prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 38 39
prose_contemporary


Бернард В. Вербер

Отец наших отцов

После «Муравьев» и «Танатонавтов» я решил обратиться к классическому сюжету. И создал своего собственного Шерлока Холмса.

Роман «Отец наших отцов» – один из моих любимых. Сначала кажется, что это детектив, в котором действие развивается по законам жанра: преступление, расследование, подозреваемые. Затем…

Что делать, писать в предложенных рамках я не люблю. Зато люблю удивлять. И это у меня неплохо получается…

Бернард Вербер1.0 – Andrey_Ch – создание fb2

Бернард Вербер

Отец наших отцов

Посвящается Барнабе

«Между

тем, что я думаю,

тем, что я хочу сказать,

тем, что я, как мне кажется, говорю,

тем, что я говорю,

и тем, что вы хотите услышать,

тем, что, как вам кажется, вы слышите,

тем, что вы слышите,

тем, что вы хотите понять,

тем, что вы понимаете,

стоит десять вариантов возникновения

непонимания.

Но все-таки давайте попробуем…»

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ


НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО

. ТРИ ВОПРОСА

Кто мы?

Куда мы идем?

Откуда мы пришли?

. БУТЫЛКА В МОРЕ

Париж. Наши дни.

Профессор Аджемьян вышел из кухни.

Сел за письменный стол, достал черную ручку и написал в блокноте: «Все. Я наконец нашел. Я знаю ответ на один из трех основных вопросов, которые задает себе любой представитель рода человеческого: “Откуда мы пришли?”».

Секунду он колебался, не зная, как лучше продолжить, затем принялся строчить: «Я знаю, когда появился первый человек. Знаю, почему однажды животное превратилось в существо с настолько сложным мозгом, что оно способно заниматься любовью, обернув пенис пластиком, смотреть телевизор четыре часа подряд и добровольно давиться с сотнями себе подобных в духоте подземных поездов».

Он растянул губы в безрадостную улыбку, глубоко вздохнул и продолжил: «Я знаю, почему и как родилось человечество. Я знаю того, кого, за неимением лучшего определения, обычно называют “недостающим звеном”».

Щека профессора дернулась от нервного тика.

«Этот секрет ужасен. Мир будет поражен, когда я его открою. Поэтому мне нужна твоя помощь, помощь того, кто читает это. Ты не должен бросать меня».

Чернила в ручке закончились. Он торопливо достал другую. «Я совершенно уверен в моем открытии, но ты знаешь людей. Большинство ничего не слышит. Те, кто слышит, не слушают. Те немногие, что слушают, не понимают. А тем, кто мог бы понять… им наплевать. Зачем открывать секрет возникновения человечества, если никто не готов его воспринять? Сделать подарок недостаточно. Надо подготовить людей к этому подарку. Известие о том, что земля круглая, завоевало умы далеко не сразу. И секрет недостающего звена тоже надо распространять не торопясь. Никого не подталкивая. Сначала разбудить давно заснувшее старое доброе любопытство, а затем его удовлетворить».


Профессор Аджемьян перечитал абзац и принялся писать дальше: «Секрет этот способен привести всех в замешательство. До начала моих изысканий на африканском континенте я и не подозревал, что обнаружу там. Но, умоляю, поверь мне. Я нашел истину, истинную истину. И у меня есть доказательства».

Он вытер рукой лоб, покрытый каплями пота.

«Без тебя, без твоей веры, доверия, поддержки, мой труд бесполезен. Помоги мне, прошу тебя. Пришло время ответить на великий вопрос: “Откуда мы пришли?”».

. СПАСАЙСЯ КТО МОЖЕТ

Где-то в Восточной Африке.

Примерно 3 миллиона 700 тысяч лет назад.

ОН появляется между двумя возвышенностями.

ОН бежит со всех ног.

ОН слышит хриплое дыхание брата.

Момент очень ответственный.

Они с братом приблизились к стае гиен. Привлекли внимание животных жестами и ворчанием. Гиены тут же начали преследовать их. Обычно гиену так заманивают в ловушку. Их задача – привести гиену к большому дереву. Притаившиеся на нижних ветках члены их стаи спрыгнут на животное сверху и, пользуясь численным преимуществом, убьют его.

Но сегодня могут быть проблемы. Первая: гиена не одна, их три, они очень крупные. Проблема вторая: во время панического бега они с братом потеряли ориентиры и теперь заблудились.

Где это большое дерево, на котором спрятались их собратья?

Они бегут. Они видят большую лужу, полную жидкой грязи. Ни секунды не размышляя, они бросаются в нее. Грязь – прекрасное препятствие для гиен. Они с братом умеют бегать и на четырех, и на двух лапах. Гиены так не могут.


Они поднимаются, встают на задние лапы и быстро пересекают лужу. Грязь налипает на конечности, но почти не замедляет их движения, а вот гиены увязают в глине всеми четырьмя лапами. Они были уверены, что гиены прекратят преследование, но гиены, с трудом выбравшись из грязи, продолжают погоню с удвоенными силами.

ОН и его брат убегают.

Самая быстрая гиена почти догнала их. ОН чувствует ее зловонное и жаркое дыхание на своих икрах. Основное правило в беге на скорость – никогда не оглядываться. Что бы ни происходило. Но любопытство пересиливает. ОН хочет понять, не пытается ли гиена схватить его. ОН слегка оборачивается и видит раскрытую пасть, острые клыки, готовые вонзиться в его плоть.

. В ВАННЕ

Глубокая рана ниже пупка выглядела как страшная улыбка. Что-то острое ударило профессора Аджемьяна в живот.

Он сидел, уже окоченевший, с удивленным лицом в луже собственной крови.

Скрипнула входная дверь.

Профессора обнаружила женщина, которая приходила помогать ему по хозяйству. Она начала убирать квартиру, насвистывая португальскую песенку-считалку, и вдруг заметила неподвижно сидящее в ванне тело ученого. Она пронзительно вскрикнула, быстро перекрестилась и бросилась за мужем, который служил охранником на первом этаже. Мужчина поднялся в квартиру, пробурчал несколько ругательств, касающихся неизвестных широкой публике обстоятельств интимной жизни некоторых португальских святых, и позвонил в полицию.

На лестничной площадке столпились соседи, привлеченные шумом, но благоразумно не двинувшиеся дальше порога.

Приехали трое полицейских, официально взявшиe место происшествия под контроль.


Явился молодой инспектор, равнодушный и замученный.

За ним – журналист из агентства печати, перехвативший вызов полиции по радио в своей машине.

За ним – два журналиста из ежедневных газет с затуманенным после вчерашней попойки сознанием.

За ними – еще соседи, которые расспрашивали тех, кто пришел раньше: «Что тут произошло?»

За ними – журналистка из еженедельника, проживавшая этажом выше, спокойно спускавшаяся по лестнице и привлеченная суматохой. Она показала удостоверение, и полицейский ее пропустил.

За ней – мухи.

За ними – трупоядные клещи. Они так малы, что не могут быстро преодолевать большие расстояния, поэтому они добрались к телу последними.

Молодой инспектор внимательно изучил место преступления, прочесав его вдоль и поперек, и поделился своими соображениями с журналистами. По его мнению, преступление совершил скорее всего случайный серийный убийца. По кварталу их бродит множество. Обстоятельства каждый раз бывают именно такими. Убийца ходит по коридорам домов в поисках полуоткрытой беспечным жильцом двери. Как только он находит такую дверь, то проникает в квартиру, хватает первый попавшийся предмет, который можно использовать как оружие, и убивает.

– Это пятое подобное преступление с начала месяца. Все абсолютно совпадает. Следов взлома нет, дверь цела. Случайное орудие, взятое здесь же, – в данном случае ледоруб палеонтолога. Убийца, видимо, унес его с собой после совершения преступления и позже выбросил в какую-нибудь урну. Если мусор еще не вывозили, его можно будет найти в ближайшем баке.

Расследование закончилось, не успев начаться. Молодой полицейский попросил журналистов обязательно напомнить читателям, чтобы они всегда закрывали двери в свои квартиры. Особенно в больших городах, где никому не стоит доверять.


Журналисты даже не потрудились записать этот совет. Они достали фотоаппараты и начали толкаться, чтобы сделать снимки получше.

Инспектор издалека наблюдал за журналисткой из еженедельника. В этом безрадостном месте она казалась чем-то феерическим. У нее были длинные рыжие, в кудряшках, волосы, перехваченные бархатной черной лентой, изумрудно-зеленые глаза, китайская блузка без рукавов открывала изящные плечи и скрывала шею за стоячим воротничком. Двигалась она грациозно, словно маленькая мышка… Когда она поймала его заинтересованный взгляд, инспектор решился:

– В каком журнале вы работаете и как вас зовут, мадемуазель?

– Лукреция Немро, из «Современного обозревателя». Не тратьте время на ухаживания, я не смешиваю работу и удовольствия, – отвергла она его сразу, не прекращая жевать жвачку.

Молодой человек покраснел и направился к полицейским, охранявшим дверь, которых как следует отчитал за то, что они еще не разогнали толпившихся на лестнице соседей.

А журналистка удачной репликой достигла цели. Оставшись в одиночестве, она смогла спокойно изучить бумаги, лежавшие на письменном столе убитого. Одна папка называлась «Биография». Она открыла ее. Профессор Аджемьян, по-видимому, был научным светилом и обладал множеством дипломов по палеонтологии, как французских, так и английских и американских университетов.

Журналистка полистала папку «Пресса» и прочла одну из последних вырезок. Профессор Аджемьян сообщал, что скоро приступит к исследованиям в Танзании, в долине Олдуваи, а также говорил о своем намерении вскоре открыть «истинную природу недостающего звена» в истории происхождения человечества.

Вдоль стен стояли скелеты обезьян. Справа, в витрине лежали сотни ископаемых костей, покрытые желтым лаком и снабженные табличками. Слева находились фотографии гримасничающих шимпанзе и инструменты для раскопок: кирки, лопаты, щетки, скребки, щипчики, лупы, ледорубы всех размеров.


Журналистка прошла в ванную. Под вспышками фотоаппаратов тело профессора Аджемьяна напоминало восковой манекен, облитый сливовым соком. Трупное окоченение сделало свое дело. Ученый сидел с широко открытыми остекленевшими глазами, с поднятыми бровями и открытым ртом.

Но было что-то странное в его позе. Левая рука была опущена в воду последнего омовения, а указательный палец правой руки, вцепившейся в край ванны, указывал на зеркало.

Словно за мгновение до смерти ученый хотел показать на то, что в нем отразилось.

. ЖИВОТНЫЙ СТРАХ

Взбешенный зверь почти настиг его.

ОН еле-еле увернулся от челюстей гиены.

Чтобы выпутаться из положения, неизбежно ведущего к катастрофе, надо изменить направление движения.

Эта мысль снова и снова возникает в его мозгу.

ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ВЫПУТАТЬСЯ ИЗ ПОЛОЖЕНИЯ, НЕИЗБЕЖНО ВЕДУЩЕГО К КАТАСТРОФЕ, НАДО ИЗМЕНИТЬ НАПРАВЛЕНИЕ ДВИЖЕНИЯ.

Повторяя фразу, ОН вдруг понимает ее значение и резко сворачивает вправо.

Изменение маршрута.

Его преследователи также вынуждены изменить направление. Быстрее всех реагирует его брат. Но гиены наступают им на пятки. Вечная проблема с гиенами – они никогда не сдаются. Они способны гнаться за добычей несколько дней, преодолевая огромные расстояния.

ОН увеличивает шаг. Его брат теряет силы, дыхание его становится все более хриплым. Увы. Если у тебя нет длинных острых клыков, тебе необходимы большой объем легких и мускулистые лапы.


Его брат надеется отыскать большое дерево и постоянно вглядывается вперед. Но в поле зрения ничего не появляется. Вместе с жарой приходит засуха, деревья чахнут, их ломают слоны, и в результате участков, лишенных леса, становится все больше. Все чаще встречаются степи с высокой травой, саванны с островками акаций и баобабов, все реже – деревья с густой листвой. ОН с сородичами становится все более легкой добычей для хищников.

Гиены бегут все быстрее. Одна быстрым ударом лапы сбивает брата с ног, и тот кубарем летит на землю. В этом недостаток прямохождения – любая подножка может стать роковой. Две гиены кидаются к нему. Одна вцепляется ему в нос, чтобы удержать жертву на земле, другая вгрызается в живот.

Прощай, старина. На соболезнования нет времени.


следующая страница >>