prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 13 14
Info


Уильям Шекспир

Укрощение строптивой

Уильям Шекспир. Укрощение строптивой Shakespeare Taming of the Shrew

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лорд, Кристофер Слай, медник, Трактирщица, Паж, актеры, егеря и слуги — лица из интродукции.

Баптиста, богатый дворянин из Падуи.

Винченцио, старый дворянин из Пизы.

Люченцио, сын Винченцио, влюбленный в Бьянку.

Петруччо, дворянин из Вероны, жених Катарины.

Гремио, Гортензиo — женихи Бьянки.

Транио, Бьонделло — слуги Люченцио.

Грумио, Кертис — слуги Петруччо.

Учитель.

Катарина, Бьянка — дочери Баптисты.

Вдова.

Портной, галантерейщик, слуги Баптисты и Петруччо.

Место действия — Падуя и загородный дом Петруччо.

ИНТРОДУКЦИЯ

Перед трактиром в пустынной местности.

Входят трактирщица и Слай.

Вот ей-богу, я тебя отколочу.

Пару бы колодок тебе, мазурику!

Ты нахалка! Слаи не мазурики. Загляни-ка в хроники. Мы пришли вместе с Ричардом Завоевателем.1 А посему, paucas palabris пусть все идет своим чередом. Sessa!

Так ты не заплатишь мне за разбитые стаканы?

Ни гроша. Проходи, Иеронимо, ложись в свою холодную постель, погрейся.

Я знаю, что мне делать; пойду приведу стражу из третьего округа. (Уходит.)


Хоть из третьего, хоть из пятого — я им всем отвечу по закону. Я, голубушка, с места не двинусь. Пускай себе приходят на здоровье. (Ложится на землю и засыпает.)

Рога. Возвращается с охоты лорд с егерями и слугами.

(егерю)

О гончих позаботься хорошенько,

Спусти Весельчака, — он еле дышит;

А Резвого сосворь вон с тем басистым.

Видал, как стойку сделал Серебро

В углу загона, хоть уж след простыл?

За двадцать фунтов я бы пса не продал!

А ведь Звонарь не хуже, ваша светлость;

Чуть след утерян, он уж лает сразу,

И дважды след сегодня находил.

Из ваших псов он лучший — верьте мне,

Дурак! Да если б Эхо был резвее,

Я за него б дал дюжину таких.

Ну, накорми собак, следи за ними —

Охоту будем завтра продолжать.

Все сделаю, милорд.

(заметив Слая)

А это кто?

Мертвец? Иль пьяный? Дышит ли, взгляните.

Он дышит. Если б не согрелся элем,

На холоде не спал бы мертвым сном.

О подлый скот! Разлегся, как свинья!

Смерть злая, как твое подобье гнусно!

Что, если шутку с пьяницей сыграть?

Снести его в роскошную постель,


Надеть белье тончайшее и перстни,

Поставить рядом стол с едою вкусной

И слуг кругом, чтоб ждали пробужденья.

Узнает этот нищий сам себя?

Сейчас он ничего не понимает.

Вот будет удивлен, когда проснется!

Сочтет все волшебством иль сном чудесным.

Берите же его. Сыграем шутку!

Несите в лучшую из комнат в доме,

Развесьте сладострастные картины,

Башку ему вонючую промойте

Надушенною теплою водою,

Зажгите ароматные куренья;

Пусть музыка, едва лишь он проснется,

Мелодией небесной зазвучит.

Заговорит он — будьте наготове:

Почтительный поклон ему отвесьте;

Скажите: «Что прикажет ваша светлость?»

Подайте таз серебряный ему

С душистою водою и спросите,

Кувшин и полотенце поднося:

«Милорд, вам не угодно ль вымыть руки?»

Один пусть держит дорогие платья,

Осведомляясь, что милорд наденет;

Другой о гончих и коне расскажет

И о жене, которая вконец

Удручена его болезнью странной.

Уверьте, что безумье им владело;

А назовет себя, скажите — бредит,


Что он на самом деле — знатный лорд.

Как следует сыграйте, молодцы,

И славная получится потеха,

Лишь удалось бы меру соблюсти.

Милорд, поверьте, мы сыграем ловко,

И по усердью нашему сочтет

Себя он тем, кем мы его представим.

В постель его снесите осторожно,

А лишь проснется — сразу все за дело!

Слая уносят. Звучит труба.

Эй ты, поди узнай, кто там трубит.

Слуга уходит.

Быть может, дворянин какой-нибудь,

В пути устав, нуждается в ночлеге.

Возвращается слуга.

Ну что? Кто там?

Актеры, ваша светлость.

Хотят вам предложить свои услуги.

Пускай войдут.

Входят актеры.

Друзья, я рад вас видеть.

Мы, ваша милость, вас благодарим.

Хотите у меня остановиться?

И услужить вам, если разрешите.

От всей души. А этого актера

Я в роли сына фермера запомнил:

Так мило он за леди увивался!

Как вас там звали — я забыл, но роль

Вам подошла, и вы сыграли славно.

Играл я, верно, Сото, ваша милость.2

Да, да; и ты сыграл великолепно.


Ну что ж, вы вовремя ко мне явились:

Задумал шутку я одну, и может

Искусство ваше пригодится мне.

Посмотрит вашу пьесу некий лорд.

Но выдержкой вам надо запастись;

Боюсь, чтоб странные его манеры

(Он в первый раз увидит представленье)

Не вызвали бы хохота у вас, —

Не то обидится, предупреждаю;

Разгневаться он может за улыбку.

Мы сдержимся, милорд, не беспокойтесь,

Будь он забавнейший чудак на свете.

(слуге)

Ступай, сведи в буфетную актеров,

Прими радушно, вкусно угости,

Все предоставь им, чем богат мой дом.

Слуга и актеры уходят.

Сходи-ка за пажом Бартоломью;

Скажи, чтоб женское надел он платье,

И в спальню к пьянице его сведи,

Зови «мадам» и кланяйся. И если

Он хочет заслужить мою любовь,

Пусть держится с достоинством таким,

Какое видел он у знатных леди

По отношенью к их мужьям вельможным.

Так он вести себя с пьянчужкой должен

И нежно говорить с поклоном низким:

"Что приказать угодно вам, милорд,

Чтобы могла покорная супруга


Свой долг исполнить и явить любовь?"

В объятье нежном, с поцелуем страстным

Пусть голову на грудь ему опустит

И слезы льет как будто бы от счастья,

Что видит в добром здравии супруга,

Который все последние семь лет

Считал себя несчастным, грязным нищим.

А если мальчик не владеет даром

По-женски слезы лить как на заказ,

Ему сослужит луковица службу:

В платок припрятать, поднести к глазам —

И слезы будут капать против воли.

Исполни все как можно поскорей

И жди моих дальнейших приказаний.

Слуга уходит.

Способен этот мальчик перенять

Манеры, грацию и голос женский.

Я жажду услыхать, как назовет он

Пьянчужку дорогим свои супругом,

Как со смеху давиться будут слуги,

Ухаживая за бродягой этим.

Пойду взгляну. Присутствие мое

Умерит их излишнее веселье,

Не то оно границы перейдет.

(Уходит.)

СЦЕНА 2

Спальня в доме лорда.

Входит Слай в сопровождении слуг; одни несут платья, другие таз, кувшин и прочие принадлежности. С ними лорд.

Ох, ради бога, дайте кружку зля!


А не угодно ль хересу, милорд?

Цукатов не хотите ль, ваша светлость?

Какое платье ваша честь наденет?

Я — Кристофер Слай; не зовите меня ни «вашей милостью», ни «вашей честью»; хересу я отродясь не пил, а уж если хотите угостить меня цукатами, так угощайте цукатами из говядины. Незачем вам спрашивать, какое я платье надену, потому что у меня не больше камзолов, чем спин, не больше чулок, чем ног, не больше башмаков, чем ступней, а иногда ступней даже больше, чем башмаков, или такие башмаки, что из них пальцы наружу торчат.

Спаси вас бог от этакого бреда!

Подумать только, что могучим лордом,

Богатым, знатным и высокочтимым,

Так овладели низменные мысли!

Вы что же, хотите меня с ума свести? Разве я не Кристофер Слай, сын старого Слая из Бертонской Пустоши,3 разносчик по происхождению, чесальщик по образованию, медвежатник по превратности судьбы, а по теперешнему ремеслу медник? Да спросите вы Мериан Хеккет,4 толстую трактирщицу из Уинкота5, знает ли она меня. Если она вам скажет, что я не задолжал по счету четырнадцать пенсов за светлый эль, считайте меня самым лживым мерзавцем во всем христианском мире. Что! Не одурел же я окончательно! Вот…

Вот почему скорбит супруга ваша!

Вот почему грустят и ваши слуги!

Вот почему родня вас избегает!

Безумье ваше гонит их отсюда.

О благородный лорд, подумай, кто ты,

Свое происхождение припомни;

Былой свой разум снова обрети,

Очнись от недостойных сновидений.


Смотри, как за тобою ходят слуги

И угодить готовы — лишь кивни.

Ждешь музыки? Чу! Аполлон играет,

Музыка.

И в клетках соловьи залились трелью.

Захочешь спать? Положим на постель,

Нежнее, и роскошнее, и мягче

Семирамиды6 сладостного ложа.

Гулять пойдешь? Усыплем путь цветами.

Кататься хочешь? Оседлаем коней,

Заблещут жемчуг, золото на сбруе.

Ты любишь соколиную охоту?

Взлетит твой сокол жаворонка выше.

Пойдешь на зверя? Лай твоих собак

Заставит отозваться свод небесный

И эхом прозвучит из недр земли.

Травить начнешь? Летят твои борзые

Быстрей оленя и резвее лани.

Картины любишь? Их мы принесем.

Изображен Адонис у ручья

И Цитерея, скрытая в осоке,7

Колеблемой ее дыханьем легким,

Как нежным дуновеньем ветерка.

Тебе покажем мы, как деву Ио

Сумел Юпитер захватить врасплох.8

Все точно нарисовано, как было.

Иль Дафну, что бредет в тернистой чаще,

Изранив ноги нежные до крови;

В слезах глядит на это Аполлон,9

И кажется, что все воочью видишь,




следующая страница >>