкус промокашки, посыпанной песочком, от неожиданности вздрогнула и огляделась. Они стояли на опушке леса. Значит, придется расставаться с Белым Рыцарем.

– Ты чем-то опечалена? – участливо спросил Рыцарь. – Я тебя сейчас развеселю песенкой.

– Она, наверное, длинная? – осторожно спросила Алиса, которая, честно говоря, устала уже от стихов.

– Очень длинная, – успокоил ее рыцарь. – И такая развлекательная… Когда я ее пою, всех прошибает слеза, или…


– Что – или? – спросила Алиса.

– Или их уже ничем не прошибешь. Называется «ТАРАРАМ ПО ГОРАМ».

– Как забавно называется песня! – притворно удивилась Алиса.

– Ты не поняла. Не песня, а Название так называется. А само Название такое – «Я ВОДИЧКУ НАЛИВАЮ В РЕШЕТО».

– Ну конечно! – воскликнула Алиса. – Все понятно. Вы назвали название песни.

– Нет, – терпеливо объяснял Рыцарь. – Не название песни, а только само Название. А Название Песни такое – «НАДЕВАЮ ПАЛЬТО НАИЗНАНКУ».

– Значит, песенка называется «НАДЕВАЮ…», – пыталась разобраться Алиса.

– Нет, – перебил ее Рыцарь, – это лишь Название Песенки. А сама Песенка называется «НА ЗАБОРЕ СТАРИКАШКА СИДЕЛ». Мелодию, кстати, тоже я сам выдумал.

С этими словами он притормозил Коня, отпустил поводья и, дирижируя себе рукой, запел. Блаженная улыбка блуждала на его наивном и добром лице.

Много чудес повидала Алиса в Зазеркалье. Но эту песню она вспоминала с особенным удовольствием.

И через много-много лет она видела как наяву кроткие голубые глаза и детскую улыбку Белого Рыцаря, и его легкие волосы, просвеченные заходящим солнцем, и ослепительно сияющие белоснежные доспехи, и безмятежно пощипывающего травку Коня, и его свободно свисающие до земли поводья, и длинную густую тень леса позади.

Алиса, прислонясь к дереву, глядела из-под руки на эту наполненную солнцем картинку и, словно в забытьи, слушала трогательную песенку Белого Рыцаря.

«А мелодию вовсе и не он выдумал, – подумала Алиса. – Это же знаменитая песенка «МОЙ ЛИЗОЧЕК». Только с вариациями».

Она стояла и слушала, слушала. Но эта трогательная песенка все же не трогала ее настолько, чтобы проливать слезы.

На заборе старикашка сидел.

Был он маленький и хрупкий.

Из ореховой скорлупки

Кашку ел.
Я спросил его: – Скажи, старина,

Где твой дом, кровать и печка?

Как живешь ты без крылечка,


Без окна?
– Я гуляю, – говорит, – по горам,

Собираю, – говорит, – ТАРАРАМ.

Разрублю его на части,

Посолю, добавлю сласти

И продам.

А гусарам и корсарам

Отдаю почти задаром.
Мне хотелось бы узнать про усы.

Почему торчат все время,

Не показывают время,

Как часы?

Я сердито закричал: – Старикан!

Что ты утром выпиваешь,

Что в тарелку наливаешь,

Что в стакан?


– Говоришь ты,

– говорит, – все не то!

Я водичку наливаю в решето.

Потолку в железной ступке

И добавлю мелкой крупки

Зерен сто.

Все просею через сито,

А потом поем досыта.
Мне хотелось бы узнать про песок —

Почему он в чашке сладкий,

А на пляже просто гадкий,

Всем не впрок?

Я затопал на него: – Старичок!

Целый час я жду ответа,

Жду на то и жду на это.

Ты ж – молчок!
– Разрезаю, – говорит, – я НОСОК.

НО отброшу, мне останется СОК.

Разолью его в бутыли,

В чашки, в ложки, в бочки или

Все в песок!

Из песка пеку я сочный

Рассыпной пирог песочный.
Я в раздумье посмотрел на ручей.

Широка спина у моста.

Почему же он бесхвостый

И ничей?
И как рявкну: – Отвечай, старый дед!

Если двери на запоре,

Что ты делал на заборе

Столько лет?
– На заборе, – говорит, – я скучал.

В небе звездочки считал по ночам.

Я сшибал их с неба пальцем

И поджаривал на сальце

Да съедал.

А луну лепил из хлеба

И зашвыривал на небо…
Вдруг пропали старичок и забор.

Ни в лесу, ни в чистом поле

Не встречал его я боле


С этих пор.

Но когда я раскокаю банку,

Надеваю пальто наизнанку,

В зоосаде дразню обезьянку,

Поедаю на завтрак овсянку,

Покупаю на завтра баранку,

Прибиваю заборную планку,

Выхожу на лесную полянку,

Нахожу расписную поганку

Или песни ору спозаранку,

Вспоминаю того старичка,

У которого нет кошелька,

Башмака, и шнурка, и носка,

И рубаха ему широка,

Будто сшита она из мешка.

На макушке волос – ни клочка,

Нос длиннее, чем эта строка.

Но зато борода – как река,

И струится она до пупка,

Белоснежна, нежна и легка,

Как в небесной дали облака.

Вспоминал я не раз чудака,

Фантазера, смешного слегка,

Не сказавшего даже «ПОКА!».
Просидел он свой век на заборе

И не знал ни печали, ни горя.
Прозвучали последние слова песни. Пора была говорить «ПОКА!». Рыцарь тронул поводья, и Конь повернулся головой в ту сторону, откуда они пришли.

– Тебе осталось пройти всего несколько шагов, – сказал Рыцарь, – спустишься с холма, перепрыгнешь через тот маленький ручеек, и ты – Королева. – Увидев, что Алиса уже готова тронуться в путь, Рыцарь тихо добавил: – Постой. Не торопись. Подожди, пока я скроюсь вон за тем поворотом. И помаши мне платочком на прощанье. Это меня немного утешит и поддержит.

– Конечно, – сказала Алиса. – Спасибо, что проводили меня. И за песенку. Она мне очень понравилась.

– Хотелось бы надеяться, – произнес Рыцарь. – Но ты, я заметил, плакала не так сильно, как я надеялся. А это меня бы поддержало.

Они пожали друг другу руки, Рыцарь тронул Коня и не спеша двинулся в глубь леса.

«Боюсь, что на расстоянии мне трудно будет поддержать его, – подумала Алиса, глядя вслед удаляющемуся Рыцарю. – Так и есть! Кувыркнулся! И прямо головой в землю! Но поднимается он легко. И Конь стоит не шелохнувшись. Наверное, оттого, что на него навешено столько всякой всячины».


Так она размышляла, пока Рыцарь на своем Коне неторопливо скакал по дороге, попеременно хлопаясь на землю то с одного, то с другого бока. После четвертого или пятого падения он подъехал к последнему повороту дороги, и Алиса в последний раз взмахнула платочком.

– Вдруг это все-таки его немного поддержит, – сказала Алиса, спускаясь с холма. – А теперь перепрыгнуть через последний ручеек – и я Королева! Здорово!

Еще два-три шага, и она очутилась на берегу ручейка.

– Вот она, Восьмая Клетка! – воскликнула Алиса и перелетела через…
ручеек.

Она опустилась на мягкую, как мох, травку среди растущих островками цветов.

– О, как я рада, что добралась сюда! Но что это у меня на голове? – испуганно воскликнула Алиса, ощупывая руками что-то круглое и тяжелое, стиснувшее виски.

«Откуда у меня это на голове?» – недоумевала она, с трудом высвобождаясь от непонятного тяжелого обруча.

И в руках у Алисы оказалась золотая корона!



<< предыдущая страница   следующая страница >>