prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4

www.koob.ru


Фредерик Лебойе – За рождение без насилия
Париж Издательство “Сеиль 1984



Москва 1997

Перепечатывается по изданию:

Фредерик Лебойе. За рождение без насилия. Париж. Изд. “Сеиль”. 1984.



Перевод с французского М.Х. Разенковой. Москва. 1988



них есть глаза, но они не видят".

- Думаете ли Вы, что рождение может быть приятной вещью?

- Рождение... приятной вещью?

- Да. Думаете ли Вы, что дети должны быть счастливы, рождаясь на свет?

- Дети... счастливы родиться на свет! Что за вопрос! Вы это серьёзно?

- Совершенно серьёзно.

- Но в конце концов... новорождённые!

- Что же "новорождённые"?

- Новорождённый не сумеет быть ни счастливым, ни несчастным.

- Вот как! А почему?

- Новорождённые ничего не чувствуют.

- Вот те на!

- А Вы так не считаете?

- Поэтому-то я и спрашиваю.

- Вам все так скажут.

- Это не очень веское основание.

- Я Вам это докажу. В конце концов... Новорождённый... Это не видит, это не слышит. Как это по-вашему может быть несчастно?

- "Это" не видит, "это" не слышит... всё это мешает "этому очень громко кричать.

- Нужно, чтобы новорожденный разработал лёгкие.

- Разработал лёгкие! В самом деле, вы меня огорчаете.

- Я согласен, это не довод, но так говорят.

- И говорят, как Вы знаете, немало глупостей. А Вы, значит, считаете, что при рождении ребёнок ничего не чувствует?

- Не сомневайтесь, это очевидно.

- Забавно, но лично я в этом не уверен.

- Полноте! Новорождённый!

- Как это, "полноте! Новорождённый! - Но как вы хотите, чтобы в этом возрасте?..

- Вы огорчаете меня всё больше и больше. Нужно ли напоминать Вам, что огорчения детей не имеют границ, что печальной, но чудесной привилегией молодых является чувствовать всё в тысячу раз глубже, чем мы чувствуем!


- Это верно, я согласен с Вами. И всё же новорождённый так мал... - Как будто рост как-нибудь влияет на положение вещей!

- С этим я тоже соглашусь...

- И ещё каким чудом "это" может кричать так сильно и ничего не испытывать?

- Но я же Вам говорю, новорожденный ничего не чувствует.

- Опять! В силу чего?

- У новорождённого нет сознания.

- А! Вот что ставит всё на свои места. Нет сознания... Вы хотите сказать, нет души?

- Нет, нет. Душа... я это знаю.

- Тогда как сознание...?

- Сознание, это совсем другое.

- И Вы можете объяснить мне эту тайну? Тогда, браво! Я слушаю Вас, мой друг. Я весь внимание.

- Ну, хорошо... Это значит... по правде говоря, сознание...

Дальше мы не пойдём. Не будем блуждать в зачарованном лесу диалектики.

Откажемся приводить доводы. Скоро нас попытаются убедить, что Ахилл не сможет догнать черепаху.

Всё очень просто. Только разум сложен. Когда ребёнок рождается, он начинает кричать. И этот крик радует зрителей.

"Вы слышите! Вы слышите, как он кричит!" - говорит счастливая мать, восхищённая тем, что такое маленькое существо производит столько шума. Эти крики новорождённых, о чём они говорят?

Что рефлексы в норме. Что механизм функционирует.

Не правда ли, люди всего лишь машины?

А не говорят ли крики о страдании?

Возможно ли, чтобы младенец испытывал безграничное зло к себе лишь для того, чтобы кричать как следует?

Будет ли рождение столь же болезненным для ребёнка, насколько роды болезненны для матери?

И если это так, кто об этом побеспокоится?

Боюсь, что никто, т.к. вижу небольшое внимание, с каким обращаются с ребёнком при его рождении.

Увы! Эта твёрдая мысль, хорошо укоренившийся постулат, что "это" ничего не чувствует, "это" ничего не слышит, "это" ничего не видит - о новорождённом.

Как "это" может печалиться? "Это" кричит, "это" горланит, вот и всё.


В общем "это" предмет.

А если это не так?

Если это уже личность?

Новорождённый - личность? Да нет же, полноте! Книги говорят совершенно противоположное. Книги... Такая "научная" правда сегодня становится ложью назавтра. Тогда как же узнать? Не полагаться ни на научные труды. Верить только правде, только фактам. Верить только заинтересованному в этом. К несчастью, если и случается, что какой-нибудь ребёнок родится с зубом, то я не знаю ни одного малыша, который родился бы со словами "здравствуй, папа, здравствуй, мама". Как жаль, право, что юный путешественник не может передать свои чувства, что он лишен слов.

В самом деле, моя собака, моя кошка не нуждается в словах. И всё же я хорошо знаю, когда они в ярости или ревнуют, или сердятся.

Пусть иностранец, человек, не говорящий на моём языке, случайно, по неосторожности проглотит горячую жидкость, и я внезапно увижу, как красноречиво он произносит свою речь быстрое сотрясение пробегает по его телу, в то же время, как он с силой отплёвывается в исступлении машет руками он вращает глазами, полными слёз и сильно гримасничает.

Будь он из Китая, Афганистана или Турции - стран, языка которых я не знаю, я очень хорошо его понял вот этот человек говорит нет, он кричит: "Я обжёгся! О, какое страдание! Между тем, если есть кто-либо, кто страдает и кричит об этом, то это младенец.

Появляющийся на свет ребёнок не говорит? Смотрите же.

Есть ли необходимость в комментариях?

Этот трагический лоб, кричащий рот, эти закрытые глаза и сомкнутые брови, эти трагические руки, умоляюще напряженные, отчаявшиеся, эти ноги, яростно толкающиеся, ступни, которые, сгибаясь, пытаются защитить нежный живот, это тело, являющее собой лишь спазмы и потрясения.

Новорожденный ребёнок не умеет говорить?

Он протестует, кричит всем своим существом "Нет, не трогайте меня, оставьте меня! и в тоже время умоляет "Помогите мне! Помогите мне! Бросал ли кто когда-нибудь призыв более душераздирающий?


Однако, кто слышит этот призыв который бросает ребёнок из мрака времени?

Никто.

Это ли не большая тайна?

- Значит, Вы думаете, что... этот малыш, который кричит..? Вы считаете, что этот младенец пытается сказать..? Вы меня пугаете.

- Вам страшно? Я вас понимаю. Тогда все извинения хороши, "чтобы не видеть" "Вы показываете здесь нам ребёнка, которого мучают".

Увы, есть и дети-мученики, мы знаем.

"Чудовища! Что они делают с ним? Они его поколотили? Окунули в кипящее масло? Положили на раскалённые угли?

Надо их приговорить, предать суду... Извращённые родители?

Садисты? Чудовища?

Ничего подобного.

Обыкновенные люди, как Вы и я.

них есть глаза, но они не видят.

Всё для того, чтобы не видеть".

Это не издевательство над ребёнком, это рождение.

Слепцы с широко открытыми глазами, не хотите ли Вы признать, что это факт?

Итак, взгляните.

Святое семейство.

По крайней мере, его современный вариант.

Только что появилось на свет маленькое существо.

Мать и отец рассматривают его с восхищением.

Молодой акушер не может не разделять всеобщего ликования.

Выражение счастья удивления освещает все лица.

Все светятся от удовольствия.

Все, кроме ребёнка.

Ребёнок какой ребёнок?

Боже мой, это же невероятно!

Это маска невыразимой тоски руки, поднесённые к голове...

Так выглядит смертельно раненый солдат который через мгновение упадёт, сражённый, на землю.

Разве это рождение? это убийство!

И перед лицом такого страдания Такие восторженные родители!

Это невероятно!

Да, это невероятно.

И всё-таки это так.

Это ослепление просто необыкновенно. Каким чудом...

Чудом?

Нет.

Всё как всегда, всё очень обыкновенно.


Посмотрите-ка.

Чему улыбается это молодой врач?

Счастью ребёнка?

Вовсе нет.

Ему удались "его" роды. А это не всегда легко. Мать чувствует себя хорошо. Ребёнок цел и невредим и громко кричит.

Поэтому-то этот человек и доволен.

Доволен сам собой, это понятно.

Теперь мать.

Восхищённое лицо. Эта женщина радуется красоте ребёнка?

Нет, конечно.

Она улыбается, потому что... всё закончилось.

Эти "безболезненные" роды, чему она верила лишь частично, они удались!

Она чувствует облегчение даже гордость.

И кто осмелился упрекнуть её в этом?

Отец...

Этот человек, который, безусловно, не совершил ничего необыкновенного, всё-таки верит в это. Ведь у него есть теперь наследник!

Маленькое существо будет расти и в свою очередь производить потомство и воспроизводить - о, заблуждение! - бесценные совершенства автора.

Естественно, что этот человек горд.

В таком случае все бывают довольны.
Довольны собой.

Ибо, что касается самого ребёнка...

Нужно ли плакать?

Да.

От такого ослепления.

Ведь только ослепление мешало понять смысл страдания матери и делало из родов Голгофу.

"Рожать будешь в муках".

Слава Богу, старое проклятие живо.

Но не пора ли теперь сделать для ребёнка всё то, что мы имели счастье сделать для его матери?

Да, да, совершим это новое чудо.

Но... как?

Рождение без боли может быть подготовлено.

Как же подготовить юного узника?

Давайте запустим тончайшие электроды через мягкий материнский живот, чтобы проникнуть в маленький череп?

О, нет, ради Бога!

Мы знаем, какие подвиги совершает технология в наши дни.

Но мы забываем сколько садизма сокрыто порой в человеческом сердце проникать, исследовать, разрывать, разрезать, рассекать...


Молодого исследователя, будущего Нобелевского лауреата, вооруженного иглами, зондами, переполненного гордостью за свои электронные доспехи - что его вдохновляет любовь? или амбиция?

Как некогда религия так сейчас наука и исследования прикрывают преступления всё тем же плащом респектабельности.

Только чтобы спасти нас с вами Инквизиция пытала и сжигала на кострах, крестоносцы лили кровь рекой.

Другие времена, другие нравы.

Те же истоки вдохновения.

Умоляю, никаких электродов!

Попытаемся просто понять.

Осмелившись задать себе вопрос "Почему женщина страдает, рожая? мы поймём причину боли истоки страха.

Ещё раз исполнимся смелостью откроем наши сердца.

Может быть, наконец, удастся нам услышать что так давно и безуспешно пытается сказать нам ребёнок, появляясь на свет.
"Рождение - это страдание"

Готама.
Рождение - это страдание.

А не только роды.

Рождаться на свет так же больно как и давать жизнь.

Когда говорилось "рождение - это страдание", Будда имел в виду не мать, а дитя.

А что касается ужаса рождения...

Ужас рождения -

это не боль а страх.

Для малыша этот мир пугающий.

Его разнообразие, огромность сводят с ума маленького путешественника.

Говорят и считают, что новорождённый ничего не чувствует.

Он чувствует всё!

Абсолютно всё, без фильтров, без выбора, без различия!

Рождение - это гроза, ураган!

А ребёнок -

терпящий кораблекрушение уничтожаемый, поглощаемый стремительным приливом ощущений которые он не умеет распознать.

Наше единственное преступление в том что мы не ведаем всей тонкости и остроты переживаемых новорождённым чувств.

Эта свежесть чувств носит прекрасное название: юность.

А мы, остальные, "взрослые люди" мы уже ничего больше не чувствуем.


Наши чувства притуплены, пресыщены.

Проклятие не возраста, а силы привычки делает нашу кожу такой же грубой мёртвой, бесчувственной как шкура носорога, крокодила.

Новорождённый не видит?

Это написано в книгах.

Это в сознании всех людей.

Потому что иначе как представить себе, что кто-либо мог бы устремить на ребёнка такие прожекторы, которые не вынес бы ни один хирург?

Может быть уменьшить свет, когда дитя появляется на свет?

Да разве со слепым церемонятся?

Итак, новорождённый слеп?

Откроем же, наконец, глаза.

Что мы увидим?

Голова едва вышла, тело ещё нет, а ребёнок уже широко открывает глаза.

Пусть он их тут же с криком снова закроет а маленькое личико омрачится невыразимым страданием.

Глаза Михаила Строгова жгут саблей, раскалённой добела.

Итак, когда же Жюль Верн проделал этот эксперимент?

Если бы хотели отметить ребёнка печатью страдания и насилия, дать ему понять, что он попал к сумасшедшим лучшим способом доказать ему это, направив на него ослепляющие лампы.

Как готовится хорошая коррида?

Как делают "хорошего" быка бешенным, пьяным от боли и ярости?

Целую неделю животное держат запертым в темноте.

Затем его внезапно выпускают под ослепляющий свет арены.

И тогда он нападает; надо, чтобы он убивал.

Рычи, толпа!

Кричи, ребёнок!

Слепой ли новорождённый?

Ослеплённый.

А что до слепых...

Теперь, уши.

Глух ли новорождённый?

Не более, чем слеп.

Когда он появляется на свет, он уже давно всё слышит.

В теле матери он уже узнал так много разных звуков!

Скрип костей, урчание кишечника и такой важный барабан, просто колдовской - сердце.

И более грандиозная вещь иногда, как дуновение ветра иногда, как ураган -

"её" дыхание.


Затем - слово "её" голос это единственный по тембру, модуляциям, настроению голос, с которым растёт ребёнок.

А шум окружающего мира.

Ребёнок знает голос своего отца задолго до того, как встретит его.

А всё вместе - какой великолепный концерт!

Конечно, всё это смягчено, ослаблено, притуплено околоплодными водами.

Как грохочет этот мир, рождённый в волнах!

Наши голоса, наши крики должны казаться несчастному младенцу тысячекратным раскатом грома.

Кто помышляет говорить тихо в родильном отделении?

"Тужьтесь! Да тужьтесь же!" -

Эти вопли должны очаровать ребёнка.

Ах, несчастный ребёнок какое же это бедствие - родиться в мгновение ока очутиться в океане нашего незнания, невольной жестокости!

Может быть твоя кожа, мой маленький, менее измучена?

Полноте, ведь младенец ничего не чувствует!

На самом ли деле ничего?

Чувствует ли что-нибудь эта боязливая кожица которая знает: друг или недруг к ней приближается, и начинает дрожать?

Эта кожа, которая не знала ничего кроме нежности ласки прикосновений слизистых оболочек, что она встретит?

Гигиенические салфетки, грубые ткани а иногда даже щётку!

О, терновый венец!

Новорождённый малыш попадает прямо-таки на острые шипы.

Вот он и кричит.

И мы хохочем во всё горло.

При виде таких страданий хочется крикнуть: "Хватит! Достаточно! Да, ад действительно существует. Это не сказка.

И там горит настоящий огонь.

Но этот ад не на исходе жизни, в загробном мире Он здесь, в начале пути.

Это та мука, на которую, сами того не желая, мы обрекаем ребёнка, и это те шипы, тот огонь, который мы зажигаем между собой и невинным младенцем.

Ну, это-то наконец всё конец всем пыткам?

Нет, нет, этот огонь обжигающий кожу и глаза проникает внутрь и жалит ребёнка изнутри.

Да, ещё худшим является ожог воздухом лёгких.

Это то же самое, что в первый раз затянуться сигаретой, вдохнуть дым.

О, эта икота, эти глаза, часто полные слёз, красное лицо, исступлённый кашель!

Но настолько более жесток ожог более ново и оскорбительно - проникновение воздуха вовнутрь!

Да, этот ожог превосходит по ужасу все остальные пытки.

В ребёнке всё сжимается, всё протестует, всё отвергает и старается избавиться от врага.

И за этим следует крик!


следующая страница >>