prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 42 43 44 45 46

- А Ремус? – спросила Лили.

- У Рема и так жизнь не сахар, зачем наваливать на него еще лишние проблемы?

Они поспорили еще немного, но в итоге согласились. План, предлагаемый Сириусом, действительно, был безупречен со всех сторон. Единственное, что по-прежнему беспокоило Джеймса – это то, что он ставил друга под удар. Но Сириус прав: ему сейчас надо в первую очередь думать о безопасности сына.

И на следующий день Питер стал Хранителем Тайны.

Он воспринял эту новость как-то странно – не то испугался, не то наоборот гордился. Но согласился сразу же. Ему подыскали дом в одной магловской деревушке, на который наложили все мыслимые и немыслимые защитные чары.

А вот надежным убежищем Сириуса оказался номер в дешевом магловском отеле в Лондоне. Джеймс, когда увидел его, чуть не прибил друга за легкомыслие.

- Да брось ты, Джим, - возразил тот. – Никто не станет искать меня в магловском отеле, - и с саркастической усмешкой добавил: – Блэки же не живут среди маглов!

Джеймс много чего мог бы ему сказать по этому поводу, но в подобном настроении Бродягу переубедить было невозможно, можно даже не пытаться. И Джеймс, вздохнув, уступил. Оставалось только молиться о том, чтобы до него не добрались в этом так называемом «надежном» убежище.
***

Необходимость постоянно оставаться в четырех стенах начала уже утомлять. Особенно непоседливого Джеймса, который в принципе никогда не мог сидеть на одном месте, ему необходимо было что-то делать. Лили всеми силами старалась отвлечь мужа от тоски и грустных мыслей, но чувствовала, что у нее не очень-то получается. Хоть бы уже Дамблдор вернул им мантию, тогда можно было бы иногда выбираться из дома.

Еще хуже было то, что, по причине все той же секретности, друзья у них теперь совсем не появлялись. Джеймс скучал по ним, ведь до сих пор они никогда надолго не разлучались. И это тоже угнетало. А если учесть, какой опасности подвергался Сириус, так и вовсе сводило с ума.


Чтобы немного отвлечься от всего этого, Лили устроила на Хэллуин маленький домашний праздник: приготовила праздничный ужин, расставила по дому разнокалиберные тыквы со свечами внутри. Гарри помогал ей изготовлять эти тыквы, с увлечением их раскрашивая. Сам, правда, при этом перемазался в краске с ног до головы, но это беда легко поправимая. Джеймс поначалу посмеивался, глядя на них, но, в конце концов, тоже подключился к процессу, увлекшись им не меньше сына.

В честь праздника Гарри было позволено подольше не ложиться спать, и он вместе с родителями сидел за столом до позднего вечера. А пока Лили убирала со стола, Джеймс развлекал сына, пуская из палочки клубы разноцветного дыма. Малыш смеялся и пытался схватить дым руками. Лили нежно улыбнулась и, привычно взлохматив мужу и без того торчащие волосы, ушла на кухню.

За окном хлестал дождь, порывы ветра срывали с деревьев оставшиеся листья и бросали их в окно. В темноте промелькнула неясная тень, и Лили поежилась. Почему-то душу охватила необъяснимая тревога, словно что-то страшное должно произойти. Но она отогнала от себя эти мысли – ничего не случится, они надежно защищены.

Быстро расставив посуду на полке, Лили вернулась в гостиную.

- Ну все: Гарри пора спать, - с улыбкой объявила она.

Джеймс подхватил малыша на руки и передал ей. Гарри недовольно залопотал, обиженный столь быстрым прекращением забавы, но вскоре успокоился в ее объятиях и сонно зевнул.

- Вот видишь, солнышко, ты же и сам спать хочешь, - ласково прошептала Лили, поднимаясь по лестнице в детскую.
Уложив сына, Лили уже начала спускаться к мужу, как вдруг услышала его отчаянный крик:

- Лили! Хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его!

Она в ужасе замерла на лестнице, не зная, куда кинуться. И услышала холодный, пробирающий до костей смех. Сверкнула зеленая вспышка заклинания, и послышался звук падающего тела.

«НЕТ!!! ДЖЕЙМС!!!» - безмолвный отчаянный крик разрывал душу. Не может быть! Джеймс… мертв? Лили хотела было броситься вниз, к нему, но в последнюю секунду остановилась. Там, наверху, в своей кроватке мирно спал Гарри. Его надо спасти, не позволить этому монстру добраться до ребенка. Лили метнулась в детскую и захлопнула за собой дверь. Палочка осталась в спальне, и она попыталась заблокировать дверь, подтащив к ней стул и попавшиеся под руку коробки. Она метнулась по комнате, пытаясь сообразить, что делать, куда бежать, и схватила сына на руки. От такого резкого пробуждения Гарри недовольно захныкал, готовясь разреветься в голос.


- Ш-ш-ш, тише, мой хороший, не плачь, пожалуйста! – отчаянно зашептала Лили.

Но было уже поздно: дверь распахнулась, буквально отлетев в сторону, и на пороге детской появился Волдеморт. Лили прижала к себе сына, пытаясь прикрыть его руками. Тот, словно почувствовав, что происходит что-то страшное, притих и только прильнул к матери всем своим крохотным телом, уткнувшись лицом ей в плечо. Чудовище в дверях комнаты направило на них палочку, и Лили поспешно опустила Гарри в кровать, загородив собой, раскинув в стороны руки, будто это могло помочь.

- Только не Гарри, пожалуйста, не надо!

Конечно, умолять этого монстра было глупо, но что она еще могла сделать? А тот почему-то не спешил ее убивать.

- Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…

- Убейте лучше меня! Пожалуйста, только не Гарри!

Лили понимала, что старается зря, ведь Волдеморт пришел сюда именно за ее сыном. Будь проклято это пророчество! Она стояла перед детской кроваткой, закрывая собой Гарри и понимая, что Волдеморту ничего не стоит убить сначала ее, а потом и ребенка. Но ни за что на свете она не отошла бы сейчас с этого места. Монстр, кажется, потерял терпение и поднял волшебную палочку.

- Авада кедавра! – прозвучал холодный голос.

Последней ее мыслью была мысль о сыне – что же теперь будет с ним?
***

Дождливым вечером в Хэллуин Сириусу не сиделось на месте в своем маленьком обшарпанном номере магловской гостиницы. Все казалось, что что-то должно случиться. Бросив попытки справиться с собственной паранойей, он накинул свою кожаную куртку и помчался на мотоцикле в убежище Питера, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Хотя чисто теоретически, что могло быть не в порядке? Ведь никто не знает об их плане.

Дождь хлестал в лицо и слепил глаза, и вскоре Сириус промок насквозь, но даже не вспомнил о высушивающем заклинании. Дом, где они спрятали Питера, стоял целый и невредимый, однако в окнах не было света, и это настораживало.


Сириус постучал, но никто не откликнулся. Он постучал сильнее – дверь медленно открылась от его удара. Похолодев, Сириус вступил в темный коридор.

- Пит?

В ответ тишина.

- Люмос.

Свет палочки озарил маленькую комнатку с минимумом мебели. Пустую.

- Пит! – еще раз громче позвал Сириус.

И снова молчание. Но если бы Питера нашли Пожиратели, что само по себе уже невероятно, в комнате были бы следы борьбы. Хвост, конечно, не ахти какой боец, но не станет же он стоять спокойно, дожидаясь, пока его схватят. А следов борьбы не было. Вполне мирная обстановка, кругом абсолютный порядок, словно хозяин просто вышел по каким-то делам.

А может правда вышел? Могут же у Питера быть свои дела? Но сердце уже болезненно сжалось в предчувствии, и Сириус, метнувшись на улицу, запрыгнул на мотоцикл, чтобы помчаться на этот раз в Годрикову Лощину. Снова дождь хлестал по лицу, но он не обращал на это внимания. Сердце отчаянно колотилось, и в глубине души уже появилось какое-то смутное понимание, но Сириус усиленно гнал его от себя.

Годрикова Лощина встретила его праздничными огнями, но Сириус уже не видел ничего, кроме темнеющей вдалеке громады поттеровского дома. Уже то, что он видел дом, говорило о том, что заклятие Доверия разрушено. И даже с такого расстояния было заметно, что с домом что-то не так. А, подлетев ближе, Сириус так резко затормозил и бросил мотоцикл вниз, что пропахал передним колесом землю. Когда-то красивый уютный особняк был наполовину разрушен: правая часть второго этажа была снесена начисто, вокруг по саду валялись обломки.

Сириус застыл на месте, не в силах поверить глазам. А потом кинулся внутрь, чтобы у самого порога наткнуться на бездыханное тело лучшего друга.

- ДЖЕЙМС!!!

С ощущением, что это страшный сон, Сириус опустился рядом на колени, не отрывая взгляда от мертвенно-бледного лица и застывших безжизненных карих глаз. Дождь, наконец-то, прекратился, тучи разошлись, и на небе засияли звезды, которые отражались холодным светом в глазах Джеймса. Сириус застонал от отчаяния. Не может быть! Не может судьба отнять у него еще и Джеймса!


- Сохатый!

Он схватил друга за плечи и тряхнул, будто надеясь разбудить, сам не очень понимая, что делает. Но от смертного сна не просыпаются. И, опустив тело Джеймса, Сириус дрожащей рукой закрыл ему глаза. Низко склонившись, он прижался лбом к его лбу, из глаз брызнули слезы.

Из состояния оцепенения его вывел пронзительный детский плач. Сириус резко подскочил, чтобы увидеть Хагрида с Гарри на руках. Юноша ошалело смотрел на них, не понимая, что происходит. Хагрид неловко похлопал его по плечу, пытаясь утешить:

- Смотри, Сириус, Гарри жив. Что-то не так у этого злыдня с ним пошло.

Гарри, заметив крестного, перестал реветь и протянул к нему ручки:

- Си!

- Отдай мне Гарри, - решительно попросил Сириус. – Я – его крестный. Я позабочусь о нем.

- Нет, - Хагрид замотал головой. – Дамблдор велел отнести его к тетке.

Сириус начал было спорить, но сразу же отступил. Ладно, пусть пока побудет у тетки. А как только он разберется с Питером, сразу заберет крестника к себе.

- Возьми мой мотоцикл, так будет быстрее.

Хагрид благодарно кивнул и поспешил наружу. Сириус, заметив, как неподалеку блеснуло что-то рыжее, сделал несколько шагов в сторону и наткнулся на Лили, наполовину погребенную под завалом. Снова болезненно сжалось сердце. Лили… Цветочек… сестренка… Он принялся яростно разгребать обломки прямо руками, забыв про палочку. А потом перенес девушку, чтобы положить ее рядом с Джеймсом. Они не должны разлучаться – ни в жизни, ни в смерти. Снова опустившись на колени, Сириус поцеловал обоих в лоб и решительно поднялся. Не время для скорби – сначала надо разобраться с Хвостом.

Питера Сириус нашел при помощи заклинания Поиска. Они еще в школе как-то развлекались, модифицируя это заклинание и настроив его друг на друга. Следуя заклинанию, он аппарировал посреди какой-то магловской улицы, заставив испуганно отшатнуться редких прохожих. Но он не видел никого, кроме невысокого полноватого парня, который, услышав хлопок аппарации, резко развернулся и замер на месте. В глазах Питера плескалась паника и почти смертельный ужас.


Сириус решительно двинулся к нему, и Питер попятился, оказавшись таким образом загнанным в угол.

- Объясни мне, Хвост, как такое случилось?! – холодным ничего не выражающим голосом поинтересовался Сириус.

- О чем ты, Бродяга? – попытался тот изобразить непонимание, впрочем, не слишком успешно.

Сириус глухо зарычал и поднял палочку. И вдруг Питер подпрыгнул и завопил на всю улицу:

- Как ты мог, Сириус?! Джеймс и Лили – они же наши друзья!

На них с любопытством начали оглядываться прохожие. Не успел Сириус опомниться от подобной наглости, как Питер отсек себе заклинанием палец, улицу сотряс грандиозный взрыв, а Хвост, перекинувшись в крысу, шмыгнул в канализацию.

Сириус в ступоре огляделся и обнаружил, что вся улица разворочена, неподалеку лежат несколько обезображенных трупов. Вокруг были слышны истошные крики и рыдания уцелевших маглов. «Вот так малыш Питер!» - появилась какая-то отстраненно-равнодушная мысль.

Раздались хлопки аппарации, Сириуса окружили авроры и поставили антиаппарационный барьер, впрочем, могли бы этого и не делать – сбежать он даже не пытался. На него навалилось какое-то оцепенение и абсолютное равнодушие к происходящему. Вся его жизнь рухнула прямо на глазах, мир разваливался на кусочки. Авроры принялись расспрашивать выживших свидетелей, а потом менять им память.

- Сириус Блэк, вы арестованы, сопротивление бесполезно.

Сириус глянул на них удивленно, только сейчас заметив, что происходит вокруг. Медленно, словно сквозь вату, слова авроров доходили до него. И он расхохотался безумным отчаянным смехом. Ну, правда ведь смешно – кто бы мог подумать, что малыш Питер способен провернуть такую махинацию! И как виртуозно – просто не к чему придраться! Авроры смотрели на него с недоумением и чуть ли не с ужасом, а Сириус просто уже не мог остановиться, чувствуя, что нервы, наконец, не выдержали и истерика накрывает его с головой.
***

- Неправда! ЭТО НЕПРАВДА! Такого просто не может быть! – Ремус впервые жизни так кричал. Да еще на кого? На Дамблдора.


Но тот только устало и сочувствующе смотрел на него, даже не пытаясь успокоить.Только когда Ремус выдохся и замолчал, он тихо произнес:

- Я понимаю твои чувства, Ремус. Но по-другому это никак не объяснить.

- НЕТ! – Ремус упрямо замотал головой.

- Он был их Хранителем. Только он мог сказать Волдеморту адрес. Никто другой.

- Не может этого быть! – уже совсем тихо отчаянно произнес Ремус. – Это же Сириус! Ну, как вы не понимаете?

- Я понимаю, - Дамблдор печально покачал головой. – Кроме очевидного обстоятельства, что Блэк был Хранителем тайны, у нас есть свидетельства маглов, которые видели, как он убивал Питера.

Ремус закрыл уши руками и затряс головой, не желая слушать, не желая понимать. Как, ну как мог стать предателем Сириус?! Сириус! Который всегда был готов за Джеймса отдать собственную жизнь! Сердце кричало, что это неправда, не хотело верить в предательство.

Но под натиском доводов разума оно постепенно отступало с болезненным стоном. Почему?! Как могло такое случиться?! Мир, в котором существовала дружба и любовь, разваливался на куски. Теперь Ремус уже никогда и никому не сможет поверить. Потому что кому верить, если даже такие становятся предателями?
Ремус пошел на суд, сам не зная зачем, может, чтобы убедиться в последний раз. Собственно, суда как такового не было. Просто прилюдно был зачитан приговор:

- Сириус Орион Блэк, вы обвиняетесь в пособничестве Тому-кого-нельзя-называть и в убийстве Питера Петтигрю и двенадцати маглов. И приговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане.

В бледном окаменевшем лице Сириуса ничто не дрогнуло. Он словно ничего не слышал, и ему было абсолютно все равно, какой приговор ему вынесли. Ремус пытался поймать его взгляд, но безрезультатно. Сириус смотрел куда-то вдаль, явно ничего не видя перед собой. Когда-то живые веселые глаза были пустыми и безжизненными.

Когда за аврорами, выводившими Сириуса из зала суда, с металлическим лязгом захлопнулась дверь, Ремус едва подавил желание взвыть в полный голос, потому что жизнь для него закончилась. Ушла вместе с Джеймсом и Лили и их теплым гостеприимным домом, ушла вместе с неловким, но милым Питером, ушла вместе с верным Сириусом. Осталось лишь существование.


Эпилог

Гнев и горе – все проходит, вслед зиме глядит весна,

Будет время для апреля после мартовских ветров,

Лишь бы сбылось все, что снилось, стал бы мир не так суров.

Год за годом, повторяясь, время прямо держит путь.

Можно все начать сначала, ничего нельзя вернуть.

А. Романов «Так бывает»
Незадолго до свадьбы, Гарри решил наведаться в Годрикову Лощину. Он ни разу не возвращался туда с тех пор, как они с Гермионой побывали там, когда искали крестражи. Тогда он так и не решился зайти в полуразрушенный дом и теперь собирался исправить это упущение.

Дом нисколько не изменился за это время. Все так же разросшаяся живая изгородь окружала его, все так же обломки валялись вокруг, а правая половина второго этажа была напрочь снесена. Только теперь была весна, и дом не был покрыт снегом. Гарри, помедлив немного у заржавевшей калитки, решительно толкнул ее и вошел внутрь. Пробравшись сквозь высокую траву, заполонившую когда-то, наверное, красивый и ухоженный сад, он открыл входную дверь, которая подалась со скрипом.




<< предыдущая страница   следующая страница >>