prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 52 53

Специально для RUTRACKER.ORG

Марк Леви

Те слова, что мы не сказали друг другу




За два дня до свадьбы Джулии позвонил секретарь ее отца, Энтони Уолша. Как она и думала, отец — блестящий бизнесмен, но законченный эгоист, с которым она уже давно практически не общается, — не будет присутствовать на церемонии. Правда, на сей раз Энтони нашел поистине безупречный предлог: он умер. Джулия невольно замечает трагикомическую сторону случившегося: отцу всегда был присущ особый дар врываться в ее жизнь, нарушая все планы. В мгновение ока предстоящее торжество обернулось похоронами. Но это, оказывается, не последний сюрприз, приготовленный Джулии отцом…
Ирина Волевич
Марк Леви

Те слова, что мы не сказали друг другу

Есть два способа смотреть на жизнь: так, словно на свете не может быть никакого чуда, или так, словно все на свете — сплошное чудо.

Альберт Эйнштейн

Посвящается Полине и Луи

1

— Ну и как ты меня находишь?

— Повернись-ка, дай я на тебя гляну еще разок сзади.

— Стенли, ты уже целых полчаса пялишься на меня со всех сторон, у меня больше сил нет торчать на этом подиуме!

— Я бы укоротил: прятать такие ноги, как у тебя, — это просто кощунство!

— Стенли!

— Ты же хотела услышать мое мнение, так? Ну-ка повернись еще разок ко мне лицом! Ага, так я и думал: вырез, что спереди, что сзади, совершенно одинаковый; по крайней мере, если и посадишь пятно, возьмешь да перевернешь платье, и никто ничего не заметит!

— Стенли!!!

— И вообще, что это за выдумки — покупать свадебное платье на распродаже, у-у-ужас! Тогда почему бы не через Интернет?! Ты хотела знать мое мнение — ты его услышала.

— Ну прости, я не могу позволить себе ничего лучшего при моей зарплате компьютерного графика.


— Художницы, принцесса ты моя, не графика, а художницы! Господи, как я ненавижу этот машинный жаргон двадцать первого века!

— Что делать, Стенли, я ведь работаю и на компьютере, и фломастерами!

— Моя лучшая подруга рисует, а потом оживляет своих прелестных зверюшек, так что запомни: с компьютером или без, ты художница, а никакой не компьютерный график; и вообще, что за дела — тебе обязательно нужно спорить по каждому поводу?

— Так мы укорачиваем или оставляем как есть?

— На пять сантиметров, не меньше! И потом, необходимо убрать в плечах и сузить в талии.

— В общем, мне все ясно: ты возненавидел это платье.

— Я этого не говорю!

— Не говоришь, но думаешь.

— Умоляю тебя, разреши мне взять часть расходов на себя, и давай заглянем к Анне Майер! Ну послушай меня хоть раз в жизни!

— Зачем? Чтобы купить платье за десять тысяч долларов? Да ты просто рехнулся! Можно подумать, у тебя есть такие деньги, и вообще — это всего-навсего свадьба, Стенли.

— Твоя свадьба.

— Я знаю, — вздохнула Джулия.

— И твой отец, при его-то богатстве, вполне мог бы…

— Последний раз я мельком видела отца, когда стояла у светофора, а он проехал мимо меня по Пятой авеню… и было это полгода тому назад. Так что давай закроем эту тему!

И Джулия, пожав плечами, спустилась с возвышения. Стенли взял ее за руку и обнял.

— Дорогая моя, тебе пошло бы любое платье на свете, я просто хочу, чтобы оно было безупречно. Почему бы не предложить твоему будущему мужу подарить его тебе?

— Потому что родители Адама и без того оплачивают свадебную церемонию, и я чувствовала бы себя намного лучше, если б в его семье прекратились разговоры о том, что он женится на Золушке.

Стенли танцующей походкой пересек торговый зал. Продавцы и продавщицы, увлеченно болтавшие у прилавка рядом с кассой, не обращали на него никакого внимания. Он снял с вешалки у витрины узкое белое атласное платье и вернулся обратно.


— Ну-ка примерь вот это, только не вздумай возражать!

— Стенли, это же тридцать шестой размер, я в него никогда не влезу!

— Делай что тебе говорят!

Джулия закатила глаза и покорно направилась к примерочной, куда указал ей Стенли.

— Стенли, это тридцать шестой размер! — повторила она, скрываясь в кабинке.

Несколько минут спустя занавеску открыли — рывком, так же решительно, как только что задернули.

— Ну вот, наконец-то я вижу нечто похожее на свадебное платье Джулии! — воскликнул Стенли. — Пройдись-ка еще разок по подиуму.

— А у тебя не найдется лебедки, чтобы затащить меня туда? Стоит мне поднять ногу…

— Оно тебе чудо как идет!

— Возможно, но если я проглочу хоть одно печеньице, оно лопнет по швам.

— Невесте не подобает есть в день свадьбы! Ничего, чуточку распустим вытачку на груди, и ты будешь смотреться как королева!.. Слушай, нас когда-нибудь удостоит вниманием хотя бы один продавец в этом чертовом магазине?

— По-моему, это я сейчас должна нервничать, а не ты!

— Я не нервничаю, я просто поражаюсь, что за четыре дня до свадебной церемонии именно я должен таскать тебя по магазинам, чтобы купить платье!

— У меня в последнее время работы было по горло! И пожалуйста, не проговорись Адаму о сегодняшнем дне, я ему еще месяц назад поклялась, что все готово.

Стенли взял подушечку с булавками, оставленную кем-то на подлокотнике кресла, и опустился на колени перед Джулией.

— Твой будущий муж не понимает, как ему повезло: ты просто чудо.

— Хватит придираться к Адаму. И вообще, в чем ты его упрекаешь?

— В том, что он похож на твоего отца…

— Не болтай глупостей. У Адама нет ничего общего с моим отцом; кроме того, он его терпеть не может.

— Адам — твоего отца? Браво, это очко в его пользу!

— Да нет же, это мой отец ненавидит Адама.

— О, твой родитель ненавидит все, что к тебе приближается. Если бы у тебя была собака, он бы ее искусал.


— А вот и нет: если бы у меня была собака, она бы сама искусала моего отца, — рассмеялась Джулия.

— А я говорю, что твой отец искусал бы собаку!

Стенли поднялся и отступил на несколько шагов, любуясь своей работой. Покачав головой, он испустил тяжкий вздох.

— Ну что еще? — насторожилась Джулия.

— Оно безупречно… или нет, это ты безупречна! Дай-ка я прилажу тебе пояс, а потом можешь вести меня обедать.

— В любой ресторан на твой выбор, Стенли, милый!

— Солнце так жарит, что мне подойдет ближайшая терраса кафе — при условии, что она будет в тени и что ты перестанешь дрыгаться, иначе я никогда не закончу с этим платьем… почти безупречным.

— Почему почти?

— Потому что оно продается с уценкой, моя дорогая!

Проходившая мимо продавщица спросила, не нужна ли им помощь. Величественным взмахом руки Стенли отверг ее предложение.

— Ты думаешь, он придёт?

— Кто? — спросила Джулия.

— Твой отец, дурочка!

— Кончай говорить о моем отце. Я же тебе сказала, что уже много месяцев ничего о нем не слышала.

— Ну, это еще ничего не значит…

— Он не придет!

— А ты ему давала знать о себе?

— Слушай, я давным-давно отказалась посвящать в свою жизнь личного секретаря отца, потому что папа то в отъезде, то на совещании, и ему некогда лично побеседовать со своей дочерью.

— Но хоть извещение о свадьбе ты ему послала?

— Ты скоро закончишь?

— Сейчас, сейчас! Вы с ним похожи на старую супружескую чету: он ревнует. Впрочем, все отцы ревнуют своих дочерей! Ничего, это у него пройдет.

— Смотри-ка, я впервые слышу, что ты его защищаешь. Если уж мы и похожи на старую супружескую чету, то на такую, которая развелась много лет назад.

В сумке Джулии зазвучала мелодия «I Will Survive».[1] Стенли вопросительно взглянул на свою подругу:

— Дать тебе мобильник?


— Это наверняка Адам или из студии…

— Только не двигайся, а то испортишь всю мою работу. Сейчас я его принесу.

Стенли запустил руку в бездонную сумку Джулии, извлек из нее мобильник и вручил хозяйке. Глория Гейнор тотчас смолкла.

— Слишком поздно, уже отключились, — шепнула Джулия, взглянув на обозначившийся номер.

— Так кто это — Адам или с работы?

— Ни то ни другое, — угрюмо ответила Джулия.

Стенли пытливо посмотрел на нее:

— Ну что, будем играть в угадайку?

— Звонили из офиса отца.

— Так перезвони ему!

— Ну уж нет! Пусть звонит сам.

— Но он только что именно это и сделал, не так ли?

— Нет, это сделал его секретарь, я же знаю его номер.

— Слушай, ты ведь ждешь этого звонка с той самой минуты, как опустила в почтовый ящик извещение о свадьбе, так брось эти детские обиды. За четыре дня до вступления в брак не рекомендуется впадать в стресс, иначе у тебя вскочит огромная болячка на губе или багровый фурункул на шее. Если ты этого не хочешь, сейчас же набери его номер.

— Чего ради? Чтобы Уоллес сообщил мне, что мой отец искренне огорчен, поскольку именно в этот день должен уехать за границу и, увы, не сможет отменить поездку, запланированную много месяцев назад? Или, например, что у него аккурат на этот день намечено дело чрезвычайной важности? Или придумает еще бог знает какое объяснение.

— А вдруг твой отец скажет, что будет счастлив прийти на бракосочетание дочери и звонил, просто желая удостовериться, что она усадит его на почетное место за свадебным столом?

— Моему отцу плевать на почет; если он и явится, то выберет место поближе к раздевалке — конечно, при условии, что рядом будет достаточно смазливая молодая женщина.

— Ладно, Джулия, забудь о своей ненависти и позвони… А впрочем, делай как знаешь, только предупреждаю: вместо того чтобы наслаждаться свадебной церемонией, ты все глаза проглядишь, высматривая, пришел он или нет.


— Вот и хорошо, это отвлечет меня от мыслей о закусках, ведь я не смогу проглотить ни крошки, иначе платье, что ты мне выбрал, лопнет по швам.

— Ну, милочка, ты меня достала! — едко сказал Стенли и направился к выходу. — Давай пообедаем как-нибудь в другой раз, когда ты будешь в более подходящем настроении.

Джулия оступилась и чуть не упала, второпях спускаясь с подиума. Она догнала Стенли и крепко обняла:

— Ну прости, Стенли, я не хотела тебя обижать, просто я очень расстроена.

— Чем — звонком от отца или платьем, которое я так неудачно выбрал и подогнал по тебе? Кстати, обрати внимание: ни один шов не лопнул, когда ты так неуклюже спускалась с подиума.

— Твое платье великолепно, а ты — мой лучший друг, и без тебя я никогда в жизни не решилась бы пойти к алтарю.

Стенли внимательно посмотрел на Джулию, вынул из кармана шелковый платок и вытер ее мокрые глаза.

— Ты действительно хочешь прошествовать к алтарю под ручку с ненормальным приятелем или, может, у тебя родился коварный замысел — заставить меня изображать твоего сволочного папеньку?

— Не обольщайся, у тебя недостаточно морщин, чтобы выглядеть в этой роли правдоподобно.

— Балда, это же я тебе делаю комплимент, намекаю, как ты еще молода.

— Стенли, я хочу, чтобы к моему жениху подвел меня именно ты! Ты, и никто другой!

Он улыбнулся и мягко сказал, указывая на мобильник:

— Позвони отцу! А я пойду и дам кое-какие распоряжения этой идиотке-продавщице, — она, по-моему, знать не знает, как обращаться с клиентами; растолкую ей, что платье должно быть готово послезавтра, а потом мы наконец пойдем обедать. Давай, Джулия, звони скорей, я умираю с голоду!

Стенли развернулся и направился к кассе. По дороге он украдкой взглянул на Джулию и увидел, что она, поколебавшись, все же набирает номер. Он воспользовался моментом и незаметно вынул собственную чековую книжку, рассчитался за платье, за подгонку и приплатил за срочность: оно должно быть готово через два дня. Сунув квитанции в карман, он вернулся к Джулии как раз, когда она выключила мобильник.


— Ну что, придет? — нетерпеливо спросил он.

Джулия покачала головой.

— И какой же предлог он выставил на сей раз в свое оправдание?

Джулия глубоко вздохнула и пристально взглянула на Стенли:

— Он умер!

С минуту друзья молча смотрели друг на друга.

— Н-да, предлог, должен сказать, безупречный, не подкопаешься! — наконец пробормотал Стенли.

— Слушай, ты что, совсем сдурел?

— Извини, так просто вырвалось… сам не знаю, что на меня нашло. Я тебе очень сочувствую, дорогая.

— А я ничего не ощущаю, Стенли, ровно ничего — ни малейшей боли в сердце, даже поплакать не хочется.

— Не беспокойся, все придет потом, до тебя пока еще не дошло по-настоящему.

— О нет, дошло.

— Может, позвонишь Адаму?

— Только не сейчас, попозже.

Стенли обеспокоенно взглянул на свою подругу:

— Ты не хочешь сообщить жениху, что твой отец сегодня умер?

— Он умер вчера вечером в Париже; тело доставят самолетом, похороны через четыре дня, — еле слышно сказала Джулия.

Стенли быстро подсчитал, загибая пальцы.

— То есть в эту субботу! — воскликнул он, вытаращив глаза.

— Вот именно, как раз в день моей свадьбы, — прошептала Джулия.

Стенли тотчас направился к кассе, аннулировал покупку и вывел Джулию на улицу. — Давай-ка я приглашу тебя на обед!




следующая страница >>