prosdo.ru
добавить свой файл
1
Этому городу 5000 лет. Пять тысяч лет… Они его разрушили за год. Ничего не осталось. Песок, камни и пекло… 50-ти градусная жара.


Мы движемся плечом к плечу, ощетинившись дулами автоматов, миллиметр за миллиметром… За каждой руиной снайпер, каждый камень – мина. Два дня назад мы зачищали этот квадрат, а вчера тут убили девчонку.

Пекло. Повсюду трупы, и воздух пропитан душным запахом гниющего мяса… Мухи. И собаки. Эти грязные животные с окровавленными пастями, как грифы кружат по городу. Они ждут падаль.

Едкий пот тонкой струйкой стекает на глаза. Я ничего не вижу. Я не помню, как меня зовут. Я не засеку снайпера, потому что я не знаю, где я.

В этом городе были вавилоняне, ассирийцы, римляне, крестоносцы… Они разрушили его за год. Он должен был долго умирать, но у него случился разрыв сердца, ошметки, которого разметало по всему организму.

На дороге лежит труп девушки, той самой. Мы сказали: «Здесь чисто». Но зачем она пошла сюда, что забыла? Её мать спаслась, а она здесь. Собаки съели пол лица, глаза засидели мухи… Душный запах мертвой плоти.

Командир остановился. Он крестится, он христианин. Снял каску. Выстрел. Снесло полчерепа. Его мозги стекают по моей форме.

Все ребята залегли. А я стою и смотрю, как чужие мозги запекаются на мне. Я озираюсь. Каска, бронежилет. Жарко, но в меня сложно попасть.

Стреляли с крыши старой мечети. Она цела. Все боялись стрелять по мечети. Здесь у них был госпиталь или что-то вроде того.

Я срываюсь с места. Мне плевать. Я убью эту сволочь. Сейчас.

5000 лет все бились за этот город. Я не здесь, я воин Салах-ад-Дина, я римский ветеран, я арабский конник… Мои глаза налиты кровью, я уничтожу все на своем пути.

К стене мечети подставлены ящики из-под снарядов – это лестница. Я взлетаю по ним. Я вижу, как краю крыши подбегает человек в женском платье. Конечно, в женском платье проще, никто не полезет под никаб. Сволочь.

Я кричу: «Стой!» Он останавливается и поворачивается. Это не женская одежда, это девушка. Совсем молодая, лет пятнадцать. Той, что лежит на дороге с обглоданным лицом, было столько же.


- Бросай оружие!

Новенькая, начищенная винтовка падает в песок. Я подхожу ближе, она красива. У нее большие красивые глаза. И я вижу, как под никабом нервно вздымается ее грудь…

Я опускаю автомат.

- Как тебя зовут?

- Фирюзе.

Я протягиваю ей руку. Она почему-то дает мне свою. Узкое запястье. Не для винтовки. Свободной рукой я снимаю каску. Крыша, мы как на ладони. Но мне все равно. Я устал.

Чтобы снять жилет, я должен отпустить ее руку. Она, наверное, убежит. Она все поняла. Я вижу, как ее губы беззвучно произносят: «Харам, харам, харам».

Я знаю, что харам. А если меня завтра убьют? Аллах простит меня.

Я расстёгиваю жилет. Она убегает. Она стоит на краю. Там невысоко, но она не умеет прыгать. Она боится меня, в ее взгляде немая надежда. Она делает шаг краю.

Этому городу 5000 лет. Они разрушили его за год. Душный запах тухлого человеческого мяса. Руины. Собаки с окровавленными пастями. Я не спал трое суток.

- Пожалуйста, - произношу я. Пожалуйста!

Слезы текут по моим щекам. Я плачу. Я стою на коленях и плачу. 5000 лет я воюю за этот город. У меня больше нет сил.

Мои родители погибли под обстрелом, моя сестра пропала… Мозги моего командира на моей форме. Два года длится война. Никто не знает, когда это закончится.

Я плачу. А мои слезы не долетают до земли, они испаряются на лету. Пекло.

Я чувствую, как она кладет руку мне на голову и прижимает к себе. Она тихо поет какую-то песню…

Город пахнет трупами.