prosdo.ru
добавить свой файл
1
Протоиерей Лев Большаков

ПРОСВЕЩЕНИЕ КАК ДУХОВНОЕ ВОСПИТАНИЕ


По существу «просвещение» и «духовное воспитание» ― понятия тождественные, и нельзя определить одно как часть другого. Воспитанный в свете Истины человек ― он и есть просвещенный, а субъект, обученный некоторым знаниям, может быть вполне непросвещенным и даже совершенно темным. За доказательствами далеко ходить не надо: пройдите мимо Педагогической академии и услышите, как разговаривают девушки-студентки, которые выбежали покурить, и убедитесь в этом. Усвоение информации ― это еще не победа над невежеством, которое, как говорили древние, развращает добрые нравы. Наши усилия в этом отношении сводятся пока к обличению СМИ, к дидактическим высказываниям или к повторению дореволюционного катехизиса вместо воспитания мыслящего человека, который действительно приближается к истине и потому становится свободен. В последние десятилетия наблюдается постоянная «игра на понижение» в отношении культурных и нравственных ценностей и смыслов. При том, что были и остаются глубокие знатоки, чуткие исследователи в гуманитарных областях, в богословии и философии, в «среднеобразованной массе населения» все более преобладает спрос на эрзац-культуру, которая выступает в разных обличиях: от постмодернизма в искусстве и литературе до идеологических фантомов в церковном сознании. Даже С. С. Аверинцев, каждый текст которого, письменный или устный, был свидетельством духовного света и содержал то истинное знание, которое возвышает душу, даже он вынужден был признать: «Пока мы ставим мосты над реками невежества, они меняют русла».

Как бы оно ни было трудно, но мы должны развить в подростках способность искать и различать смыслы, благодарить, видеть благо и красоту, ощущать духовную радость, способность и желание любить. Это предполагает не «приобщение к культуре» ради расширения кругозора, но значительно большее ― возделывание, т. е. культивирование, человека, как земли, которая будет тогда способна принимать семена истины. Именно в этом смысле мы говорим о воспитании культурного человека, открытого для духовного роста.


Собственно, только христианское сознание позволяет всерьез понимать человека, т. к. основано на знании, что человек есть образ Бога. Обращаясь к детям и юношам со словами о Боге, мы вместе с тем научаем их понимать, что есть человек. «Господи, Боже наш! Как величественно имя Твое по всей земле… Когда взираю на небеса Твои ― дело Твоих перстов, на луну и звезды, которые Ты поставил, то что есть человек, что ты помнишь его, и сын человеческий, что Ты посещаешь его? Не много Ты умалил его пред Ангелами: славою и честью венчал его…» Эти слова из 8-го псалма очень важно напоминать. В нашей воскресной школе со старшими детьми, т. е. с подростками, мы посвятили первый урок в этом году размышлению над этими словами и назвали тему всего учебного года «Человековедение» (неуклюжее слово, но хотелось побудить ребят к обдумыванию с разных сторон этого важнейшего вопроса: как мы видим и понимаем человека, как его видит Бог). Уместно было вторым уроком сделать экскурсию в художественный музей, чтобы учиться смотреть и видеть, а на следующем обратились к стихам М. Лермонтова и А. Ахматовой, ведь о человеке в присутствии вечности сказать может только самая высокая поэзия.

Итак, исключительно важно развить в детях способность различения разных сторон, качеств, свойств реального мира. С детьми младшего и среднего возраста такие беседы могут быть очень содержательны, надо только направлять их на размышления. Не только уроки воскресной школы здесь необходимы, очень полезны летние лагеря, когда в течение трех недель дети каждый день могут заниматься в самых разных кружках. У нас их бывает до пятнадцати (от астрономии и математики до стихосложения). Сочинять стихи вначале охотников не нашлось, но вскоре осмелели, и дело, конечно, не в изысканности виршей, а в нечаянных находках, в активности образного мышления. А какие интересные фотографии умеют делать дети лет девяти! Самое главное, что не просто фиксируют виды, но снимают воду или небо с каким-то неожиданным драматизмом. Понятно, что для всякого творчества детям нужен педагог (в высоком смысле слова, конечно).


Особая роль в развитии творческого начала у детей и юношей принадлежит театру. В младшей смене лагеря он у нас функционирует почти ежедневно, т.к. вся смена бывает посвящена какому-то периоду русской истории. Сюжетов хватает, артистов тоже. Казалось бы, подросткам труднее раскрепоститься, но и старшая смена бывает увлечена художеством. Когда в прошлом году в нашем лагере собралось больше сорока подростков и юношей, а профессиональный режиссер из Петербурга с ними занимался и поставил не что-нибудь, а «Одиссею», то результат оказался кульминацией всей жизни лагеря, причем участвовали все.

В общем и дети, и подростки очень отзывчивы на подлинную культуру, в них есть что воспитывать, т. е. культивировать.

На это, однако, может быть возражение: если центральной задачей духовного воспитания является нравственность, то ее уровень далеко не всегда совпадает с уровнем культурного развития или образованности. Действительно так, и мы уже подчеркнули, что образованность (в смысле осведомленность в чем-либо, откуда и солженицынская «образованщина») и культура ― совсем не одно и то же. Существеннейший признак культурно развитой личности ― способность различать иерархию ценностей, что невозможно без духовного ориентира. Даже если ребенку никто не говорил о Боге, но если уважение к старшему и скромность признаются в семье как незыблемые принципы, то в нем воспитывается духовная личность. И напротив, сколько угодно можно повязывать девочке платочек и водить в церковь, но при ней же сплетничать, а к учительнице относиться с претензией и называть «она», и тогда сварливость и зависть погубят душу, как и напоминает нам апостол Павел.

Когда ребенок воспитывается именно в сознании иерархии, это отнюдь не означает, что один унижен перед другим; наоборот, младшему доступно понимать достоинство старшего и на него соответственно отозваться, его мир значительно шире по масштабу, чем мир ребенка, который не умеет испытывать уважения.

О скромности плохо сказано, что она украшает человека, потому что всякое украшение ― вещь внешняя и слишком заметная. По-настоящему это качество души спокойной и трезвой. И это отнюдь не «заниженная самооценка», чего так боится пошлая психология, а способность без «завышенной самооценки» уважать другого. Разве это не раскрепощает личность? Сколько возможностей для настоящей радости себе и другим стоит перед человеком независтливым и скромным, и как мало мы подвигаем к этому наших детей.


В другом случае, к сожалению, слишком обычном, ребенок совершенно лишен нравственного, а значит, и духовного ориентира. Дело в том, что система ценностей обнаруживает себя, прежде всего, в отношениях с людьми. Недаром первая и вторая заповеди неразделимы. Можно ли говорить о благоговении перед Богом, если уважения к человеку как неизменного правила ребенок не знает.

В человеке вообще неразделимо все, данное Богом: его душевная жизнь, нравственные качества и разум. Именно потому, повторим еще раз, культивировать, т. е. привить дичок к культурному растению, ― это значит дать юному человеку возможность принести добрые плоды как развитой личности, и, прежде всего, это будут плоды духовно-нравственные. К счастью, это можно наблюдать. К несчастью, ― редко.

Многовековым свидетельством о Богочеловеке Иисусе Христе и поиском ответа на вопрос «Что есть человек?» является вся европейская культура. Она развивалась неотрывно от созерцания Бога и заходила в тупик, когда человек становился для себя самодостаточной ценностью. Только в свете Христа человек мог понимать самого себя. Отсюда и высшие достижения культуры: Бах и Достоевский были бы невозможны, если бы не Христос был для них путь, истина и жизнь. Вот почему для нас не просто полезно, а насущно необходимо, как необходим хлеб, не оторваться от этого опыта.

Возглас во время Литургии Преждеосвященных Даров «Свет Христов просвещает всех» ― вот основание христианской цивилизации. Как заметила О.Седакова, «образование угодно Богу, умственные дары даются свыше». Питая юношей плодами высокой культуры, мы готовим их к пониманию тех корней, от которых произошли эти плоды.

Нет нужды долго доказывать достоинства просвещения, но полезно указать на то, что только этой силой возможно и необходимо разоблачить и преодолеть душепагубные обманы, какие наплодила «массовая культура» цивилизации потребления.

Прежде всего, это духовная лень, пассивность ― неизбежные результаты потребления «попсы», псевдодуховного «фастфуда». Сознание притупляется, воля ослабевает, творческие способности угасают. Похоже на смерть, но это и есть духовная летаргия, ее исход летальный. Первое, с чем сталкиваешься, когда начинается общение с ребенком, воспитанным в такой атмосфере, это неслышание. Он не может быть внимательным, даже просто заинтересованным чем-либо, разве что привлеченным, пойманным на приманку. Возьмем для начала явления внешние, которые первыми бросаются в глаза, например: ядовито-розовый цвет одежды на кукле «Барби» и такой же на прочих игрушках. Вот вам и эстетический канон; ему следуют, как закону и во внешности, и в поведении. Можно опять повторить расхожую фразу Фейербаха: «Человек есть то, что он ест». Другой пример ― военизированный стиль одежды (камуфляж) и поведение, образцом которого являются боевики. Это далеко не безобидно, потому что распространяется этот образ даже на ту среду, которая, казалось бы, предназначена облагородить молодежь.


Например, в кадетском классе обычной школы ребятишки, как в повседневной форме, ходят в камуфляже, в том числе и девочки. Точно так, как бойцы ОМОНа. Это вредно тем, что задает образ поведения и свидетельствует о том, что выбор сделан в той системе образов, какая только и доступна воспитателям и какая будет навязана детям ― в массовой культуре. Но чем же она вредна? Тем именно, что не требует духовного усилия, эксплуатирует простейшие душевные, а то и просто физиологические реакции, приучает к банальности. Посредственность опасна, потому что она агрессивна.

От внешних признаков, которые позволяют опасаться, что в воспитательном методе есть неточность, обратимся к сути дела. Кадетский класс или военно-патриотический клуб организуются, чтобы воспитать детей людьми нравственно здоровыми, готовыми сознательно выбрать жизненный путь как служение. Цель прекрасная! Очевидно, что для достижения ее основное условие воспитания ― создание среды, в которой благородные качества души развиваются всесторонне, и способность различать истинные ценности стоит здесь на первом месте; при таком воспитании все противостоит посредственности, культивируется личность, способная руководствоваться исключительно совестью и отвечать за свой выбор. Важнейшее условие ― пример руководителя, но и его недостаточно, питательной средой для юных душ будет подлинная культура, если она естественна и для их вожатого. В них будет воспитываться способность побеждать свое «я» и не трусить, когда надо придти на помощь, даже без надежды на силовую победу. Между тем, когда к христианскому воспитанию примешиваются боевые искусства, как это стало привычно в детских отрядах и без которых не обходится ни один боевик, происходит опасная подмена ценностей: образ личности выстраивается по модели, совершенно чуждой христианскому духу. Очевидно, что это результат тривиального следования тому представлению о мужестве, который дает масс-культура.

Стоит задуматься над тем, почему национально-патриотическое воспитание приняло военизированное направление. Разве главная опасность, для предотвращения которой следует воспитывать молодежь, ― это военная угроза? Разве вернейший способ прекратить культ силы и драки ― это научить успешнее драться? Разве любовь к Родине неизбежно означает сиюминутную готовность победить врага, а если его нет, то срочно выдумать? Поймет ли такой юноша ту любовь к Родине, какую имели ее лучшие сыны?!


Вспомните слова поэта: «Люблю Россию я, но странною любовью…». Однако русская поэзия не из области масс-культуры. Чтобы принять то, что она дает, юноша должен быть воспитан другой культурой, различать духовные ценности.

В военно-патриотическом воспитании есть еще одна сторона. Его принято теперь сочетать с приобщением к церковной традиции. Но что имеется в виду, не очень ясно. Дело в том, что насколько успешно можно военизировать молодежь и научить давать отпор «не нашим», настолько же трудно воспитать христианина. Однажды мне пришлось наблюдать хороший пример. В наш храм к воскресной литургии пришла группа подростков из военно-патриотического клуба, который неподалеку проводил свой лагерь. Они были москвичи. Многие готовились к причастию, исповедовались. Их присутствие ощущалось как очень естественное, они были искренне церковны. Была в них и благонравная воспитанность. И понятно, почему: каждый ― из верующей семьи, и руководитель их ― также человек церковно верующий. Этим примером я хочу подчеркнуть, что только воспитанный в вере человек (для детей это возможно преимущественно в семье) будет действительно христианином, это должно быть стержнем его личности, чем бы он ни занимался ― туризмом, художественным творчеством или служением в добровольческой группе. Это качество будет основой и его участия в патриотическом клубе. А как добавка к военизированной программе церковность невозможна.

Возвращаясь к роли культуры в духовном воспитании, заметим, что литература играет здесь главную роль. Во-первых, чтение требует личного усилия, оно развивает сознание, и его плод ― не просто впечатление, как от зрелища, но понимание. Во-вторых, на слово, которое читается, человек отзывается внутренней речью, автор ― его собеседник. Чтение наедине не оставляет человека без общения в отличие от зрелища, которое вырывает человека из реальности и живого общения, даже если оно происходит в толпе.

Духовная личность не развивается без творчества и живого, умного общения, поэтому было бы чрезвычайно важно восстановить ту традицию, которой я лично очень благодарен и, может быть, многие из присутствующих. Я имею в виду творческие и научные детские и молодежные кружки, секции и объединения, особенно литературные, каким было наше школьное литобъединение в 1960-годы. С огромной пользой для ума и творческого воображения посещали мы и юношескую математическую школу, и публичные лекции для школьников на физфаке ЛГУ.

В конечном счете, только через приобщение к подлинному духовному и умственному богатству, какое живет в истинной культуре, раскроется в молодом человеке его духовная личность.