prosdo.ru
добавить свой файл
1 ... 31 32 33 34 35

Во веки веков

Позже, уже после церемонии, но еще до вечеринки, Дрю послушно привез близнецов на кладбище Маунтин-Рэст. Еще не стемнело, но призрачный диск луны уже виднелся в вечереющем небе. Сумерки рассекали летучие мыши и ночные птицы.

По мощенной булыжником дорожке близнецы подошли к могиле Бена. Мэллори помнила свое видение, в котором они были на кладбище и Бен протягивал руку Мерри, умоляя ее пойти с ним. Это могло означать лишь одно.

Но она доверится сестре. Она подождет.

Чего Мэллори не знала, так это того, что волноваться ей не о чем. Мерри больше не испытывала ни малейшего желания расстаться с жизнью. Она хотела увидеть, как будут расти и взрослеть Оуэн и Адам. Она хотела смотреть на это, находясь рядом, а не сквозь дымку времени. Она хотела знать, что уготовила для нее жизнь, что она сможет в ней сделать и кем стать. Ее любовь к Бену была искренней и настоящей. И если бы он действительно был рядом, Мерри хотела бы быть только с ним. Но даже в этом случае она была бы не готова произнести слово «навсегда». Навсегда могло действительно означать навсегда. Без мамы, папы и особенно без Мэллори такой вариант для Мередит был попросту невозможен.

Мэллори остановилась, и последние шаги Мерри сделала одна.

— Гигги, — прошептала ей вслед Мэллори.

На языке близнецов это означало «я тебя люблю».

В ожидании Бена Мерри села на бревнышко. Вдруг она услышала вздох и поняла, что он стоит рядом, прислонившись к дереву. Почти в этой же позе она впервые увидела его под старым фонарем возле торгового центра, к стене которого он прислонился тогда. Она подскочила и, подбежав к Бену, подставила ему лицо для поцелуя. Он обнял ее лицо ладонями и устремил на него взгляд своих глаз цвета морских волн. Он всматривался в каждую черточку, делавшую ее Мередит.

— Мне надо надолго тебя запомнить, — наконец произнес он.

Мередит не выдержала. Она привлекла к себе его лицо, ощущая электрический экстаз идеального соответствия. Она ощущала силу любви, предопределенной для них самой судьбой, а потом этой же судьбой отнятой. Стоя рядом с Беном, Мерри чувствовала, как ее решимость слабеет с каждой секундой. Все ее существо переполнял Бен: его улыбка, его глаза, его пряный аромат. Все последующие семьдесят лет своей жизни, уловив запах сосновой хвои и корицы, она будет вспоминать о Бене.


Она как будто провалилась в сон. В этом сне они лежали в высокой траве под ласковыми лучами солнышка, и единственной ее проблемой были веснушки. Они же могут появиться! На самых высоких стебельках раскачивались черные птицы с красными крыльями, а вокруг, там, где сейчас стояли особняки Хэвен-Хиллс, раскинулись поля, в которых кое-где виднелись приземистые крестьянские дома.

Краешком сознания Мерри понимала, что видит ландшафт, в котором они могли бы быть вместе и которого уже давно не существует на самом деле. Он исчез еще тогда, когда ее родители были детьми.

Бен осторожно отстранился, и она словно вернулась обратно в свое тело, в буквальном смысле слова придя в себя. Мерри хотелось возвратиться и продлить ощущение жары и свободы бесконечного лета.

— Мерри, нам надо поговорить, — произнес Бен.

— Не сейчас.

— Именно сейчас. Другого времени у нас просто нет.

— Я знаю, — призналась Мерри.

— Мерри. Ты сама мне все объяснила. Именно ты указала мне путь, по которому я должен пройти, и помогла мне рассказать об этом моей маме.

— Я этого не хотела! — воскликнула Мерри. — Я хочу все вернуть обратно. Я хочу, чтобы ты остался со мной таким, как есть, раз уж иначе невозможно. Бен! Мы слишком мало были вместе. Мы еще так много не сказали друг другу! Пожалуйста, не покидай меня.

— Малышка, я не хочу тебя покидать. Если бы только это было возможно…

— Это возможно. Ты это знаешь.

Бен опустил голову и посмотрел ей в глаза.

— Мередит, ты могла бы стать моей единственной девушкой. Ты могла бы стать моей единственной женщиной. Но ты вырастешь, повзрослеешь и совершишь удивительные вещи. Ты влюбишься, выйдешь замуж, и у тебя родятся дети. Ты еще будешь очень счастлива.

— Бен, я не хочу всего этого без тебя, — прошептала Мерри. — Я этого не хочу. Не хочу.

— Но это все у тебя будет. Я знаю.

Щеки Мередит горели, а в глазах стояли слезы. Ее тоску помогал умерить стыд от осознания того, что Бен прав. Она не хотела мучить его больше, чем это было необходимо. Она знала, что им пора попрощаться. Откинув голову назад, чтобы слезы из глаз не покатились по щекам, Мередит посмотрела на последний яркий солнечный луч, пронзивший темные кроны сосен. С огромным усилием она проглотила ком в горле и взяла себя в руки.


— И этот твой дар… — снова заговорил Бен. — То, чем ты занимаешься… Это очень важно. Это уже спасло жизнь моей мамы. Это твое предназначение.

— Тебе страшно? — спросила она.

— Нет, Мерри. С тех пор как я наконец-то смог поговорить с мамой и папой, мне уже не страшно. Единственное, чего я боюсь, так это того, что мне будет не хватать тебя. Но кто знает? Кто знает, насколько долгой мне покажется разлука с тобой. Возможно, она пролетит для меня как один миг, и ты… будешь со мной?

Кто знает, что происходит Там, по ту сторону? В той жизни после жизни? Освободится ли однажды пятнадцатилетняя Мерри из восьмидесятивосьмилетнего тела, жившего так долго и пришедшего в полную негодность? Бросится ли она в объятия Бена, в то время как другая женщина, которой Мерри была почти всю свою жизнь, протянет руку мужчине, которого любила сорок или пятьдесят лет? Что ждет там вдов? Если они выходят замуж после смерти своих мужей, чьими женами они становятся по ту сторону? Как насчет Бена? Протягивая руку своей маме, будет ли он подростком? Или встретит ее восьмилетним мальчуганом, спрыгнув с яблони прямо в ее объятия, достаточно сильные, чтобы подхватить его и поднять в воздух? Как же крепко она его обнимет! Будет ли эта мысль утешать миссис Хайленд?

Очень немногие люди сталкиваются с тем, что происходит по ту сторону Вечности.

Мередит и представить себе не могла, что загробная жизнь — это такое место, где хоть какой-нибудь вес имеют ревность, притязания на собственность или ошибки прошлого.

— Я знаю, я должен что-то сделать, — произнес Бен. — Я это чувствую. Но не знаю, что это. Возможно, души каким-то образом могут возвращаться обратно. Может, в виде ребенка. Я не думаю, что ангелы хранят людей. Я думаю, ангелы отличаются от обычных духов. — Он грустно улыбнулся. — Но я уверен, что всегда буду знать о том, что с тобой происходит, Мередит. Я всегда буду это знать. Может, таким образом я себя успокаиваю? Но я действительно в это верю.


Они встали и обернулись к могиле. Они стояли как раз в том месте, где оканчивалась длинная тень, отброшенная на могилу мемориальным шпилем. Мередит заметила нечто, чего не видела прежде. Это были маленький металлический флаг и крест, скрытый за уже порыжевшим деревцем-валентинкой с его жизнерадостными сердечками и лошадками. Миссис Хайленд все еще думала о Бене как о своем маленьком мальчике.

— Если я буду приходить сюда, буду ли я чувствовать тебя сильнее? — спросила Мерри.

— Не знаю, — ответил Бен. — Я надеюсь, что найду способ коснуться твоей щеки или отвести волосы с твоего лица… в день твоей свадьбы. — Его лицо сморщилось. — Мередит, я тебя люблю.

— Бен, — произнесла Мерри. — Я тут выписала кое-что. Это из сборника поэзии моего отца. — Она начала читать.

Как я люблю тебя? Возможно ли понять… Люблю до глубины и высоты сознанья, До края Бытия и Бога созерцанья, Улыбки или слез и радостей благих, И если можно мне, прошу благословенья Любить тебя и там, за гранью дней моих[26].
Мерри сложила листок бумаги и опустила его на ладонь Бена. Он сложил его еще раз и спрятал в карман.

— Я не знаю, как с тобой попрощаться, — произнесла Мерри. — Я хочу, чтобы моя жизнь пролетела, как один миг, и я снова оказалась с тобой.

— Говорят, что она и в самом деле пролетает, как один миг, даже если ты живешь до старости. Как я и хотел. Я хотел писать книги и состариться, что-то оставив после себя. Сделай это за меня, Мерри. Не отрекайся от жизни. Радуйся каждому ее мгновению. И не прощайся. Просто скажи: «Увидимся, Бен». Скажи: «Я буду тебя помнить, Бен». Тот, о ком помнят, на самом деле не умирает. — Мерри бросилась в объятия Бена и легким движением губ поцеловала его. — Мне трудно с тобой расставаться. Не делай наше прощание еще тяжелее. Я кое-что оставил для тебя у себя на веранде. Пообещай, что не забудешь забрать.

Мередит попыталась сказать, что обещает, но рыдания не позволили ей вымолвить ни слова. Окружающий Бена круг света начал расти и пульсировать, будто озаряя его со спины. Внезапно он в мольбе потянулся к ней, и она едва не шагнула вперед, чтобы схватить его за руки.


Но гораздо более грубые руки обхватили ее за талию и оттащили назад. Она подняла голову как раз в тот момент, когда свет на фоне серебристого неба слился с солнечным диском, устремившись к ледяным недоступным для нее высотам. Почему люди уверены, что рай — это где-то далеко наверху? Возможно, что он, как и ад, прямо здесь? Возможно, он совсем близко. Саша была представителем одной реальности, а Бен другой. Мерри наконец обернулась. Перед ней стояла Мэллори, обнимая ее и похлопывая по спине, как это сделал бы кто-то из их родителей.

— Мерри, прости. Я знала, что в последний момент ты можешь сдаться. На твоем месте не устоял бы никто. А я не могла тебя отпустить. Я знала, что ты можешь уйти с ним.

— Я не думаю, что он и в самом деле забрал бы меня с собой.

— Тебя почти полностью поглотило это сияние. Я тебя едва видела.

— Наверное, так это и бывает, — наконец выговорила Мерри, обессиленная, как будто несколько часов бежала вверх по лестнице. — Мне кажется, что все это время я даже не дышала.

— Мне очень жаль, Мер.

— Мне тоже. Я пока еще не осознала, насколько.

Мэллори взяла сестру под руку, и Мерри, спотыкаясь, побрела к грузовику Дрю. Парень сидел на водительском сиденье, натянув на глаза бейсболку. Мэллори открыла дверцу, и перчено-луковый запах старого автомобиля Дрю окутал Мерри, подобно узам жизни, которая была у нее до Бена. Она откинулась на спинку сиденья, и Дрю завел двигатель и развернул автомобиль.

Внезапно Мерри выпрямилась.

— Стоп! — закричала она. — Я совсем забыла. Мне надо забрать что-то с веранды Хайлендов.

— Нет проблем, — откликнулся Дрю. — Если это огромная серая капсула, которая лопнет на чердаке и проглотит моих родителей, я совершенно не возражаю. Я уже ничему не удивляюсь.

Мередит медленно поднялась на веранду Хайлендов. Мэллори неотступно следовала за ней. Сначала Мерри не заметила ничего необычного, а потом увидела что-то в старом кресле-качалке в дальнем конце веранды. Куртка Бена. Она поднесла ее к лицу, вдыхая свежий сосновый аромат Бена, спрашивая себя, как долго он еще продержится. Что, если он уже улетучивается? Она обернулась к окну и помахала Хайлендам, даже не зная, смотрят они на нее или нет. Но если они и не видели ее, она ничуть не удивилась бы тому, что они знают.


Вернувшись в машину, Мередит закуталась в куртку, как в одеяло, и сунула руки в карманы. Ее записка на желтом клочке бумаги со строками из стихотворения поэтессы, которая вышла замуж за любимого человека, несмотря на попытки ее родителей помешать им, исчезла. Но там лежал другой листок. Это была одна из последних строк «Ромео и Джульетты»: «Ты думаешь, увидимся мы снова?»

«Бен, — мысленно обратилась к любимому Мерри, — я не буду с тобой прощаться. Я просто скажу: увидимся, Бен. Тот, о ком помнят, на самом деле не умирает. Промчатся годы. Я не знаю, что ждет меня в жизни. Но я буду помнить тебя, Бен. Я буду тебя помнить. Обещаю. Обещаю».

Дрю повернул на другую улицу, и прямо перед ними вспыхнуло заходящее солнце. Мерри закрыла глаза.

Она положит листок бумаги в свой альбом, туда, где хранятся ее фотографии и грамоты, полученные за победы в чирлидинге. И еще она положит туда… ленту, которая была сегодня в ее волосах. Она представила себе, как когда-нибудь кто-то найдет эту ленту, и ему или ей будет трудно поверить в то, что мама или бабушка была когда-то такой молодой и совсем наивной. Она повесит куртку в шкаф и, наверное, целый год будет ее касаться. Потом забудет о ней, но однажды снова обнаружит, как закатившуюся в щель бриллиантовую сережку, и испытает ни с чем не сравнимый, почти мучительный восторг. Когда Мерри представила себе все это, уголки ее губ слегка приподнялись в улыбке.

Мэллори то и дело оборачивалась, украдкой поглядывая на сестру. Та, казалось, спала, но ее пальцы беспрестанно сминали и поглаживали кожу старой куртки.

И еще всю дорогу домой Мередит улыбалась.




<< предыдущая страница   следующая страница >>