prosdo.ru 1
Морская тишина


Я люблю море и небо. Ведь, море – оно такое идеальное, а небо – бесконечное. Да, и, кстати, бесконечность – это мое любимое число. Оно загадочное, ведь это не один и не два, а много чисел и не конкретных. Я не люблю старость, и когда рушатся мечты. А мои мечты еще рушили в детстве. Взрослые. А зачем? Это уж больно было надо?
Когда я им приносил рисунки, они говорили, что у меня нет способностей к рисованию, а когда я читал им свои стихи, они говорили, что я какой-то ненормальный, что пишу о не существовавшем, а о мечтах. Так она и было, я писал о бесконечности, о море, о других мирах. Они говорили, что пора приземлится на землю и вжиться в реальность. А если реальность очень жестокая, то мне остается быть только в своем мире. А я только взлетел, а приземлятся, как-то не хочется. Меня заставляли учиться, но учеба меня не привлекала. Ну, кроме литературы и географии.
И есть такое пословье: «Век живи – век учись». Для этого нас создали, чтобы учится? А кому наши знания нужны? Вот именно, никому.

Ведь, учиться нужно тому, что ты хочешь учить, что ты хочешь знать, а не якобы тебе нужно знать, чтоб твоими знаниями пользовался кто-то.
А меня зовут Скай., по-английски мое имя означает – небо. Да…и что-то в этом есть, наверное, потому, что я люблю небо. А фамилия у меня young – молодость.

Я болен страшной болезнью – раком крови. Было больно в радиусе вен, они были бледными. Но я держался!

Я жил возле океана, в Калифорнии, Лос-Анджелес. Мне было пять лет, когда меня захлебнула волна. Мне так нравилась глубина, я был готов, что меня заберет океан. Но тогда меня подхватили попутные моряки.

- Парень, ты, что ненормальный? – засмеялись моряки.

- Мне просто интересно.

- Что там интересного? Это же опасно! – сказал капитан.

- Мне не страшно, я не боюсь. Океан, он же не страшный, а совсем наоборот.

- Да, ты мечтатель! – сказал капитан.

- Парень, океан красивый, даже завораживающий, но он опасный.


- Вообще, нет времени нам с тобой возится, - сказали моряки и высадили меня на берег.

Я еще потом думал, а чем он опасный? И не как не мог догадаться. После того, как меня высадили моряки с корабля, я нашел ракушку необычною, она была бирюзового цвета, вся такая красивая. А когда я пришел домой, я прислонил ракушку к уху, и был слышен шум моря – это для меня была лучшая музыка. В этот же день, меня повели в больницу, там сказали, что у меня рак крови. Моя мама плакала, но не долго. Я еще тогда не понимал, как это больно и страшно, и жил спокойно.

Прошло еще пять лет, и я немного подрос, поумнел. Моя болезнь начала прогрессировать. Было очень больно и мне стало сложно жить. Мой организм боролся с этим, но каждый вздох для меня был тяжелым. А вообще я по-прежнему радовался жизни.

Как-то после прогулки, я пришел домой, уже готовился ко сну, и вдруг меня очень потянуло к морю. Я быстро пробрался на улицу и быстро побежал к морю. Когда я туда прибежал, там был маленький мальчик. Он заговорил со мной.

- Ты один? – спросил мальчик.

- В смысле? – сказал я.

- Ты единственный, который верит, ждет.

- Я все равно, не понял о чем ты, мальчик?

- О том, что ты искренний, не гнилой внутри, и не слепой, как остальные. Люди все слепы, они не видят, что у человека в душе, а судят лишь, только по внешности. И сердца у них гнилые, что чувствовать не могут боль близкого человека. А ты не такой. Веришь в чудеса?

- Да.

- Я еще разгадал одну твою черту характера. Ты мечтатель

- Меня так все называют, - говорил я.

- Ты много воображаешь, - сказал мальчик.

- Верно! – сказал я, с улыбкой.

- Я – еще одно доказательство твоего воображения, - договорил мальчик и исчез.

Потом я задумался над его словами: «гнилой изнутри».

Через лет десять, я понял, что означает эта фраза. Людей ничего не интересует, кроме экономического кризиса и денег, они живут в серых буднях и даже не пытаются их раскрасить. А я нахожу краски и закрашиваю серые дни карандашом, и посыпаю пыльцой улыбки.


Я теперь понял, почему меня считали ненормальным. Мне не интересно, какой сейчас курс валюты, или что-то подобное к деньгам. Мне любопытно, почему деньги так важны для людей? Ведь за них не купишь друзей, семью и любовь. А если и купишь друзей, то вот, как конфету будешь ее потихоньку разворачивать, а она уже испортилась, сгнила. У меня есть друг, настоящий. Его зовут Океан. Он был писателем и понимал все на свете. Описывал мир в своих стихах. Порой, он был очень серозным, и временами казалось, что он таким и был, но нет, потом Океан опять размякал и становился добрым. Он безумно любил девушку по имени Роза. Она была красивая, привлекательная девушка, но с ужасным характером. Часто она ходила нервная, такая вся в шипах, могла уколоть резким, острым словом. Как-то я видел ее в обнимку с другим парнем. Я рассказал об этом Океану. На что, он ответил:

- Я знаю обо всем, просто был зачарован ее красотой и ароматом, не обращал внимания на ее злейшие шипы характера. Она была, просто, как настоящая роза. Красивая, пахучая, но колючая.

На следующей день, после этого разговора, я решил прогуляться. Когда я шел через сквер, увидел своего лучшего друга, он стоял с пистолетом и напротив него стоял парень, тот, с которым обнималась Роза. В ту же секунду прозвучал выстрел, и мой друг упал на землю. Я подбежал. Океан начал говорить со мной.

- Скай, передай ей, что я ее любил, до боли, - тихо сказал Океан.

- Хорошо, но даже, если я скажу, то эти слова для нее ничего не будут значить.

- Возьми мои деньги и отдай ей, - на последних вздохах говорил Океан.

- Ладно, - сказал я.

- Вот и мой Океан могучий пересох. А я так хотел побыстрей стать взрослым. Это самое большое заблуждение детства, я думал, что взрослым быть здорово. Но с самого детства, я был закован в одиночество и прикован к смерти, - сказал Океан и умер.

Мне было очень грустно, это был мой единственный друг. А знаете, как тяжело, когда умирают хорошие друзья и люди. А за хорошего, настоящего друга и умереть не страшно. Лучшие друзья – это такие, по-своему, родные люди, которым ничего от тебя не надо, они просто рады, что ты есть.


Я тоже люблю мое Море. Море – это имя моей девушки. Она не была такая, как Роза. Море очень ранимая, морально хрупкая, я видел, как она плачет, и это больно для меня, я же ее очень люблю и тяжело приставить, что с ней что-то не так. Когда ей грустно, я тоже начинаю грустить. За ее улыбку, я готов даже на боль. Я с ней встречаю рассвет и любуясь провожаю закат. По ночам мы выпазим на крышу будку спасателей. Смотрим на звезды и слушаем приходящий и уходящий шум прибоя. Я любил ее, не за красоту, хотя она очень красива была, я любил ее внутренний мир.

Я работал моряком, да я еще с детства хотел стать рабом океана. Я объездил весь свет. Месяцами был в океане. И скучал по своему Морю. Она ждала меня, и каждый раз, когда я приплывал на корабле в порт, она ждала меня на пристани. Она бежала ко мне, увидев меня издалека, и обнимала. Как мне было приятно, что, кто-то ждет и любит меня. Я привозил ей разные сувениры. А вечерами мы лежали в саду на лежаках, укрывшись пледом, смотрели на костер.

Потом я снова отправлялся на работу. Однажды, мы отправились в Перу. Я ходил по старой цивилизации Мая, и задумывался: для них время капало, как песок, которого сдувало ветром. Они же исчезли в один момент. А интересно, были жрецы, которые врали, что есть какие-то Боги, и поэтому убивали людей, а, ведь, это ложь, поэтому и вымер этот народ – из-за лжи. И мы скоро постепенно будем вымирать, из-за лжи.

Потом мы поплыли в Японию. Там было очень красиво, мы проживали возле лесов, в городе Хиросима. Когда я вставал утром, выходил на улицу, мои легкие набирались свежего воздуха, и пахучих трав. Народ был искренний и добрый. Они помогали нам перевозить товар. Одним вечером я посмотрел на закат, и загрустил по Морю. Я сел в маленьком домике и начел писать письмо Морю:

Привет! Я скучаю. Япония – красивая страна. Я живу возле лесов. Это, наверное, самое лучшее место для моих легких. Люди здесь добрые, помогают нам. А то половина нашей команды не поплыла с нами, сказали, что что-то должно случиться. Я не понял их слов, ведь здесь так прекрасно. Мы должны с тобой побывать. Хочу уже к тебе. Люблю


Скай 5 августа 1945г.

Я отправил письмо и пошел спать. На следующий день я встал в 7:55, сделал себе чай и вышел на улицу, неподалеку был детский дом. Детишки тоже, уже гуляли на улице. Я стоял и любовался свежим утром, и вслушивался в пение птиц. Вдруг, в небе пролетел сначала один самолет, потом второй, третий и их было, примерно семь. Они были военные, но не похожи, что они просто, безобидно летели. Через пару секунд, я понял, что это Американские военные самолеты. Все дети, из детдома, убежали в здание, а одна маленькая девочка с плюшевым, потрепанным мишкой стояла и смотрела на самолеты. Я понял, что эти Американские военные что-то задумали. Я немного испугался за девочку, взял ее за руку и мы побежали в машину, на которой перевозили товар. Мы сели в машину, но она завелась только с раза пятого. Я спросил девочку:

- Ты в порядке?

- Да, - она была, по-моему, очень умной, раз говорила очень хорошо по-английски, - а зачем вы меня с собой везете?

Я удивился и улыбнулся, потому, что ко мне никогда, еще не обращались на Вы.

- А помнишь те самолеты? – спросил я.

- Да, помню. А зачем бежать от бумажных самолетиков?

- Они были не бумажные, - продолжал я.

- А как вы это узнали?

- Бумажные самолетики не поднимаются так высоко, - сказал я.

- А если немного помечтать, то они обязательно поднимутся, - немного смущенно сказала девочка.

- Ладно, эти самолеты были плохие.

- А, что бывают плохие? – удивленно спросила она меня.

- Люди, которые ними управляют, плохие.

- Люди не плохие, плохими могут быть, только нелюди.

В 8:15 раздался взрыв атомной бомбы. Потом, пошли волны и перекинули машину. Я больно ударился и осколки от стекла полетели мне в глаза, хорошо, что девочка не травмировалась. Мы выбрались с машины, глаза болели так, что, даже, открыть не мог. Но когда я их слегка приоткрыл, то увидел жуткую картину: все дома были разрушены, десятки тысяч людей лежали на земле, небо было черное, лишь, только было видно смертельное облако от атомной бомбы.


Мы начали искать убежище. Выживших людей эвакуировали в город Токио, расселив их по пунктам реабилитации, где находились доктора, нас тоже забрали в такой пункт. Всех людей в этом пункте осмотр кожи. Все люди оказались здоровы, которые находились в этом здании. Но позже все стало не так, через пару дней появились первые симптомы атомного излучения. Большинство людей рвало, кружилась голова, болела кожа, у некоторых появились на коже пузыри. Люди мучились, не спали ночами, зараженные младенцы мучились и плакали. Заболевших людей отселили в другой корпус здания, а здоровых оставили на том же месте. Там я узнал, как зовут эту маленькую девочку, ее имя – Эйми, по-японски это имя значит красота, любовь. Прошла еще неделя, люди постепенно умирали, Эйми плохо себя чувствовала, и я начел потихоньку слабеть. Потом, оказалось, что у меня простая простуда, я отлежался и снова был полон сил. А вот Эйми было очень плохо. Она лежала днями в кровати, была очень бледная, с большими синяками под глазами. Я сидел возле нее, наблюдал. Я очень за нее переживал, мне казалось, что я в ответе за нее. Она была слишком несчастна, ее родители бросили, когда Эйми было четыре года, а сейчас шесть. В свои годы она много пережила грязи, она рассказывала, что к ним очень жестоко относились в детдоме, но это вовсе не повлияло на доброту девочки. Мне хотелось дать ей, хотя бы маленькую частичку своего сердца, просто хочется помочь, дать доброты. Я к ней настолько привык, что было ощущение, будто она моя дочь. Через некоторое время я решил удочерить Эйми. Мне уже было тридцать пять лет, нужно было думать о будущем. Море точно не была бы против. Я решил написать ей письмо со стихом.

До сих пор в Японии я, с подбитым крылом,

Здесь было очень красиво до того, как атомную бомбу скинули на зло.

Людей за двести метров горячим пылом унесло,

И машину большую волною снесло.

Мне в глаза посыпались осколки от стекла.


Американская армия к японским людям

Была очень зла.

Скай


Я лег и думал. Потом заснул. Я шел по коридору, где было много комнат. Я зашел в одну, в этой комнате не было видно, где она заканчивается. Там, в комнате, я увидел много рабов, одного из них в от момент избили и кинули в сарай. Я вошел вовнутрь сарая, увидев этого человека, я спросил.

- Зачем ты это все терпишь?

- Я заключил договор с этим человеком. Бумажный договор с печатью, - рассказывал мне раб.

- Это, лишь, просто бумага с печатью и чернилам, ты не раб, ты, просто, внушил себе это в голову, что подчиняешься ему, но это не так. Ты очень жалок, - сказал я ему и ушел.

Я вошел в другую комнату, там, за большим столом, сидел человек, который составлял дневной график.

- Здравствуйте, - поздоровался незнакомец.

- Здравствуйте, - ответил я.

- А, что вы делаете? – поинтересовался я.

- Составляю дневной график, - ответил человек.

- Я это понял, ну, а зачем?

- Я делаю одно и то же, каждый день, в определенное время.

- Зачем?! Нет, ну, не нужно, как раз таки этого делать. Вы будете в своей жизни делать все одинаково и не узнаете нового. Как тогда получится жить интересно? А, ведь, она полна красок и интересных вещей, это очень глупо их не попробовать. Это как-то захватывающе, чем встать, поесть и поспать. А вообще, чего это я здесь распинаюсь, вы не будете меня слушать, вы же взрослый человек, а люди все странные, - сказал я, и опять вышел в коридор.

Я вошел в новую комнату, под номером «35». Я увидел в комнате, лежащего на кровати, толстого человека, который в руке держал газету и читал.

- Мистер, вы так всю жизнь лежите? – спросил я.

- Ну, и, что? Я так и собираюсь провести жизнь, - ответил незнакомый.

- Вы слишком странный, время, оно драгоценное. Вот, сколько вам лет? – спросил я.

- тридцать пять, - ответил мистер.

- О, так ты мой ровесник, а мне казалось, что ты уже пожилой, - говорил я.

- Ну, и?

- Ну, в том, что время мимолетное. Я вижу, что ты тут уже давненько пролеживаешься. А веду к тому, что твоя жизнь слишком кратка. Вот, например, свечка, которая стоит возле твоей кровати. Время – оно, как свеча, быстро сжигается.
И после этих слов, я проснулся. Я сделал итог этого сна.

Люди слишком немощные, слабые, жалкие. Они внушают себе сами, говоря: «мы обезьяны». Нет! Не обезьяны. Люди хотят сделать свою жизнь беспечной, делая одно и то же, самое простейшие упражнение, а это уже задача, и даже в ней они допускают ошибку, что выполняют это каждый день. Думают, что не подвергают себя опасности, но это не так. Есть большая опасность – прожить жизнь зря.
Эйми начала, потихоньку, выздоравливать, а люди так и умирали от рака и остальных болезней. Позже, я узнал, что мой экипаж, который был в Японии, погиб. Теперь, я понял, почему большая часть нашей команды, не захотела ехать, они обо всем знали. Глупые. Они могли бы помочь этим людям выжить, они слишком жестоки.

Я думал, в ближайшие время отправляться в Америку. Прошел месяц, с момента катастрофы. Город, потихоньку, начел обстраиваться новыми зданиями. Когда я оправлялся домой, Эйми оставалась в Японии. Я не мог ее забрать с собой, законом не разрешалось. Но я ей пообещал, что вскоре у нее будет настоящая семья. Когда я попрощался с ней, и пошел в сторону корабля, которого мне предоставила моя команда по перевозке груза, Эйми заплакала. Я развернулся и подошел к ней.

- Не плачь, я же тебе пообещал.

- Просто, я не видела таких хороших людей, как ты. Ты единственный человек, к которому я привязалась.

- Эйми, все будет хорошо. Держи эту ракушку, она была моим оберегом, я хочу, чтоб ты его взяла, чтоб у тебя была уверенность того, что я приеду.

Я обнял ее, и пошел на корабль. Через неделю мы приплыли в Лос-Анджелес. Я сразу пошел домой. Постучал в дверь, через пару секунд мне открыла дверь Море, она была вся в слезах. Увидев, она обняла меня. И говорила:


- Я думала, что тебя потеряла.

- Не бойся, я всегда приду, и постучу в дверь.

Море обняла меня еще крепче. Мы вошли в сад, и сели на траву. Я ей рассказал о катастрофе, и о моей маленькой девочке – Эйми. Она была совсем не против, что бы ее удочерить. Прошло где-то пять дней с моего возвращения. Мы собрали, почти, все документы, чтоб удочерить Эйми.

Я вспомнил, что должен отдать деньги Океана, Розе. Я пришел в дом Океана. Его дом не был заперт, с момента его смерти. Я начел искать деньги, на полу валялось много разных бумаг со стихами, и лежал один конверт, на котором было написано: «Я нарочно на землю свалился, ведь я твоим ядом отравился». Я начел разворачивать конверт и увидел, что там лежат деньги. И написан адрес Розы. Я вышел из дома, повернулся и смотрел на опустевший дом. Я не понимал, зачем он пошел на эту дуэль. Вспомнив про деньги, я долго искал дом Розы. Я постучал в дверь, но она была открыта, когда вошел, спросил, есть ли кто-то. Из дальней комнаты раздавался, плачь. Я зашел в комнату и там увидел Розу, которая плакала.

- Чего ты плачешь? – спросил я.

Она так плакала, что слова сказать не могла. Я принес ей стакан воды, и позже опять спросил.

- Что случилось?

- Он меня бросил, - она начала плакать еще сильнее.

Я положил конверт с деньгами и ушел. Я понял, что ей я ничем не могу помочь, ведь она плачет без веских на то причин. Роза не понимает, что это не ее судьба, а просто совпадение обстоятельств. Когда я пришел домой, начел писать рассказ о атомной катастрофе в Японии.

На следующий день, я пошел на роботу в порт, туда пришли все те люди, которые не поплыли тогда с нами в Японию. Мне было противно их видеть. Ведь, они знали обо всем, и даже не сказали. Нас всех собрали, чтоб сообщить о новом члене команды. В комнату вошел парень, он уж слишком был похож на человека с моего сна, который лежал на кровати с бутербродом и газетой. Но он не показался мне ленивым, просто был немного полным. Потом сказали о новом корабле, которого доставили нам в порт, его нужно было испытать. Испытателями взяли меня и нового парня, которого звали Сэд. Мы надели формы моряков и поднялись на корабль. Оборудование было совсем новое, а палуба блестела от чистоты. Наша задача была в том, чтоб доставить пару коробок на острова Гаваи. Мы отправились с порта и плыли уже где-то четыре часа. Я управлял кораблем, а Сэд на палубе наблюдал за горизонтом. Вдруг, Сэд прибежал, и сказал, что венты перестали работать, и корабль начел шататься то в одну сторону, то в другую. Вскоре наш корабль и вовсе перекинулся, мы нырнули в Тихий океан. Передо мной открылась картина с детства, когда меня захлебнула волна. Я начел плыть на поверхность, но увидел, как на дно идет мой напарник. Я выплыл, вдохнул воздуха побольше, и опять нырнул. Я захватил Сэда за руку и начел тащить на поверхность. Тут сразу же подплыл корабль, который плыл за нами, наблюдая, чтоб ничего не случилось. Моряки, с нашей команды, вытащили и подняли нас на палубу, дали сухую одежду и плед. Мы разговаривали. Я спросил.


- А что означает твое имя?

- В смысле? - спросил Сэд.

- Ну, знаешь, каждое имя что-то означает. Небо – ведь, я очень люблю его.

- А, ты в этом смысле. Знаешь, наверное, я все время улыбаюсь, все считают меня веселым, ну это не так, я уж очень обрадован не счастливой судьбой. Много чего произошло. Я просто не хочу этого показывать, вот и все. Самый улыбчивый человек , это не значит, что он счастлив, просто он сильный.

С того момента, мы стали дружить. Правда, начались у меня в жизни очень большие трудности. Я не смог ходить, ноги отказали, я совсем их не чествовал, теперь я еще стал инвалидом. Море очень за меня переживала, плакала по ночам. Однажды, она возила меня по пляжу в инвалидной коляске. И я ей сказал:

- Бросай меня, я не хочу калечить твою жизнь, она будет еще долго идти, а моя смерть уже на подходе. Я не хочу, чтоб ты тратила свое драгоценное время на меня, инвалида.

Море начала плакать, и говорить, что она меня слишком любит, что бы отпустить.

Я тоже чуть ли не заплакал. Ведь, я хочу лучшего для нее. А так получается, что вместо радости, я ей приношу душевную боль. Мне и так плохо, а когда Море страдает, то мне вдвойне хуже. Мы никак не могли удочерить Эйми. Нужно много времени, сил, бумаг на перевоз ее в другую страну. Я очень был измучен всем этим. И как-то я возвращаюсь домой, а Море и Сэд приготовили торт, украсили дом.

- К чему это все? – спросил я у них.

- Поздравляем с тридцати семилетием! – кричали они.

- Как я много уже живу, прям миллиард секунд! – сказал я, и поехал в свою комнату.

Много страдал Скай. В последний день своей жизни он на закате сбежал на пляж. Долго смотрел на океан. Он решил последний раз увидеть его. Скай решился встать с инвалидной коляски, он стал голыми ногами в воду, которая была прохладной. Скай упал на колени, и начел молить, что бы забрали его с этого мира. Море заметила пропажу, увидев следы от инвалидной коляски, и бежала за ними. Она прибежала на пляж и увидела, как Скай сидит в воде и смотрит на закат. Море взяла под руки Ская и посадила на коляску, увезла скорее домой. Приехав домой, Море положила Ская на кровать. Она измерила ему температуру. Скай смотрел на нее, и говорил:


- Знаешь, много я получил в жизни не хорошего, но я не жалею, много я просил счастья, а мое счастье – это ты. Я люблю тебя, Море. Извини, за плохое время.

Море тоже ответила, что очень любит Ская. Достав термометр, Море увидела сорокоградусную температуру, поднялась еще выше, и Скай умер. Море долго плакала, но увы, уже ничем, нельзя помочь. Через пару месяцев Море нашла письмо Ская, которое он оставил перед смертью.

Меня уже нет. Так и должно было случиться. Я потерял себя, а значит, я уже душевно мертв. Я прожил достойную жизнь, хоть и трудную, но достойную. Помнишь, мы были на пляже, оставляли отпечатки ног, но их смыла вода с океана…так и в душах людей, я оставил отпечаток, но рано или поздно, эго тоже смоет.

Ты мне была очень дорого, я дорожил с тобой каждым мгновением, ведь я не знал, когда мое тело заберет морская вода.

Я любил тебя, так, как некто не любил. Я умер, ради тебя, не хотел калечить тебе жизнь, ведь ты еще молода. Я уже мертв, душа не в этом мире, сожги мое тело и выбрось на морские мили. Я уже не утону, и себя не покалечу, раскинь пепел моего тела в море, так будет легче.

Скай

Через полгода Море удочерила Эйми, они жили долго и счастливо. Они горевали по Скаю, он навсегда остался в их сердцах.