prosdo.ru
добавить свой файл
1
Настоящий доклад посвящен описанию финно-угорских языковых гнезд и национальных детских садов в республике Карелия в России и в северной Норвегии, создание которых являются частью программ по возрождению и поддержке карельского, вепсского, финского и квенского языков.


И сначала я хотела бы кратко рассказать об этих национальных меньшинствах и о современной языковой ситуации в Норвегии и в Карелии.

Итак, кто же такие квены?

Квены, карелы, вепсы и финны как национальные меньшинства

Квены – одна из малых народностей Норвегии, проживающая, в основном, в двух самых северных провинциях страны – в Финнмарке и Трумсе. Присутствие квенов на территории Норвегии было впервые зафиксировано еще в XVI веке в датско-норвежских переписях населения, а к XVIII веку их количество значительно увеличилось благодаря иммигрантам из Швеции и Финляндии [Lindgren 2009: 107]. К середине XIX века на востоке провинции Финнмарк квены составляли 25% населения, при этом практически все они были двуязычными. В провинции Трумс квены владели, как правило, тремя языками (квенским, саамским и норвежским), но составляли всего около 8% населения. С конца 19 века в Норвегии активно проводилась политика «онорвеживания», то есть ассимиляции национальных меньшинств. За квенами следили, вплоть до 1964 года они не могли покупать землю. Язык также был запрещен, до 1959 года на квенском нельзя было разговаривать детям в школе. С 1970-х гг. наблюдался рост культурного самосознания среди квенов, с 1980 года финский язык ввели в гимназиях как факультативный предмет, а с середины 1990-х годов квенский язык можно учить в университете Трумсё. И тем не менее несмотря на все это, язык получил особый статус только в 2005 году под давлением Совета Европы1.

Что же представляет собой этот язык? Это язык, относящийся к прибалтийско-финской подгруппе финно-угорских языков, часто рассматриваемый как диалект финского языка. По данным Квенского института в Норвегии, количество носителей языка сегодня колеблется от 2000 до 8000 человек, при этом количество квенов оценивается в 10 – 15 000 человек. Таким образом, максимум половина квенов владеет исторически родным языком. По шкале ЮНЕСКО, оценивающей языки по 9 факторам, самым важным из которых является передача языка от поколения к поколению, квенский язык имеет два балла из шести возможных и находится под угрозой исчезновения.


Обратимся теперь к малым народам Карелии. В Карельской республике в России проживают несколько народностей, в том числе карелы, вепсы и финны, которые признаны национальными меньшинствами, а их языки поддерживаются государством (так, например, существует закон «О государственной поддержке карельского, вепсского и финского языков»). Все три языка (так же, как и квенский) относятся к прибалтийско-финской подгруппе финно-угорских языков. Согласно Всероссийской переписи населения 2002 года примерно 48% карелов владеют карельским языком, 38% вепсов – вепсским, 40% финнов – финским. Однако эти данные весьма приблизительны и, скорее всего, завышены. В наиболее опасной ситуации находится вепсский язык (два балла по шкале ЮНЕСКО; общее количество носителей всего около 3500 человек), однако и карельский и финский также под угрозой исчезновения (по три балла). Нельзя не заметить, тем не менее, что позиция финского языка вызывает меньше опасений по ряду причин. Во-первых, с Карелией граничит Финляндия, в которой финский язык является государственным, а следовательно, статус языка в Карелии становится значительно выше. Финляндия – это достаточно богатое европейское государство, чье невидимое покровительство своего рода льстит финнам из Карелии. Финский язык расценивается как нужный и престижный. Не менее важно и то, что русские, живущие в Карелии, учат именно финский язык, а не карельский или вепсский (несмотря на то, что карелов в Карелии несравнимо больше). Во-вторых, существует намного больше возможностей выучить финский язык на курсах и в школе – и тут речь идет и о наличии мотивированных преподавателей и учеников, и о наличии учебников, рабочих программ и так далее.

Подводя небольшой промежуточный итог всему вышесказанному, хочу отметить, что очевидно, что все четыре языка должны быть взяты под охрану и максимально ревитализированы. Одна из методик ревитализации языков в данной ситуации – создание языковых гнезд.

Что такое языковое гнездо?


Согласно определению Анники Пасанен, языковое гнездо – это «особый детский сад, рассчитанный на детей дошкольного возраста и полностью работающий на языке национального меньшинства региона» [Pasanen 2010: 95]. Это модель раннего языкового погружения: воспитатели общаются с детьми только на миноритарном языке, однако как такового обучения языку нет, усвоение происходит через естественную коммуникацию. Как правило, через два-три месяца дети начинают понимать язык. Активное использование миноритарного языка начинается несколько позже и происходит у разных детей по-разному. Однако обычно через два года в языковом гнезде дети достигают функционального двуязычия и могут продолжать обучение в школе на миноритарном языке.

Впервые языковые гнезда были основаны в Новой Зеландии в 1982 году. Они являлись частью программы по возрождению языка маори [King 2001]. Воспитатели, относившиеся к первому поколению и владевшие языком, передавали его третьему поколению. Когда дети достигли школьного возраста, для них была подготовлена новая система школьного образования на маори. Второе поколение, таким образом, оказалось потерянным, однако язык был спасен. Другие примеры более или менее успешного использования языковых гнезд можно найти в Канаде (могаукский язык), на Гавайях (гавайский язык) и в Финляндии (инари-саамский).

Почему же языковое гнездо является важной частью программы по ревитализации миноритарных языков?

Согласно таким социолингвистам, как Джаннет Кинг и Анника Пасанен [King 2001, Pasanen 2010], использование языковых гнезд имеет насколько преимуществ:


  1. Младшее поколение становится двуязычным, следовательно, возрождается естественная передача языка следующему поколению, что является залогом того, что язык будет жить в естественной среде.
  2. Языковые гнезда становятся хорошей базой для следующих действий по ревитализации языка – издания книг, учебников и газет, организация языковых курсов и национальных школ.


  3. Языковые гнезда мотивируют родителей на изучение миноритарного языка.

  4. Языковые гнезда затрагивают все слои населения, а не только ученых и преподавателей. Таким образом, статус языка повышается.

  5. Билингвизм способствует умственному развитию ребенка и препятствует проблемам с этнической самоидентификацией.

Несмотря на явное преимущества методики языковых гнезд, она все еще не слишком широко используется в мире. Языковая ситуация в Карелии и в Норвегии требует, тем не менее, обязательного обращения к этой методике. Итак, посмотрим, как обстоит дело с языковыми гнездами в Карелии.

Языковые гнезда в Карелии

Первые языковые гнезда в Карелии были открыты в 2000 и в 2002 году в поселке Калевала. Организатором стала Анника Пасанен, финская студентка-социолингвист. Все дети были из семей, где хотя бы один из родителей свободно говорил по-карельски, но языком домашнего общения оставался русский. Языковые гнезда способствовали тому, что все дети приобрели пассивное знание карельского языка, а некоторые из них стали использовать язык активно. К тому же заметно повысился статус языка – именно по этой причине было открыто второе языковое гнездо в 2002 году. Однако детские сады были объединены в 2006 году, а термин «языковое гнездо» был заменен на термин «карельский детский сад». 44 ребенка продолжали заниматься только на карельском языке, однако результаты заметно ухудшились, так как каждому из них стали уделять меньше времени. К тому же использование карельского языка сводилось к тому, что лишь определенные занятия проводились на нем – математика и окружающий мир. Как результат, дети знали достаточно много слов, могли говорить сами и понимать, что им говорят, но только в определенной сфере – учебной. Дети не научились использовать язык в решении повседневных задач. Языковые гнезда не принесли ощутимых результатов еще и потому, что в школе многие из детей выбрали финский язык вместо карельского. Карельские группы просуществовали 1 год и были закрыты в 2007 году.


В 2009 году языковые активисты из организации «Молодая Карелия» при поддержке Культурного фонда Финляндии основали проект под названием «Финно-угорское языковое гнездо». У проекта было 3 основных цели: 1) распространить информацию о языковых гнездах среди воспитателей детских садов, а также организовать для них семинары; 2) заручиться поддержкой у властей республики; 3) выйти на федеральный уровень для постепенного внесения языковых гнезд в систему российского образования.

В течение 2009-2011 гг. под эгидой этого проекта в Карелии было основано четыре языковых гнезда: карельское и финское в Петрозаводске, вепсское в Шёлтозере и еще одно карельское в Туксе. Все они представляют собой модели раннего частичного языкового погружения: примерно половина времени выделяется на обучение второму языку и на втором языке, другая половина обучения происходит на родном языке детей (это канадская модель языкового гнезда, подробно описанная Камилем Эзерком).

В карельском языковом гнезде в Петрозаводске, открытом в 2009 году, методика частичного языкового погружения должна была использоваться следующим образом: один воспитатель разговаривал с детьми только по-карельски, а другой – только по-русски. Соотношение карельской и русской речи 50 на 50 должно было через некоторое время замениться соотношением 80 на 20 (в пользу карельского языка), однако система не вполне работает. Дело в том, что подсознательно воспитатель воспринимает карельский язык как бедный, и, описывая ситуацию, всегда прибегает к русскому языку. Таким образом, дети не получают должного количества часов карельского языка.

Финское языковое гнездо в Петрозаводске на протяжении 2009 – 2010 учебного года работало как полноценная модель полного языкового погружения, однако в связи со сменой преподавательского состава, полная модель превратилась в частичную. Тем не менее, есть все основания полагать, что при наличии финскоговорящего воспитателя финская группа снова станет финским языковым гнездом.


Вепсское языковое гнездо в Шёлтозере также является моделью частичного языкового погружения. Однако если учесть, что в Шелтозере находится самое крупное вепсское поселение, то нахождение воспитателя-помощника-носителя вепсского языка не должно доставить особенных проблем.

Карельская группа в Туксе также может стать неплохой базой для создания полноценного языкового гнезда.

Одна из основных проблем, с которыми сталкиваются активисты-защитники миноритарных языков, - это отсутствие поддержки государства. Так, А. Журавский, директор департамента государственной политики в сфере межнациональных отношений отзывается о создании языковых гнезд следующим образом (цитата из интервью 13.09.2012): «...нахожу не целесообразным полное погружение детей в моноязыковую среду», «...данная методика [языковые гнезда] не может официально реализовываться на территории России, то есть в госучреждениях образования». С ним согласен В. Мединский, министр культуры РФ (цитата из выступления 05.09.2012): «Ничего не надо навязывать. Надо, чтобы все развивалось естественным путем». Более того, 29.02.2012 в Минрегионе России состоялось совещание с представителями Финляндии в рамках сотрудничества по этнокультурному развитию финно-угорских народов, в ходе которого был сделан следующий вывод: «о нецелесообразности применения данной методики в условиях российского полиэтнического общества и о необходимости развития концепции структурирования языковой среды». Такие настроения в федеральном правительстве усложняют и без того непростые задачи лингвистов.

Другие проблемы, связанные с использованием методики языковых гнезд в России, - это отсутствие мотивированных и образованных педагогов, практически полное отсутствие возможности продолжать изучать миноритарный язык в школе, а также недостаточное количество обучающих материалов. Тем не менее все эти проблемы можно решить, а значит, у языковых гнезд в Карелии есть будущее.

Теперь давайте заглянем в соседнюю Норвегию.


Языковые гнезда в Норвегии

В Норвегии методика языковых гнезд применяется, как правило, в качестве поддержки саамских языков: в местах традиционного проживания саамов существует 30 саамских детских садов. Норвежское правительство выделяет 7 основных целей таких садов: 1) укрепление и развитие саамской идентичности; 2) развитие уважения по отношению культурного разнообразия внутри саамской культуры; 3) знакомство с местной культурой; 4) развитие уважения к природе и окружающей среде; 5) активное сотрудничество с семьями; 6) равноправие между полами; 7) развитие уважения к другим культурам и образам жизни.

Цели, которые хорошо применимы к любым национальным детским садам (в Норвегии речь могла бы идти о квенском, а также о скандинавско-цыганском языке), к сожалению, актуальны только для саамских языков (в 90% случаев речь идет о северосаамском).

Другие языки национальных меньшинств в Норвегии не пользуются столь заметной государственной поддержкой. В некоторых школах в северных провинциях Норвегии можно выбрать финский язык в качестве второго языка (sidemål) вместо новонорвежского, однако квенский язык можно учить только в одной школе и в детском саду при ней (Børselv skole og barnehage). На сегодняшний день в школе учатся всего 19 детей. 12 декабря 2011 года коммуна Порсангер предложила закрыть школу, чем вызвала много негативных отзывов, в частности от Терье Аронсена, преподавателя квенского языка и сотрудника Квенского института. На сегодняшний день школу удалось отстоять, однако из-за отсутствия государственной поддержки велика вероятность ее закрытия. Следует отметить, что родители не раз отправляли запросы в норвежское правительство с просьбами о создании национальных школ и детских садов, однако проблема все еще не решена.

Blant de som støtter språktiltak er det stor uenighet om hvilke midler som bør settes inn. Kanskje bunner dette i uenighet om hva som er målet for språktiltakene.


Тове Рейбу, сотрудник Квенского культурного центра Халти, пишет, что языковые активисты постепенно вводят квенский в детские сады, однако полноценное языковое гнездо не является их целью (в отличие от карельских коллег): «Наша цель состоит не в том, чтобы воспитать двуязычных детей, а в том, чтобы научить их использовать квенские слова и предложения в различных ситуациях и в играх» [Reibo 2012: 2]. При проведении ревитализации квенского языка важно не ожидать слишком многообещающих результатов, поскольку состояние квенского языка плачевно, а мотивированных участников языкового возрождения не слишком много. Квенский центр пока не планирует основывать новые языковые гнезда, главной задачей остается создание моделей раннего частичного языкового погружения, то есть таких детских садов, которые уже существуют в Карелии. Одновременно центр решает проблемы с предоставлением возможности изучения квенского (а не финского!) языка в школе, организует языковые курсы для взрослых норвежскоговорящих квенов и продвигает и популяризирует квенскую культуру.

Не менее важной целью является повышение престижа квенского языка, улучшение знаний детей о языке и культуре, а также подготовка детей к школе. По мнению сотрудников центра, если дети будут владеть хотя бы в небольшой степени квенским языком при поступлении в школу, они могут повлиять на преподавание финского языка в школе (обычно преподавателями финского являются квены, которые предпочитают обучать детей «стандартизированному» языку, то есть классическому финскому).

Заключение

Языковые гнезда являются неотъемлемой частью любой программы по возрождению языка, поскольку с их помощью можно восстановить естественную передачу языка следующему поколению. Два основных фактора, мешающих введению этой методики в России и в Норвегии, – это отсутствие государственной поддержки и недостаточное количество мотивированных лингвистов. Языковые гнезда должны быть как можно скорее организованы в Карелии, в Трумсе и Финнмарке, пока еще остались носители миноритарных языков, способные передать их дальше.

1 Подробнее об этом см. Ливанова. Финны в Норвегии