prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 18 19

Николай Некрасов: «Кому на Руси жить хорошо»

Николай Алексеевич Некрасов
Кому на Руси жить хорошо




Аннотация



«Кому на Руси жить хорошо» – итоговое произведение Некрасова, народная эпопея, куда вошел весь многовековой опыт крестьянской жизни, все сведения о народе, собранные поэтом «по словечку» в течение двадцати лет.

Николай Алексеевич Некрасов

Кому на Руси жить хорошо




ЧАСТЬ ПЕРВАЯ




ПРОЛОГ




В каком году – рассчитывай,

В какой земле – угадывай,

На столбовой дороженьке

Сошлись семь мужиков:

Семь временнообязанных,

Подтянутой губернии,

Уезда Терпигорева,

Пустопорожней волости,

Из смежных деревень:

Заплатова, Дырявина,

Разутова, Знобишина,

Горелова, Неелова –

Неурожайка тож,

Сошлися – и заспорили:

Кому живется весело,

Вольготно на Руси?
Роман сказал: помещику,

Демьян сказал: чиновнику,

Лука сказал: попу.

Купчине толстопузому! –

Сказали братья Губины,

Иван и Митродор.

Старик Пахом потужился

И молвил, в землю глядючи:

Вельможному боярину,

Министру государеву.

А Пров сказал: царю…
Мужик что бык: втемяшится

В башку какая блажь –

Колом ее оттудова

Не выбьешь: упираются,

Всяк на своем стоит!

Такой ли спор затеяли,

Что думают прохожие –

Знать, клад нашли ребятушки

И делят меж собой…

По делу всяк по своему

До полдня вышел из дому:

Тот путь держал до кузницы,

Тот шел в село Иваньково

Позвать отца Прокофия


Ребенка окрестить.

Пахом соты медовые

Нес на базар в Великое,

А два братана Губины

Так просто с недоуздочком

Ловить коня упрямого

В свое же стадо шли.

Давно пора бы каждому

Вернуть своей дорогою –

Они рядком идут!

Идут, как будто гонятся

За ними волки серые,

Что дале – то скорей.

Идут – перекоряются!

Кричат – не образумятся!

А времечко не ждет.
За спором не заметили,

Как село солнце красное,

Как вечер наступил.

Наверно б ночку целую

Так шли – куда не ведая,

Когда б им баба встречная,

Корявая Дурандиха,

Не крикнула: «Почтенные!

Куда вы на ночь глядючи

Надумали идти?..»
Спросила, засмеялася,

Хлестнула, ведьма, мерина

И укатила вскачь…
«Куда?..» – переглянулися

Тут наши мужики,

Стоят, молчат, потупились…

Уж ночь давно сошла,

Зажглися звезды частые

В высоких небесах,

Всплыл месяц, тени черные

Дорогу перерезали

Ретивым ходокам.

Ой тени! тени черные!

Кого вы не нагоните?

Кого не перегоните?

Вас только, тени черные,

Нельзя поймать – обнять!
На лес, на путь-дороженьку

Глядел, молчал Пахом,

Глядел – умом раскидывал

И молвил наконец:
«Ну! леший шутку славную

Над нами подшутил!

Никак ведь мы без малого

Верст тридцать отошли!

Домой теперь ворочаться –

Устали – не дойдем,

Присядем, – делать нечего.

До солнца отдохнем!..»
Свалив беду на лешего,

Под лесом при дороженьке

Уселись мужики.

Зажгли костер, сложилися,

За водкой двое сбегали,

А прочие покудова

Стаканчик изготовили,


Бересты понадрав.

Приспела скоро водочка.

Приспела и закусочка –

Пируют мужички!
Косушки 1 по три выпили,

Поели – и заспорили

Опять: кому жить весело,

Вольготно на Руси?

Роман кричит: помещику,

Демьян кричит: чиновнику,

Лука кричит: попу;

Купчине толстопузому, –

Кричат братаны Губины,

Иван и Митродор;

Пахом кричит: светлейшему

Вельможному боярину,

Министру государеву,

А Пров кричит: царю!
Забрало пуще прежнего

Задорных мужиков,

Ругательски ругаются,

Немудрено, что вцепятся

Друг другу в волоса…
Гляди – уж и вцепилися!

Роман тузит Пахомушку,

Демьян тузит Луку.

А два братана Губины

Утюжат Прова дюжего, –

И всяк свое кричит!
Проснулось эхо гулкое,

Пошло гулять-погуливать,

Пошло кричать-покрикивать,

Как будто подзадоривать

Упрямых мужиков.

Царю! – направо слышится,

Налево отзывается:

Попу! попу! попу!

Весь лес переполошился,

С летающими птицами,

Зверями быстроногими

И гадами ползущими, –

И стон, и рев, и гул!
Всех прежде зайка серенький

Из кустика соседнего

Вдруг выскочил, как встрепанный,

И наутек пошел!

За ним галчата малые

Вверху березы подняли

Противный, резкий писк.

А тут еще у пеночки

С испугу птенчик крохотный

Из гнездышка упал;

Щебечет, плачет пеночка,

Где птенчик? – не найдет!

Потом кукушка старая

Проснулась и надумала

Кому-то куковать;

Раз десять принималася,

Да всякий раз сбивалася

И начинала вновь…

Кукуй, кукуй, кукушечка!


Заколосится хлеб,

Подавишься ты колосом –

Не будешь куковать! 2

Слетелися семь филинов,

Любуются побоищем

С семи больших дерев,

Хохочут, полуночники!

А их глазищи желтые

Горят, как воску ярого

Четырнадцать свечей!

И ворон, птица умная,

Приспел, сидит на дереве

У самого костра.

Сидит и черту молится,

Чтоб до смерти ухлопали

Которого-нибудь!

Корова с колокольчиком,

Что с вечера отбилася

От стада, чуть послышала

Людские голоса –

Пришла к костру, уставила

Глаза на мужиков,

Шальных речей послушала

И начала, сердечная,

Мычать, мычать, мычать!
Мычит корова глупая,

Пищат галчата малые.

Кричат ребята буйные,

А эхо вторит всем.

Ему одна заботушка –

Честных людей поддразнивать,

Пугать ребят и баб!

Никто его не видывал,

А слышать всякий слыхивал,

Без тела – а живет оно,

Без языка – кричит!
Сова – замоскворецкая

Княгиня – тут же мычется,

Летает над крестьянами,

Шарахаясь то о землю,

То о кусты крылом…
Сама лисица хитрая,

По любопытству бабьему,

Подкралась к мужикам,

Послушала, послушала

И прочь пошла, подумавши:

«И черт их не поймет!»

И вправду: сами спорщики

Едва ли знали, помнили –

О чем они шумят…
Намяв бока порядочно

Друг другу, образумились

Крестьяне наконец,

Из лужицы напилися,

Умылись, освежилися,

Сон начал их кренить…

Тем часом птенчик крохотный,

Помалу, по полсаженки,

Низком перелетаючи,

К костру подобрался.

Поймал его Пахомушка,


Поднес к огню, разглядывал

И молвил: «Пташка малая,

А ноготок востер!

Дыхну – с ладони скатишься,

Чихну – в огонь укатишься,

Щелкну – мертва покатишься,

А все ж ты, пташка малая,

Сильнее мужика!

Окрепнут скоро крылышки,

Тю-тю! куда ни вздумаешь,

Туда и полетишь!

Ой ты, пичуга малая!

Отдай свои нам крылышки,

Все царство облетим,

Посмотрим, поразведаем,

Поспросим – и дознаемся:

Кому живется счастливо,

Вольготно на Руси?»
«Не надо бы и крылышек,

Кабы нам только хлебушка

По полупуду в день, –

И так бы мы Русь-матушку

Ногами перемеряли!» –

Сказал угрюмый Пров.
«Да по ведру бы водочки», –

Прибавили охочие

До водки братья Губины,

Иван и Митродор.
«Да утром бы огурчиков

Соленых по десяточку», –

Шутили мужики.

«А в полдень бы по жбанчику

Холодного кваску».
«А вечером по чайничку

Горячего чайку…»
Пока они гуторили,

Вилась, кружилась пеночка

Над ними: все прослушала

И села у костра.

Чивикнула, подпрыгнула

И человечьим голосом

Пахому говорит:
«Пусти на волю птенчика!

За птенчика за малого

Я выкуп дам большой».
– А что ты дашь? –

«Дам хлебушка

По полупуду в день,

Дам водки по ведерочку,

Поутру дам огурчиков,

А в полдень квасу кислого,

А вечером чайку!»
– А где, пичуга малая, –

Спросили братья Губины, –

Найдешь вина и хлебушка

Ты на семь мужиков? –
«Найти – найдете сами вы.

А я, пичуга малая,

Скажу вам, как найти».
– Скажи! –

«Идите по лесу,

Против столба тридцатого

Прямехонько версту:


Придете на поляночку,

Стоят на той поляночке

Две старые сосны,

Под этими под соснами

Закопана коробочка.

Добудьте вы ее, –

Коробка та волшебная:

В ней скатерть самобраная,

Когда ни пожелаете,

Накормит, напоит!

Тихонько только молвите:

«Эй! скатерть самобраная!

Попотчуй мужиков!»

По вашему хотению,

По моему велению,

Все явится тотчас.

Теперь – пустите птенчика!»
– Постой! мы люди бедные,

Идем в дорогу дальную, –

Ответил ей Пахом. –

Ты, вижу, птица мудрая,

Уважь – одежу старую

На нас заворожи!
– Чтоб армяки мужицкие

Носились, не сносилися! –

Потребовал Роман.
– Чтоб липовые лапотки

Служили, не разбилися, –

Потребовал Демьян.
– Чтоб вошь, блоха паскудная

В рубахах не плодилася, –

Потребовал Лука.
– Не прели бы онученьки… –

Потребовали Губины…
А птичка им в ответ:

«Все скатерть самобраная

Чинить, стирать, просушивать

Вам будет… Ну, пусти!..»
Раскрыв ладонь широкую,

Пахом птенца пустил.

Пустил – и птенчик крохотный,

Помалу, по полсаженки,

Низком перелетаючи,

Направился к дуплу.

За ним взвилася пеночка

И на лету прибавила:

«Смотрите, чур, одно!

Съестного сколько вынесет

Утроба – то и спрашивай,

А водки можно требовать

В день ровно по ведру.

Коли вы больше спросите,

И раз и два – исполнится

По вашему желанию,

А в третий быть беде!»

И улетела пеночка

С своим родимым птенчиком,

А мужики гуськом

К дороге потянулися

Искать столба тридцатого.

Нашли! – Молчком идут


Прямехонько, вернехонько

По лесу по дремучему,

Считают каждый шаг.

И как версту отмеряли,

Увидели поляночку –

Стоят на той поляночке

Две старые сосны…

Крестьяне покопалися,

Достали ту коробочку,

Открыли – и нашли

Ту скатерть самобраную!

Нашли и разом вскрикнули:

«Эй, скатерть самобраная!

Попотчуй мужиков!»

Глядь – скатерть развернулася,

Откудова ни взялися

Две дюжие руки,

Ведро вина поставили,

Горой наклали хлебушка

И спрятались опять.

«А что же нет огурчиков?»

«Что нет чайку горячего?»

«Что нет кваску холодного?»

Все появилось вдруг…

Крестьяне распоясались,

У скатерти уселися.

Пошел тут пир горой!

На радости целуются,

Друг дружке обещаются

Вперед не драться зря,

А с толком дело спорное

По разуму, по-божески,

На чести повести –

В домишки не ворочаться,

Не видеться ни с женами,

Ни с малыми ребятами,

Ни с стариками старыми,

Покуда делу спорному

Решенья не найдут,

Покуда не доведают

Как ни на есть доподлинно:

Кому живется счастливо,

Вольготно на Руси?

Зарок такой поставивши,

Под утро как убитые

Заснули мужики…




следующая страница >>