prosdo.ru 1
Музейная ночь «Симулякр»


03.11.2012

«Симулякр - это нечто, похожее на всё хорошее и настоящее,

при этом являющееся ничем»

Музейная ночь посвящена повторяемости, поддельности и виртуальности происходящего. Насколько и как современный человек воспринимает и ощущает реальность настоящего в ее копийности и клиповости? Насколько сам современник есть образец, самобытность живой реальности или представляет собой «копию копии», эрзац человека? Можно ли вообще говорить о настоящем, подлинном, реальном в ситуации всеобщей имитации и симуляции реальной жизни? Может ли такой симулякр, похожий на все хорошее и настоящее, при этом являющийся ни чем, быть героем нашего времени? Ценность сегодняшней жизни в чем? Мужеству быть или казаться? Быть как все или быть белой вороной?

Болезнь времени – мы настолько сократили рецепторы восприятия, до такой степени свели их к дайджесту, что удовлетворяемся афишей, где в виде слогана изложено, о чем будет фильм, спектакль или выставка, и только тогда решаемся прийти на это посмотреть. То есть скорость, ускорение = сокращение.

Мы читаем «Ницше за 60 минут», т.е. наслаждение, удовольствие, смакование, созерцание, разглядывание шрифта, текста, возможности вернуться к тексту и снова его прочесть подменили на информацию. Вместо вглядывания в жизнь, вместо вглядывания в предмет искусства мы довольствуемся дайджестом. Коротким рассказом о том, что вы сейчас увидите.

Клиповое мышление, это, кстати, то же самое ускорение. Такое скороспелое, быстрое, такое же, как фаст-фуд, рассказ некой короткой истории в 3-5 минут неведомо о чем. Предлагаемая нам информация не производит никакого смысла, а лишь «разыгрывает» его, поскольку подменяет коммуникацию симуляцией общения.

«Симулякр» и «пустота» – это ключевые интеллектуальные символы эпохи постмодерна начала ХХI века.

Симулякр (от лат. simulatio - видимость, притворство) – это эхо отсутствующего звука, тень отсутствующей вещи и даже рисунок не существующего рисунка.


Эпоха симулякров находит яркое воплощение во многих социальных и культурных феноменах постсовременности, например, гипермаркет, который не является «точкой продаж» старой формации, а представляет собой особый сплав поп-арт музея, религиозной общины, «территории праздника» и определённого стиля существования.

Современная жизнь перенасыщена спецэффектами, техническими приемами, не оставляя места иллюзиям и метафорам, сегодня главным становится зрелищность образов из клише. Сегодня современный образ — это пошлые ремейки и ремиксы.

Техническое развитие умножает количество пикселей, картинка становится все более четкой, реалистичной, становятся популярными 3D фильмы и трехмерные домашние телевизоры, 3D каналы — все это бессмысленный путь совершенствования образа. Чем больше совершенствуется реалистичность разрешения образа — тем меньше воздуха для иллюзий и каких-либо других художественных троп. Это уже не искусство, это противоположность ему, ведь искусство лишает измерений, оперирует значениями, знаками объекта, комбинирует и играет. А то, что мы видим сейчас на экранах телевизоров, на обложках журналов, всюду — симуляция реальности, все более и более совершенная симуляция.

Новое искусство – это сила идеи, а не материала. Физическая оболочка должна быть разрушена.

Актуальный художник – тот, кто знает тайную лазейку в пространство симулированного, может оттуда что-то вытащить и выставить на всеобщее обозрение.

Зритель должен сам задавать себе вопросы, пусть непонятно, пусть мучительно. Феномен жизни – это тайна. Лишить жизнь тайны, лишить произведение тайны, тайны которую разгадываешь сам, это значит просто все уничтожить. Загадка должна открыться.