prosdo.ru 1
“Последний Cкан”



Сколько рядом с тобой есть людей,

которые готовы многое потерять,

просто чтобы ты смог протянуть

еще хоть чуть-чуть? Сосчитай их.
(Джефф Нун, Вирт)


На улице уже светало. Впрочем, пара, находящаяся в номере, этого не видела, так как окон не было. В “отелях любви” они не предусматривались. На большой кровати, занимающей почти все место в тесном номере, сидела хрупкая девушка. Рядом на полу стоял большой пластиковый кейс с непонятным оборудованием. Многочисленные провода выходили из него и заканчивались на датчиках, прикрепленных к ее полностью выбритой голове, образуя фантастического вида подобие синтетических волос. Мужчина, на вид старше ее, сидел на полу рядом с кейсом и что-то настраивал. Он сильно нервничал, девушка же, наоборот, излучала непроницаемое спокойствие.

– Ты готова? – мужчина спросил это очень тихо, почти что шепотом.

– Нет.

Он нажал кнопку запуска.

Девушка закричала.

Несмотря на то, что время было час ночи, Деррел бодро вышагивал по бетонному покрытию подземной парковки. В руках у него был приличных размеров пластиковый кейс. Спешить было некуда, но в такие моменты он всегда немного нервничал и двигался быстрее, чем того требовала ситуация. Он – торговец личностями, сканами сознания.

Технология копирования личности появилась не так давно, но быстро набрала популярность. На черном рынке, разумеется. Официально за сканирование личностей или продажу сканов давали сроки, сравнимые со сроками за торговлю оружием или наркотиками в особо крупных масштабах. Так что тут было из-за чего нервничать. Особый колорит ситуации придавало то, что Деррел впервые работал в Токио. Из-за своей профессии (если незаконное копирование личностей можно было назвать профессией) он уже побывал в разных уголках мира, но до Японии дело не доходило. Здесь почти никто не говорит по-английски, к такому не просто привыкнуть. Впрочем, не важно. Задерживаться в городе больше, чем на сутки он не намерен.


Еще три часа назад он летел в самолете из Европы, а теперь вышагивал по подземному этажу отеля в районе Сибуя. Он здесь для того, чтобы сделать скан с “айдору” - термин, которым в Японии обозначают восходящих поп-звезд. Детали он прочел в сети, пока летел. Как правило, это были девушки подросткового возраста. Вся суть была в особом обаянии, этаком идеализированном образе невинной привлекательности. Им даже запрещали встречаться с противоположным полом, очевидно, чтоб не разрушать образ в глазах фанатов. Ни о чем подобном в других странах он не слышал. И он здесь чтобы украсть копию личности девушки по имени Аюми. Это все, что ему следовало знать.

Добравшись до служебного лифта, Деррел воспользовался картой-ключом. Двери послушно открылись и впустили его в небольшой объем молочно-белого цвета. Он нажал кнопку нужного этажа, и лифт бесшумно понес его ввысь. Как и во всех других контрактах, доступ к объекту скана заказчик обеспечивал сам. Карты-ключи и план движения по зданию он получил, как только прилетел в Токио. По контракту ему обеспечивали свободный проход так, чтоб его никто не видел. Девушка сейчас должна была находиться в своем номере, усыпленная хорошей дозой снотворного.

Лифт плавно остановился и двери открылись. Деррел был на нужном этаже. Все что ему теперь требовалось, это зайти в номер, распаковать оборудование, сделать скан и быстро покинуть здание. Еще до прилета в Токио он решил, что этот контракт будет последним. Он выйдет из дела. Больше никаких сканов. Когда он только входил в скан-бизнес, то им двигала сама возможность создания копий личностей. Это захватывало его воображение. Осознание того, что данные о личности могут быть оцифрованы и перенесены на небольшое устройство, размеры которого не превышают сотовый телефон, очаровывало его больше всего. Конечно, запись сканов была еще и прибыльным делом. Но со временем у него стало накапливаться чувство отвращения. С каждым новым контрактом он все больше думал над тем, как эти сканы потом используются.


Размышления пришлось прервать, потому что он добрался до нужного номера. Секунду помедлив, Деррел постучал. Он не ждал, что ему откроют. Это было простой мерой предосторожности: если в деле что-то пошло не так и объект скана не спит, то он просто поздоровается, сделает вид, что ошибся номером и спокойно уйдет отсюда. Никто не ответил. Тогда он извлек из кармана ключ-карту, открыл дверь и решительно шагнул внутрь.

Его сразу обдало приятно прохладой работающего кондиционера. Заперев за собой дверь, Деррел осмотрелся. Номер был исполнен в красно-розовых тонах. Все аккуратно и с минимумом деталей. Свет был приглушен. Девушка лежала на кровати, одетая во что-то вроде халата. На вид ей было лет шестнадцать, может чуть больше. Детское, немного кукольное лицо. Черные прямые волосы были сложены в прическу, как в аниме. Глядя на нее, он начинал понимать суть “айдору”: она была похожа на спящую куклу, этакая идеальная метафизическая девушка, которая никак не может существовать в реальности. Аюми. На фото она была мила, но изображение было лишь легкой тенью той красоты, которую она излучала в действительности. Деррел почувствовал себя полным мудаком. Зачем он вообще взялся за этот контракт? Но отступать было уже поздно.

Он положил пластиковый кейс на пол и открыл его. Внутри было оборудование для скана. Для начала он достал датчики мониторинга и прикрепил их к рукам девушки. На дисплее высветились данные о пульсе и дыхании. Она спала глубоким сном, все было в порядке. Затем он начал извлекать датчики сканирования и крепить их к голове девушки. Их было немало и это заняло определенное время. Когда Деррел закончил с оборудованием, он на миг представил, как все это смотрится со стороны. Чуть больше часа часа ночи. За окном зарево ночных огней, среди которых выделяется исполинских размеров “Эн-Ти-Ти Докомо Ёёги Билдинг” – третье по высоте здание в Токио. Этот номер, на двадцать четвертом этаже, в котором лежит очаровательная спящая девушка - “айдору”, вся опутанная проводами и подключенная к устройству сканирования. И тишина, нарушаемая лишь мерным попискиванием системы мониторинга за жизненными показателями. Прекрасная и чудовищная картина.


Деррел распаковал новый скан-модуль, и на специальной ленте маркером подписал “Аюми”, после чего подключил его к системе. Немного поколебавшись, он нажал клавишу запуска скана. Устройство мягко загудело и начало считывать данные с разума девушки. На весь процесс понадобиться минут десять-пятнадцать. Когда программа-трейсер закончит считывание данных, на этом модуле будет копия ее личности. Здесь будет все, что она видела, слышала, чувствовала и даже о чем думала на протяжении всей сознательной жизни. Полный скан.

Пока он возился с оборудованием, он еще как-то мог отвлечься от дурных мыслей, однако сейчас, когда нужно было просто сидеть и ждать, они снова начали наполнять голову. Не каждый, кто делает сканы, задумывается, как эти сканы потом используются. А Деррел задумывался. И чем больше сканов он делал, тем больше над этим думал. Скан, образно говоря, выворачивал человеческую душу наизнанку. Если с вас сделали скан, у вас больше не оставалась ничего личного. Ваша жизнь была украдена. Кто-то использовал эти данные для шантажа, кто-то чтобы войти в доверие, кто-то в качестве статистики при разработке нового продукта. Черт, в обществе, в котором главным и самым ценным ресурсом стала информация, скан стал синонимом власти. И хоть Деррел не верил в рай или ад, но он все равно чувствовал себя каким-то посредником дьявола, ворующим человечески души.

Но даже все это было баловством, по сравнению с кое-чем еще, о чем знали далеко не многие в скан-бизнесе. То, что старались не обсуждать. То, что раскрывало возможности скан-технологии на полную. На сленге это называлось “обратный скан”. Кто-то с явно богатым воображением придумал не разбирать сканы на составляющие, не извлекать из них частичную информацию, а записывать их обратно. Только уже в других людей. Личность человека предварительно стиралась и заменялась новой личностью со скана. И получалась кукла – человек с чужой личностью. Если добавить сюда пластическую хирургию, то можно было получить копию другого человека. А если еще и немного отредактировать скан перед записью, то можно было получить послушную копию. Деррел догадывался, как использовали кукол, хотя старался не признаваться себе в этом. Все это было по-настоящему жутко и отвратительно. Каждый раз, записывая скан, он думал, что вот эта вот личность может быть использована для создания куклы. И сейчас, видя эту юную девушку, спокойно спящую и даже не подозревающую о происходящем, он думал о куклах.


Слишком много мыслей. Деррел встал и пошел в ванную, чтобы умыться. Он открыл кран, набрал холодной воды и плеснул себе в лицо. Не думать, мысленно приказал он себе. Последний контракт и все это прекратиться. Он больше не будет заниматься этой дрянью. Он заработал уже достаточно, чтоб обеспечить себе безбедное существование. Он просто купит домик где-нибудь на берегу в Венесуэле и забудет все это, как страшный сон.


Пронзительный писк системы мониторинга жизненных показателей, раздающийся из комнаты, мгновенно очистил голову от мыслей. Он выбежал из ванны и подбежал к кейсу с оборудованием. Дисплей показывал, что пульса у девушки нет. Пол начал уходить у Деррела из под ног. Какого черта! Он начал лихорадочно проверять датчики. Призрачная надежда на простые неисправности оборудования испарилась, когда он не смог нащупать пульс на шее. Девушка умирала у него на глазах.

Мысли путались в голове, и он медленно погружался в панику. Такого не было никогда, просто не могло быть. Процесс сканирования никак не влияет на организм. Деррел поднял девушку и переложил ее на пол. Он попытался сделать искусственный массаж сердца. Никакой реакции. Еще раз. Ничего. Он повторял процедуру раз за разом, а в голове метались мысли, как это могло произойти. У него не было ответа.

Деррел прекратил попытки, когда прошло около десяти минут.Все произошло очень быстро. Девушка была мертва. Шок от происходящего мешал думать трезво, разум был на грани состоянии паники. Но одно он понимал четко – нужно было как можно скорее убираться отсюда. Если обнаружение за процессом сканирования в чужой стране сулило, мягко говоря, дурные перспективы, то обнаружение с трупом в чужой стране – худшее, что он мог себе представить.

Деррел лихорадочно стал срывать с тела Аюми провода и запихивать их в кейс. Было что-то важное, что совсем вылетело у него из головы. Скан! Что со сканом? Он посмотрел на время, а так же на время завершения скана. Судя по всему, скан был закончен до ее смерти. Он отсоединил модуль от системы и положил его в карман брюк. Закончив упаковывать оборудование, он вышел из номера.


Обратный путь к лифту, поездка на этаж паркинга и затем выход на улицу он проделал в полусознательном состоянии. Тело само несло его куда нужно, мозг по-прежнему отказывался ему подчиняться. Только оказавшись под открытым небом, он начал немного успокаиваться и приходить в себя. Судя по времени, все события заняли не больше часа, хотя Деррел мог поклясться, что прошла целая вечность. Не зная, что делать дальше, он просто пошел по улице, сливаясь с толпой прохожих.

Токио никогда не спит. Сейчас, он как-то по-новому начал смотреть на окружающий мир. Все то, что прошло мимо его внимания до злосчастного скана, теперь намертво впечатывалось в сознание. Неоновые рекламные щиты с непонятными надписями заливали мокрые тротуары цветами всех мыслимых оттенков и отражались в зеркальных зданиях небоскребов. Шум толпы, составленный из разных языков, сливающийся с шумом проезжающих машин заполнял сознание, вытесняя и унося жалкие обрывки мыслей, которые в нем возникали. Деррел ощущал себя словно на другой планете, бесконечно одиноким, потерянным среди непонятного и абсолютно чужого города.

Так он бродил еще какое-то время, давая разуму смириться с произошедшим. Почему девушка умерла? Это случилось точно не из-за процесса сканирования. Он был специалистом в этом деле и прекрасно понимал, как работает скан. От него нельзя было умереть так же, как нельзя было умереть от разговора по телефону. Значит, с ней произошло нечто еще до скана. Скорее всего, это было связано с тем, чем ее усыпили. Неправильная доза снотворного? Учитывая сумму контракта (а она была на порядок выше обычной) он сильно сомневался, что кто-то мог настолько ошибиться. Выводы напрашивались сами собой и выводы эти были плохие.

По завершению работы он должен был оставить скан в условленном месте. Сейчас он четко понимал, что в сложившейся ситуации сделать это будет очень глупо. Чем бы ни обернулась вся история, но скан Аюми – это его единственный и самый сильный козырь. Возвращаться в номер было нельзя – наверняка его будут там искать. Один против огромного города, посреди людей, где почти никто не говорит по-английски. Ему нужны были союзники.


Где-то в глубине сознания мелькнула нечеткая мысль, но разум сумел ухватиться за нее и через пару минут у него был готов неплохой план. Еще немного подумав, он честно признался себе, что план был плохой. В нем было слишком много “если”, но лучшего Деррел позволить себе не мог. Он побродил взад вперед по улицам, пока не нашел что-то, что на его взгляд было похоже на кафе. Зайдя внутрь и получив меню, он ткнул на картинку с чашкой кофе. Официантка улыбнулась и, через некоторое, время он получил свой кофе. Неплохое начало. Достав телефон, он включил интернет и залез в мессенджер. Делая все это, Деррел почти молился, чтоб она была в сети.

Речь шла о девушке, которую он знал под именем Лулу. Девушка, которой он никогда не видел в жизни. Он случайно сошелся с ней в словесной баталии на одном из форумов, касающихся сканов и скан технологий. Судя по всему, она неплохо разбиралась в этом вопросе. Они никогда не говорили ни о чем личном. Разговоры обычно сводись к техническим вопросам. Были и другие сетевые знакомые, но сейчас он вспомнил ее потому, что она как-то обмолвилась, что живет в Токио. Хотелось, чтоб это оказалось правдой. Мессенджер загрузился, она была онлайн. Деррел начал печатать:

– Привет, ты тут?

Спустя некоторое время пришел ответ:

– О, Деррел! Бодрого времени суток!

– Слушай, ты действительно живешь в Токио?

– Странный вопрос в такое время. Да, а что?

– Я сейчас в районе Сибуя, надо встретиться.

Пауза затянулась, и Деррел уже начал думать, что диалог надо было построить как-то иначе, не так вот в лоб.

Затем на экране появился ответ:

– Зачем, что случилось? Мы же почти друг друга не знаем.

– Нет времени пояснять. Но мне нужна твоя помощь!

– Не пойдет.

Черт! Как ее убедить? Он прекрасно понимал, насколько абсурдным все это выглядело со стороны. Подумав немного, он решил рискнуть и напечатал:

– У меня на руках скан айдору по имени Аюми. Сделан около часа назад. Девушка теперь мертва.

Ответ пришел почти сразу:

– Твою же мать!!! Это что шутка? Если это так, то это очень плохая шутка.

Затем помедлив, она написала еще одно сообщение:

– Аюми? Хорошо... Оставь свой телефон, я сейчас тебе перезвоню.


Спустя полчаса он уже сидел в такси, которое несло его по ночному Токио. Когда они встретились, она первым делом попросила его показать скан. Считать данные без специального оборудования было нельзя, но даже пустой модуль скана стоил очень дорого и один его вид говорил о том, что все это серьезно. Девчонка явно была не промах. Больше она ничего не спросила.

Она сидела рядом с ним на заднем сиденье такси и смотрела куда-то в ночное пространство за окном. Лулу. Он и раньше сомневался, что это ее настоящее имя, но теперь он был полностью уверен в этом. Если бы Деррела попросили описать ее одним словом – это было бы слово "странная". В ее внешности угадывалось смешение азиатских и европейских черт. Одета она была в черные шорты и белую рубашку с красным галстуком. На ногах были полосатые гетры и тяжелые военные ботинки. Через плечо была перекинута какая-то непонятная сумка болотно-зеленого цвета. Но все это чудо гардероба меркло на фоне ее выкрашенных в пронзительно синий цвет волос, уложенных в неизменную прическу в духе аниме. Деррел начал думать, что эти прически его сегодня преследуют. На вид ей было около двадцати. Она заметила, что он ее разглядывает:

– На что пялишься? – ее лицо приобрело настороженное выражение. Она говорила с сильным японским акцентом, отчего в словах появлялись несвойственные им оттенки.

– Прости, просто ты выглядишь... – тут он сделал паузу, пытаясь подобрать нейтральное слово.

– Необычно, – закончил он. Деррел решил, что раз уж впутывает ее в свои проблемы, хотя бы может попробоваать быть максимально откровенным.

Лулу сделала такие глаза, будто он назвал ее крабом. Потом что-то прикинув в голове, она повеселела:


– Японская уличная мода! Ты ведь ничего в этом не понимаешь, да?

Он начал припоминать. Когда он читал про “айдору”, там еще было что-то про японские молодежные субкультуры. На фотографиях он видел всякое безумное сочетание вещей и стилей. Судя по всему, здесь это воспринималось нормально. Если бы не события предыдущих часов, он мог бы назвать ситуацию комичной. Он, Деррел, европеец тридцати лет, матерый специалист по сканам, едет ночью в такси по Токио с какой-то синеволосой бабой, которую он толком не знает. Как вообще до такого дошло?

– Рассказывай, – она прервала его размышления. Видя замешательство на его лице, поспешно добавила. – Я не смогу тебе помочь, если не буду знать все, что случилось. Верно?

Как бы ни хотелось этого делать, но Деррел был вынужден признать, что она права. Не то, чтоб он сильно ей доверял. Но с другой стороны, кому, если не ей он вообще может доверять в сложившейся ситуации. И он рассказал о событиях последних часов. По ходу она задала всего пару вопросов. Когда он закончил рассказ, Лулу снова отвернулась к окну и весь оставшийся путь не проронила ни слова.

По приезду, она что-то сказала таксисту по-японски и расплатилась. Затем, видя, как Деррел смотрит по сторонам, повернулась к нему и сказала всего одно слово:

– Акихабара.

Выуживая информацию их все тех же уголков памяти, которые он успел заполнить во время полета, он припоминал, что Акихабара известна, как один из крупнейших в мире рынков компьютерной и электронной техники. Там было что-то еще про отаку и аниме, но что именно он уже вспомнить не мог. В принципе здесь было все так же, как и в остальном Токио, разве что чаще попадались рекламные щиты с аниме девочками.

Деррел посмотрел на часы – время, когда он должен был оставить скан в условленном месте давно прошло. Он нервно сглотнул.

Дом располагался рядом с дорогой, над которой нависал железнодорожный мост. Ночью поезда уже не ходили. Когда Лулу открыла дверь, и они вошли внутрь, то Деррел вдруг ощутил себя словно в старом фильме про хакеров. Он никогда бы не подумал, что где-то в мире такое действительно может существовать. Маленький тесный коридорчик, после которого открывалась главная (и единственная) комната. Было темно. В центре стояло что-то наподобие кровати, освещенное внушительных размеров монитором. Потолок же был настолько низок, что Деррел касался его головой. У одной из стен гудел компьютер, кроме того там была сложена еще куча какого-то оборудования, которое он не смог разглядеть. У противоположной стены угадывалась крошечная кухня, состоящая из раковины и смешной плиты на пару конфорок. Там же рядом была дверь, ведущая, очевидно, в санузел. Если не считать, что пол был завален журналами, дисками и разбросанными вещами, то это было все. И все это на пространстве, не превышающем десяти квадратных метров.


Лулу кинула сумку куда-то в темноту и залезла на кровать. Он нашарил глазами какой-то пуфик, скинул с него журналы и сел.

– Ты что, действительно здесь живешь? – вопрос был довольно глупый, но надо было с чего-то начинать.

– Что-то не так? – при этом она свесилась с кровати и начала шарить руками в темноте.

– Как-то мало места.

– Сразу видно, что ты первый раз в Японии. Людей много, земли мало. Жилая площадь очень дорогая.

Она, наконец, достала, что искала и стала подключать это к компьютеру. Деррел не разглядел, что именно.

– Давай сюда скан, – она вытянула руку, не поворачиваясь к нему.

Он послушно передал модуль.

Подключив устройство, она уставилась в монитор, на котором развернулись данные со служебной информацией по копии личности. Существовали программы, позволяющие сделать беглый просмотр и тем самым убедиться, та ли информация содержится на скане. Судя по всему, Лулу занималась именно этим.

– Да-а-а-а, – она отвернулась от монитора. – Дело дрянь.

– Я представляю.

– Вряд ли, – она откинулась на кровати, раскинув руки в разные стороны. Ее лицо было устремлено вверх. – Ты гайджин, поэтому не в курсе. Девушка на скане – Судзуки Аюми. Тебе это имя, конечно, ничего не говорит. Очень популярная поп певица здесь, в Токио. Каждое уважающее себя рекламное агентство мечтало заключить с ней контракт. Вокруг нее крутились большие деньги, по настоящему большие деньги, – с этими словами Лулу резким движением села, скрестив ноги. И теперь ее лицо, подсвеченное сзади монитором, смотрело прямо на Деррела.

– Так вот, продюсером Аюми выступало мелкое агентство, и некоторые более крупные игроки рынка айдору пытались ее переманить. По этому поводу было несколько серьезных скандалов. Но у них так ничего и не вышло.

Кажется, Деррел только сейчас начинал представлять себе масштаб произошедшего. Популярная на все Токио девушка мертва и единственное, что от нее осталось – это скан ее личности. Сам по себе скайн айдору такой величины на черном рынке стоил бы огромных денег, а тот факт, что она мертва, делал его эксклюзивом, поднимая цену в десятки раз.


Телефон завибрировал. Момент, которого Деррел с ужасом ждал все это время, наступил. Медленно вытащив аппарат из кармана, он посмотрел на дисплей. Номер был не определен. Недолго думая, он включил громкую связь и принял звонок:

– Вы меня огорчаете, Деррел. – Голос с легким акцентом принадлежал мужчине. – Почему вы не оставили скан в условленном месте?

– Мы так не договаривались. Девушка умерла после сканирования! – Деррел старался подавить волнение, но у него плохо получалось.

Кажется, мужчина на другом конце линии нисколько не удивился.

– Произошла некоторая, – голос в трубке слегка помедлил, – нестыковка. Но ничего страшного. Я предлагаю вам сумму в два раза большую, чем мы договаривались заранее. Скажем так, за предоставленные неудобства.

– Я хочу знать, что произошло.

– Деррел, – голос в трубке стал более резким. – Не стройте из себя героя. Вы далеко от дома, это не ваша страна. И вы увидели то, что вам видеть не следовало. Вы же сейчас в Акихабаре, верно? Во дворе вас ждет человек, отдайте ему скан и через час вы уже будете в самолете. И вся эта история забудется как страшный сон.

По телу Деррела прошел озноб. Словно, он протянул руку в темноту и обнаружил там что-то живое и влажное.

– Черт!!! – он поспешно выключил телефон. – Надо уходить!

– Балкон! – прокричала Лулу, она уже была в коридоре и натягивала ботинки. Выдернув на ходу модуль скана и схватив сумку, она подбежала к стене и отдернула шторы, открывая проход к сдвижному окну.

Сначала он пропустил ее, затем пролез в окно сам. Прыгать с балкона второго этажа было не очень приятно, но окажись ее квартира этажом выше, и про такой способ побега можно было забыть.

Уже будучи на земле, Деррел услышал из покинутой квартиры приглушенные звуки выстрелов, после которых последовал звук выбиваемой двери.

– Сюда, быстрее! – Лулу дернула его за руку, увлекая за собой по тесным улочкам ночной Акихабары.


Они еще некоторое время бежали, часто сворачивая то в одну, то в другую сторону. На ходу Деррел отметил, что все высокие здания остались позади и теперь они шныряли между частными домиками и небольшими сблокированными, которые не превышали в высоту двух-трех этажей.

На одной из улиц он остановился, сбиваясь с дыхания:

– Все, хватит. Мы уже достаточно далеко, – Деррел осмотрелся вокруг, но не смог определить, откуда они прибежали. – Что теперь?

– Я не знаю!!! – она выглядела испуганной и подавленной. – Похоже, что они следили за тобой с самого начала!

Ему постепенно становилось все равно, куда они теперь пойдут. Подумать только, он не пробыл в этой стране даже суток, а уже был по самые уши в проблемах. Да еще втянул практически незнакомую девченку. Не самая удачная ночь, это точно.

Лулу вдруг заговорила:

– Знаешь... Спасибо.

– За что? – Деррел удивился.

– Ты бы мог просто отдать им скан. Как и сказал тот человек по телефону, это не твоя страна. И все это тебя не касается.

– Не думаю, что меня бы просто так отпустили.

Про себя он подумал немного другое. Занимаясь сканами, сейчас он пытался хоть раз сделать что-то по-человечески. Он просто не хотел, чтоб личность тот девушки стала товаром. Не хотел, чтоб то, что было ее миром, потрошили на куски и делали на этом деньги. Быть может, он просто пытался таким образом выторговать прощение у собственной совести, которая медленно подтачивала его все это время.

– А что насчет тебя?

– Сложно сказать, – она потупила взор. – Иногда вещи происходят помимо нашей воли. И мы просто принимаем их такими, какие они есть.

Для Деррела это был странный ответ. Но, в сложившейся ситуации, это, наверное, было нормально.

– Бред какой-то, – он начал размышлять вслух.– Мы не можем отдать скан. И мы не можем его сохранить. Слишком опасно...

– Есть один вариант, – лицо Лулу стало каким-то неожиданно мрачным и серьезным.


– Какой?

– Ты когда-нибудь слышал про "обратный скан"?


Все происходящее дальше воспринималось Деррелом словно через пелену тумана. Память фиксировала события вспышками, упорно не желая складывать все в последовательную цепочку. То, что она предложила, просто не укладывалось у него в голове. Сначала она достала телефон и долго с кем-то говорила по-японски. Судя по интонации, она о чем-то спорила и ругалась с собеседником.

Еще одна поездка в такси. В ночном небе можно было заметить первые признаки приближающего рассвета. Следующее, что помнил Деррел, это невысокий и коренастый молодой японец, который, молча и без лишних слов, передал им кейс, с виду очень похожий на тот, что был сегодня у него самого.

Снова такси и поездка в полной тишине.

И вот они здесь – в "отеле любви". Они выбрали первый попавшийся номер. Не очень подходящее место.

Зайдя внутрь, он положил кейс на пол и открыл. Оборудование внутри сильно напоминало то, с каким ему приходилось работать при записи сканов. Основным отличием были датчики сканирования. Потому что на самом деле они не были таковыми. Их было раза в два больше, и конструкция у них была другая, она не предполагала крепления на волосы. Так же он нашел предмет знакомый, но явно неуместный на фоне прочего оборудования – машинку для стрижки волос. Он недоуменно посмотрел на Лулу, на что она нервно усмехнулась:

– Тебе придется мне помочь.

Ярко синие пряди падали на пол. Ему еще никогда не приходилось кого-то стричь. Она сильно дрожала, хотя и старалась всячески это скрыть.

Без волос она выглядела как-то непривычно и дико. Все это никак не вписывалось в атмосферу номера. Лулу посмотрела на себя в огромное зеркало, занимавшее всю стену, и провела рукой по полностью лишенной волос голове:

– Хреновый же из тебя парикмахер.

Она пыталась шутить, очевидно, чтоб как-то успокоиться. Затем Лулу села на кровать и Деррел принялся крепить датчики. По ходу процесса она давала ему инструкции. Постепенно Лулу начинала походить на футуристического вида медузу-Горгону, голову которой вместо змей опутывали провода.


Он торопился, но все выходило как-то медленно, будто его подсознание желало как можно сильнее отсрочить то, что должно было произойти далее.

Наконец, он закончил.

– Готово, – слова с трудом выходили из горла.

Она улыбнулась, но как-то не очень убедительно.

Черт, неужели они действительно сделают это? Это же просто бред. Он уже сильно сомневался в ее вменяемости, что она предложила такое. Он так же сильно сомневался и в своей собственной вменяемости, что на это согласился.

Там, на улице, когда они шли среди мелких улочек, она предложила провести обратный скан. Взять скан с личностью Аюми и записать ей в голову. От создания куклы это отличалось тем, что они не стирали при этом ее собственную личность. Что из этого выйдет? Деррел не знал. Делал ли кто-нибудь такое до сих пор - он тоже не знал. Зачем все это вообще понадобилось? Если они смешают два сознания, то смогут обезопасить личность Аюми. Растворенная в Лулу она уже не будет представлять никакой ценности для охотников за сканами. А модуль они просто уничтожат. И все.

Это в теории. На деле мозг Лулу мог не выдержать такого насилия и умереть. Или она просто сойдет с ума.

Но, как ни странно, сейчас Деррела мучал другой вопрос. Вопрос, который он все не решался задать. Но, кажется, Лулу это почувствовала:

– Ты же хочешь меня спросить кое о чем, да? Откуда я столько знаю про обратный скан, как я вообще достала оборудование для этого? И, конечно же, почему я согласилась на все это безумие?

Похоже, она была проницательней, чем Деррел мог подумать.

– Ты можешь не отвечать на все это прямо сейчас.

– Уверен? – она посмотрела ему прямо в глаза. – Другой возможности поговорить, у нас может и не быть.

– Более чем. – Деррел посмотрелся в зеркало на стене. На лице появилась щетина, под глазами были темные круги. Он почувствовал себя лет на десять старше.

– То, что ты делаешь для меня. Нет, то, что ты делаешь для Аюми, не каждый бы решился на такое. Я думаю, у тебя есть полное право сохранить что-то в секрете.


Дальше все было просто.

Он склонился над аппаратурой, в последний раз проверяя, все ли в порядке. Модуль со сканом Аюми был установлен, все было готово к началу записи. Сидя на полу перед кейсом, он еще раз посмотрел на Лулу: хрупкая лысая девушка, под ногами которой лежали пронзительно синие пряди.

Она вдруг стала очень спокойна, глаза смотрели перед собой.

– Ты готова? – он спросил это очень тихо, почти что шепотом.

– Нет.

Деррел нажал кнопку запуска.

Лулу закричала.

Внешний мир резко куда-то провалился, став чем-то отдаленным и незнакомым. Чужое сознание накрывало ее волнами, словно темный океан во время шторма. Они накатывали чужими воспоминаниями, странными эмоциями и непонятными образами. С каждой такой волной, она чувствовала, что ей все труднее и труднее удерживаться на поверхности своей собственной личности. Животный страх завладел всем ее вниманием. Как зверь, загнанный в угол стаей хищников, она с беспомощным отчаянием ощущала приближение смерти. Не в состоянии больше бороться, она просто расслабилась и отдала свой разум воле черного океана, который мгновенно погрузил ее в пучину бессознательного.


Когда двое мужчин восточной внешности ворвались в номер отеля любви, то увидели картину, которая надолго осталась у них в памяти. Мужчина европейской внешности, со щетиной на лице и темными кругами под глазами сидел на полу и яростно разбивал что-то об пол. Судя по всему, это был модуль со сканом. С виду он был уже разбит вдребезги, но мужчина продолжал колотить им, словно хотел, чтобы устройство разлетелось на атомы.

На кровати лежала девушка, ее голова была опутана огромным количеством проводов, которые уходили в раскрытый пластиковый кейс, стоящий рядом. Ее зрачки закатились, и она бормотала что-то невразумительное. Один из мужчин подошел и проверил ее пульс. Сердцебиение было очень слабым, похоже, что она была при смерти. Второй мужчина подошел к кейсу с оборудованием и посмотрел на дисплей. Он прекрасно разбирался в таких вещах и знал, что перед ним оборудование для обратного скана. Он нажал несколько клавиш и посмотрел отчет о проведенной процедуре. Он понял все, что здесь произошло. Вытащив из кармана телефон, он сделал звонок. Мужчина говорил по-японски, что отвечал абонент слышно не было:


– Мы нашли их, но, похоже, что опоздали.

– /*** ***/

– Да, скан Аюми здесь, но модуль разбит.

– /* *** * ********/

– Я проверил данные на оборудовании. Похоже, что все кончено.

– /******* ** ****/

– Понял.

Мужчина выключил телефон и положил обратно в карман. Жестом он указал напарнику на выход. Уже в двери, мужчина обернулся и еще раз посмотрел на комнату. Девушка больше ничего не бормотала. Европеец перестал разбивать модуль и мешком осел на полу. Его пустые глаза смотрели куда-то в стену.


Проносящийся скоростной поезд "ДжиЭр Экспресс" прогремел совсем рядом. Его звук, доносящийся через открытое окно, на некоторое время заглушил телевизор, по которому шли новости.

Диктор как раз рассказывал о ходе расследования, ведущегося против крупного продюсерского агентства. Он говорил что-то об арестованных, чьи имена и должности не разглашаются в интересах следствия. Им было предъявлено обвинение в организации убийства восходящей поп звезды Судзуки Аюми, чье тело было найдено в гостинице в районе Сибуя несколькими днями ранее. Полиция так же сообщает, что решающую роль в следствии сыграли материалы, сделанные со скана личности Аюми, присланные анонимным источником. Ведущий дело детектив в своем интервью упомянул, что это первый случай, когда материаланоы запрещенного сканирования будут приняты судом как улики.

Мужчина, сидящий на кровати перед телевизором, не понимал, о чем говорил диктор, потому что просто не знал японского. Но об описываемых событиях он знал лучше любого, во всем этом огромном городе. Исключением была только девушка, которая как раз вошла в комнату.

- Привет..., - она назвала его имя и улыбнулась.

Одета она была в черные шорты и белую рубашку с красным галстуком. На ногах были полосатые гетры и тяжелые военные ботинки. Через плечо была перекинута какая-то непонятная сумка болотно-зеленого цвета.

Но все это чудо гардероба меркло на фоне ее полностью выбритой головы.


-------------
13/05/2012
John Smith

dn_@list.ru