prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 ... 43 44


– Зачем? Чтобы потом всю жизнь мучиться угрызениями совести и еще меня заставлять? Я никогда не была третьей и сейчас не хочу.

– Да, конечно – ты всегда первая, во всем! – с досадой произнес Нисевич. – И в работе, и в постели! Куда уж нам, простым смертным!

– Мы сейчас опять поругаемся. Может, прекратишь? – поинтересовалась Марина. – Ведь это ты завел разговор о разводе, не я. Мне ничего не нужно, ты ведь знаешь. Меня и так все устраивает.

Нисевич вскочил с дивана, развернул ее к себе лицом и быстро зашептал, едва не срываясь на крик:

– Что тебя устраивает?! Вот эти… случки на диване в ординаторской тебя устраивают?! Да про нас два отделения анекдоты рассказывают: мол, Нисевич и Коваль такое на дежурстве творят…

– Так вот что тебя расстроило? – насмешливо спросила она. – По-моему, это должно волновать больше меня, чем тебя. А к твоему имиджу это только добавляет плюсов.

– Каких, к черту, плюсов! Мне тебя жалко, ведь это о тебе шушукаются за спиной твои же доктора! А ты даже не замечаешь!

Но Денис не открыл ей Америку – она все прекрасно знала и без него. Ее подчиненные, сплошь мужики за тридцать, просто из себя выходили. Еще бы, их стерва-заведующая предпочла любому из них рядового травматолога! Не было случая, чтобы на посиделках в отделении кто-то из них не попытался подкатить к Коваль с интимным предложением. Правда, всегда безрезультатно. На планерках она отчетливо читала по их лицам, какие желания испытывают они по отношению к своей начальнице, и ее это очень забавляло.

Марина погладила Дениса по лицу, он перехватил ее руку, прижался к ней губами.


– Прости, что-то я истерю сегодня, – попросил он. – Я устал от этого раздвоения, устал разрываться между тобой и женой…

– Так давай прекратим встречаться, – пожала плечами Марина, встряхнув рассыпавшимися по плечам темно-русыми волосами. – В чем проблема?

– О господи! – простонал Нисевич, хватаясь за голову. – Ну почему ты такая? Неужели ты не понимаешь, что я не могу отпустить тебя, я сдохну просто…

– Прекрати, – попросила она. – Это начинает смахивать на мексиканский сериал. Давай без надрыва – устал, значит, пора расставаться.

С этими словами Марина вырвалась из его рук и ушла.

До утра ее больше никто не беспокоил, и Коваль успела даже вздремнуть. На утренней планерке дежурных врачей Нисевича не было – наверное, не захотел видеть любовницу, чтобы самолюбие опять не пострадало. В отделении Марина, как и собиралась, сделала нагоняй старшей сестре за плохой подбор смены. Пожилая Ольга Борисовна отбивалась:

– Вы же знаете, Марина Викторовна, сестер не хватает. Кто есть, того и ставлю!

– В смене должна быть хоть одна опытная сестра! – отрезала та. – Почему завотделением должна собственноручно снимать элементарный приступ у больного? Может, мне заодно и градусники раздавать? И анализы тоже я могу забирать, раз уж нет сестер! Вам ясен смысл моих требований, дорогая Ольга Борисовна?

– Вполне! – огрызнулась старшая.

– Ну, вот и договорились! Принесите мне график дежурств на этот месяц, я сама его переделаю.

Марина повернулась к телефону, давая понять, что у нее все. Старшая вышла из кабинета, плотно закрыв дверь, а Коваль удовлетворенно улыбнулась – как обычно, настояла на своем.


Постучали.

– Да, входите, – откликнулась Марина, убирая в папку истории поступивших за ночь больных.

– Марина Викторовна, уже девять, пора на планерку к главному, – в дверях стоял Игорь Гринев, молодой ординатор, жутко блатной, как говорили.

Марине навязали его три месяца назад, в нагрузку, так сказать, к ее собственному назначению. Она отчаянно сопротивлялась, брать не хотела, но пришлось – надавил главврач. Мальчик был не то чей-то сын, не то племянник, короче, отделаться от него Коваль не смогла.

При всей своей бестолковости в медицине вообще и в нейрохирургии в частности, он быстро стал любимчиком у медсестер – вовремя хихикнет, вовремя комплимент скажет, не побрезгует помочь, если надо. Словом, душка. Он и заведующей все время пытался оказывать знаки внимания – то кофе сварит, то сигареты купит именно те, что она предпочитает, то, как сейчас, напомнит о планерке или совещании. Сладенький такой пупсик. Марине же в его присутствии всегда почему-то хотелось соленого огурца…

– Спасибо, Игорь Васильевич, – отозвалась она, с сожалением вставая из кресла, в котором так удобно расположилась, собираясь выпить чашку утреннего кофе. – Доктора собрались уже?

– Да, вас ждем.

Марина взяла папку с историями и вышла в коридор. Там ее ждали шестеро мужчин в хирургической робе. Они все вместе пошли в актовый зал, где проводил планерки главный врач. Народа было уже полно, почти все собрались и в ожидании начала трепались о том о сем. Перемывали косточки, обсуждали надвигающиеся выходные, похохатывали.

– О, а вот и королева со свитой! – пошутил заместитель по хирургии, полный, страдающий одышкой Лесовой, когда Марина со своими докторами вошла в зал.


– Простите, задержалась, – произнесла Коваль, улыбаясь в ответ на шутку.

– Ну конечно, корону никак найти не могла! – пробурчал кто-то из сидящих.

Марина даже бровью не повела – ее эти разговоры никогда не задевали. Нейрохирурги расселись кто где мог, но Коваль почему-то опять оказалась одна в мужской компании – такое удивительное свойство было у нее, даже сама не могла объяснить, как это происходит. Поймав на себе чей-то взгляд, Марина слегка повернула голову – чуть правее, ряда через три, сидел Денис, бледный, с кругами вокруг глаз. Она отвернулась, вздернув подбородок, и сделала вид, что с интересом слушает бормотание главного о фактах нарушения трудовой дисциплины.

После планерки, когда в тесном тамбуре образовалась очередь, Денис пробрался к ней и непринужденно сказал:

– Доброе утро, Марина Викторовна! Прекрасно выглядите, впрочем, как всегда.

Со стороны никто и не подумал бы, что сегодня ночью они до изнеможения занимались любовью. Конспиратор! Марина в ответ тоже слегка кивнула:

– Спасибо за комплимент, Денис Андреевич.

Он ее за локоть, отводя к лифту:

– Можно вас на пару слов? Мне нужна консультация…

С этими словами он запихнул женщину в открывшуюся дверь лифта, нажал вниз.

– Ты что, спятил? Что ты делаешь? – возмущенно спросила она, пытаясь освободиться.

– Молчи, молчи, – бормотал он, срывая с нее халат.

– Денис, опомнись, мы в лифте! – отбивалась Марина, но Нисевич заклинил дверь зажигалкой.


– Не бойся, этим лифтом очень редко пользуются…

Он продолжал сдергивать с нее немногочисленные тряпочки до тех пор, пока она не осталась в одних туфлях.

– Господи, на что ты меня толкаешь, сучка, – выдохнул он, прижимая Марину к стенке и покрывая ее тело поцелуями. – Никогда, слышишь, никогда не смей уходить от меня!

Он развернул ее спиной к себе и все повторял в такт своим движениям:

– Не смей, я не позволю, ты моя, ты только моя…

Когда все закончилось, опустился на пол и закрыл руками голову. Марина продолжала стоять к нему спиной, вся влажная, пахнущая его запахом… Потом, нагнувшись, поднимая с пола лифчик, случайно коснулась грудью рук Нисевича. Этого оказалось достаточно, чтобы он, дернув ее к себе, повторил свой эксперимент.

– Денис, ты безотказен, как автомат Калашникова! – пошутила Коваль, сидя у него на руках лицом к лицу. Он блаженно улыбался, бродя губами по ее телу. – Что ж ты делаешь со мной, а? – спросила она, беря его за подбородок. – Ты трахаешь меня в лифте, как будто я «дорожница» какая, а не завотделением. Это уже слишком, тебе не кажется?

– Нет, – произнес он, не открывая глаз. – Это моя эротическая фантазия.

– Обалдеть! – засмеялась Марина. – И много у тебя таких? Просто чтобы знать, к чему готовиться?

– Ты и сама прекрасно знаешь, Коваль, – ответил Денис, помогая ей встать и одеться. Украдкой проведя рукой по ставшему влажным кружеву трусиков, он удовлетворенно улыбнулся:

– Теперь я весь день буду с тобой…

– Нисевич, ты извращенец!

Он вынул из двери зажигалку, нажал кнопку этажа.

– Как я выгляжу? – спросила Коваль, подкалывая волосы кверху массивной заколкой.

– Отлично, но не вздумай переодеться, – прошептал он ей на ухо. – Я зайду и проверю.

– Дурак ты, – вздохнула Марина, выходя на своем этаже.

Сделав надменное лицо, она прошла к себе в кабинет походкой человека, у которого все в порядке. И уже там, замкнув дверь, опустилась в изнеможении на стул, едва не плача. «И куда заведет меня этот роман? Почему я никак не могу найти в себе силы, чтобы покончить с этим?»

Денис просто спятил. Его игры становились все опаснее, все сильнее затягивали и его самого, и Марину…

Она едва успела привести себя в порядок, как в кабинет вошла старшая сестра с графиком дежурств в руке и, молча положив его на стол перед заведующей, пошла к двери.

– Ольга Борисовна, – окликнула Марина. – Не надо так демонстративно! Я просто хочу, чтобы врачей на дежурстве не дергали по вопросам, которые сестры в состоянии решить и сами. Это понятно?

– Понятно! – с вызовом ответила старшая. – Непонятно только, чем таким важным бывают заняты врачи, что не всегда могут сразу к больному подойти!

Она уставилась на Коваль, но та глаз не опустила – уж что-что, а объясняться с подчиненной не собиралась.

– А что вы, уважаемая Ольга Борисовна, скажете по поводу того, что наши девочки спят на посту без зазрения совести? – поинтересовалась Марина, закуривая. – Насколько я помню, у нас с правом сна работают только санитары. Или меня подводит память?


Старшая сникла – разговор пошел не в то русло, на которое она рассчитывала.

– Я разберусь, – пообещала она.

– Да уж будьте добры! Тем более что это ваша обязанность, – подхватила Коваль, наслаждаясь очередной победой.

Старшая вышла, и вскоре Марина удовлетворенно услышала, как она орет на девчонок на посту. Ничего, пусть знают. Коваль позвали в перевязочную, она быстро сменила туфли на сабо без каблука, взяла маску, колпак. Влажное белье мешало, но переодеться было не во что. Чертов Денис, теперь только об этом и придется думать!

Закончив с перевязками, посмотрев нового больного и отказавшись от обеда в ординаторской, Марина закрылась в кабинете, закинув на край стола ноющие и налившиеся тяжестью ноги. Нужно было как-то распланировать выходные. Может, в лес собаку вывезти? А что, погода отличная, осень в этом году – просто подарок: теплая, желтая и сухая. Можно хоть на весь день за город уехать, пусть бедный пес побегает как следует.

В дверь постучали тихонько. Наверное, опять Гринев кофе принес, подхалим несчастный. Марина побрела открывать, на ходу застегивая халат. Вместо кофе и Гринева возник Нисевич с розой в руке.

– Ты что, обалдел? На глазах всего народа? – изумилась она.

– Нет там никого, мужики твои пятницу отмечают, а к девкам торгаши с косметикой пришли, они все в персоналке сидят.

Он защелкнул замок, бросил цветок на стол. Черные глаза засветились в предвкушении.

– Денис, не надо! – предупредила Марина, отступая к столу. – Не смей трогать меня сейчас!

– А что такое? – ухмыльнулся он, прижимая ее к себе и забираясь под халат.


Он прекрасно знал: стоит ему только коснуться ее, как от ее благоразумия не останется и следа. Его руки скользили по телу, заставляя ее извиваться, а он все тянул с главным, как будто и не собирался вовсе…

– Денис! – взмолилась Марина. – Пожалуйста, не мучай меня.

Он впился в ее рот, зная, что после этого она будет готова на все.

– Можно, я приеду к тебе завтра? – неожиданно спросил он, отрываясь от ее губ. – У меня возникла пара идей, которые я хочу воплотить в жизнь.

О, нет, только не это! От его так называемых «идей» Коваль в дрожь бросало, поэтому она с некоторых пор не позволяла ему приезжать к ней домой.

– Нет.

Он разозлился:

– Что, я хорош только для кабинета? Во дворец не допускают. Рылом не вышел?

– Зачем ты так? Мы договорились, что не будем выносить это за больничные стены.

– А то что?

– Ничего. Я же сказала – нет! – отрезала Марина как можно жестче. – И потом, Милка…

– При чем тут Милка?! Она ничего не знает, спит спокойно и вообще довольна жизнью! В конце концов, это ей нужен был этот брак, а не мне, вот и имеет, чего добивалась. Я тоже имею право чего-то хотеть.

– И что же, ты, значит, хочешь меня? В вечное сексуальное рабство? С Милкой тебя тоже фантазии мучают? Или это только я тебя так вдохновляю? – Марина уже еле сдерживалась, чтобы не орать во весь голос.


<< предыдущая страница   следующая страница >>