prosdo.ru
добавить свой файл
1 2
1часть книги. Август, конечно не время для того что бы ехать на раскопки, времен второй мировой войны, но время для настоящего отдыха. Просто развеяться и подышать свежим воздухом. Уехать от города, который выдыхает ядовитый газ, автомобилей. От заводов, которые днём и ночью, дымят, коричнево-бурый дым, как будто хороший курильщик, лёжа на земле, через множество грязных папирос – труб. Лето в самом соку, а лес, это просто кладовая запасов, не только зверям, но и людям. Полно грибов и ягод и все это для дома, для будущей зимы. На эту поездку, мы собирались давно. Были закуплены всякие инструменты, которые нам понадобятся на раскопках. Это в первую очередь. Металлоискатель, топор, плюс, армейские лопаты. Основное, взята у знакомых, добротная палатка. Не-так легко, было уговорить наших девчонок, ехать с нами. Но вот все готово, мы едем. Дорога в Тверь, асфальтированная, местами сильно разбита, но УАЗ, боевая, хоть и гражданская машина, поэтому через 8 часов непрерывной езды, с одной остановкой на заправку, мы подъезжали к месту назначения. Лёша предупредил, что 12 километров, ну оочень плохая дорога. Я и представить не мог, насколько плохая. Проехав по просёлочной дороге через пустые, разрушенные деревушки не знаю, сколько километров, мы остановились у не большой лужи, который оказался воронкой от авиабомбы. Всё конец дороги, если не хотим машину сломать, сказал Алексей. Надо здесь её оставить. До войны здесь была деревня, но фашисты, сожгли её, ещё зимой 1941 года. Так что около, бывших домов – призраков, стояли старые, можно сказать древние, не ухоженные одинокие, деревья. От печей, не осталось даже остов, даже кирпичи отсутствовали. Просто, чудовищное поле, а посредине, несколько прудиков-воронок, после бомбардировок. Дальше, проезда просто нет. Лужи, в виде тарелок. Это тоже наверно воронки от бомб. Я впервые, ощутил на себе, что то такое не понятное. Будто сижу в кинотеатре 3 Д и вижу, как один из актеров, лихо мчится на машине, полуторке. С неба падают из самолета бомбы, а пулеметные очереди, вот-вот пронзят машину, словно шило валенок, уничтожит его, а так же груз, который он везет в кузове. Машина двигается туда, сюда, стараясь избежать попадания в нее бомбы. Но пулеметные очереди, протыкают землю, возле дороги. Не знаю, как это случилось, но на мгновение, я даже почувствовал на себе горячую волну разрыва бомбы, и запах жженой резины. Мне кажется, что длинные Настины волосы, зашевелились. Хотя не чего в настоящем, не было. ‘‘Пешочком, километров несколько” с ухмылкой сказал мой дружок, Лёша. Разгрузив, вездеход в кавычках, мы тронулись по дороге, которая во время войны называлась, кажется ..рокада.. Идти было не очень тяжело. Мы выбирали края дороги, где не было грязи. В метрах 50 от дороги, были видны окопы. Да, да окопы, с обеих сторон, дороги. Окопы в виде не больших извилистых насыпей, словно извилистая змея. Вот и всё, край леса. Дорога уходит не ведомо куда, в сторону от болота. “Нам, вон туда” показывая на макушки елей, где то вдалеке, в болоте. Тропа, была более и менее отличимая, от болотины. Это примерно километра два, по болоту. ”Ладно, Лёш, доставай и надувай лодку”, “а вы девчонки, доставайте сапоги. Вещи потянем в лодке, что бы они остались, сухими. Да и мы не так устанем”. Удивительно, но в течение часа, бес проблем и практически сухие, мы были на суше. Там, где, по словам моего друга, жили и скрывались во время войны, партизаны. Где был у них лагерь. На месте, куда мы на половину пришли, а половину приплыли, уже стояла палатка, добротная, в виде шатра. Вблизи, ни кого не было. Странно. В метрах 500 мы и разместились. Развели костёр, поставили палатку, развесили сушиться белье. Интересно где соседи? Резкая и очень громкая канонада, состоящая из автоматной и пистолетной стрельбы, а так же разрывов снарядов, и яркая, очень яркая вспышка молнии, разбудила нас, рано утром. В палатке, которую ещё днём, мы поставили метрах 300 от блиндажа, в лесу. Между нами был тихий и непонятный ужас. Неужели, кто-то из соседей, копателей решил, по пьянке, подорвать ранее, найденные и припасенные боеприпасы. Устроив так сказать, фейерверк. А может, кто то не хочет, что бы мы, тревожили эту болотно-лесную тишину? Не очень умно с их стороны. Ну, сейчас мы, с ними, дураками, поговорим. Лёха вылезая из спального мешка, открывает молнию палатки и что мы видим на его бледном лице. Маска ужаса, показывая на выход палатки, преподнеся палец к губам, шутка, страх, соседи, с которыми вчера познакомились. Парни из Москвы. Вчера, вечером, когда они приехали в лагерь, на каком-то интересном, “болотоходе”. Солидная, компания. Мы познакомились и договаривались, сидя у костра, о всех находках, делиться информацией, между собой. Драгоценности, какие ни будь, вообще, желательно, обо всём. Какая может быть на войне драгоценность? Значки, медали и ордена, их мало интересовали. Ну, а если есть что-то фамильное. Это смертные медальоны. Отмечаем, фотографируем, кто, где закопан и отдаем в военкомат. Там на усмотрения начальства. У нас было, разрешение на проведения раскопок, которое мы получили от друзей, из поискового отряда, “Поиск” А вот у наших новых, странных знакомых, соседей, не ведомо. Они, какие-то подозрительные. У них очень дорогая аппаратура для проведения поисков времен воины, короче такая, как у геологов, наверное. Блиндаж, был в хорошем состоянии, правда весь засыпан землей и обросший травой, трудно сразу и заметить. Затем, плохо сохранившиеся от времени окопы, очень много воронок от взрывов. Все это показывало на то, что в этой глуши, мы первые, за 70 лет после войны, и на этой поляне, проведем много времени в поисках доказательств военных действий и проживание, героических партизаны. Подключили, привезенную свою аппаратуру, зуммер металлоискателя, звенел, практически во всех местах, предупреждая, что здесь, просто все под металлом. Где гильзы, где осколки от бомб и гранат. Мы будем вести раскопки с большим желанием, открывая одну из неизвестных страниц, давно прошедшей войны. Кто-то сказал “война не закончится до тех пор, пока не будет похоронен последний солдат” Хорошо сказано. Про это место, мой друг Лёха, узнал случайно. Старшая сестра его бабушки, родилась и прожила все детство в этом районе, да и Леха в детстве, часто гостил здесь. Родственники, воевали в партизанских отрядах в этой области. После войны, поднимали колхозы и свои хозяйства. Похоронены, опять же здесь. Так вот, тётя Катя рассказывала, как здесь в деревне, жили до войны богато. Какой здесь был хороший колхоз, какая школа. Рассказывала, про зверства полицаев, которые появились сразу после прихода немцев. Рассказывала, как немцы, совместно с полицаями расстреливали и вешали, здесь односельчан. Как, она, девчонка, которой было всего 12 лет, молчала и не говорила о местонахождения партизанского отряда, под названием “красная стрела “, стоя на коленях, возле избы у стены. Фашисты, стреляли над самой головой из пулемета. А не могла сказать потому, что в этом отряде были все родные братья и отец. С детства, тётя Катя была седая и очень сильно заикалась. Наверно, из - за того случая, что произошел с ней в детстве. Но, что все- таки случилось, Там? На территории, будущих раскопок, за полотном палатки? Запах пороха и дыма, мы все ощутили в одно мгновение, даже через синтетику материала, были видны вспышки взрывов и странный, очень странный, запах озона. Сильный запах, как будто в больничной палате, после кварцевания. Со стороны леса, были слышны крики на известном нам немецком языке, ну а кто то, так матерясь по-русски, отстреливался, что уши завяли у наших девчонок. Что случилось? Снимают кино? Почему все эти съемки, идут в опасность для нас и наших соседей? Хотя бы предупредили. Тоже мне, киношники. Лай собаки, тявкнул совсем близко. Что случилось? У нас у всех, душа ушла в пятки. Взрыв, видимо гранаты или мины от нашей палатки, оторвал кусок материи. Сквозь дыру, мы увидели утреннее летнее небо, которое было в клубах дыма. Вокруг поляны, шла стрельба, настоящая стрельба. Люди в военной форме с криками на немецком языке, старались подойти к вчерашнему блиндажу, из которого, шёл ожесточенный пулеметно, автоматный огонь. Наша палатка, стояла в метрах 250 от места событий. Вдруг как в сказке, изо всех мест леса, зазвучала громкое “УРА”, и мы заметили, как люди в немецкой форме, стали поднимать руки вверх, одновременно бросая оружие на землю. Кто-то уже для полной своей безопасности, стоял на коленях, держа руки за головой. Около одного из солдат, скулила, лежа на боку, овчарка, она тоже была вся в крови. Мы, сквозь дыру, выбрались из палатки, подняли руки и медленно стали двигаться к бородатому деду, как нам показалось главному этой массовки. Он так же с интересом стал рассматривать нас. Бородач не мог понять, кто мы и откуда? И что мы здесь делаем, девчонки в спортивной одежде, Лёха в джинсах и в футболке. Я в тельнике вдвшном и в спущенном до колен, натовском камуфляже, да ещё в цветных татуировках, розы красной, дракон сине-зелено-красно-жёлтый, во всю спину, и на ноге оскал тигра в цвете. Мы были все босиком и кое-как одеты. К нему, подбежал молодой парнишка лет 16 и, глядя на нас, что-то прошептал ему на небольшом расстоянии. Мы, поняли из этого диалога, что это был разговор между отцом и сыном. Я как самый ответственный и старший член нашей группы, обратился к деду, хотя даже не зная о чём спрашивать, я со страхом о нашей жизни, представился, “Юрий, а это мои друзья”. “Мы здесь отдыхаем”. Нас, окружили человек 20, и с удивлением смотрели на нас. К нам, в круг подошел ещё один мальчишка, ну вообще, молодой лет 13, но с гордостью держа немецкий автомат на животе, протянул маленькую, но очень грубую ладонь, “Алексей”, представился он и потом сразу обратился к бородачу. Поняв, что то не то сделал, заставил нас опустить руки, направил автомат, приказал двигаться к месту нашего ночлега, то есть к палатке, или к тому, что от нее осталось. Почему? Почему? Мы, проведя целый день в этом лесу, в этой болотине, не видели этих людей в исторической одежде. Что это сцена из фильма? Или мы попали в прошлое, на войну, а это возможно и есть партизаны из отряда “стрелы красной”. Настя и Надежда, вообще, молча, стояли и были в шоке, да и мы не лучше. Лёшка подвёл нас к палатке, которая была на половину разорвана и обгорелая. Достал рюкзак, в котором были наши вещи, документы, паспорта и сотовые телефоны, еда в консервах, снова наведя на нас автомат, повел к бородачу. Не забыв прихватить мой карабин ’’Сайга’’, забросив его на свое маленькое плечико. А вот сейчас, как нас посчитают шпионами, да и расстреляют. Ведь нас нет, в этом времени, мы еще не родились, наши родители, еще дети. Около бородача мой друг Алексей, начал разговор в спокойном режиме, если это вообще можно как то назвать, я понял. Он врубился, это не сон, не съемки фильма про войну, а реальность. Мы оказались в прошлом, на том же самом месте, возможно в 1942 году и, сейчас как это ни странно, но кто то, видит своих родственников, которые недавно умерли. Кто как, но все они прошли войну до самой победы, и были герои и пили горькую в день победы. Это Лёшка, опять же знал от своей бабушки и деда Петра и дядю Сашу и крестного Алексея, в честь кого был назван. Но как это преподнести и объяснить им, что мы из будущего... Где то я это слышал? “Мы должны вам всё сказать как есть”. “Алексей, это ваш родственник”, “внук вашей дочери, Нины”, вымолвил я. “Мы не знаем, как это случилось”, “но мы из 2012года и здесь просто отдыхаем”, “а так же выполняем просьбу”, “опять же вашей сестры, тети Кати”, “по возможности положить венки из цветов”, “на место боевых действий ее родных”. “Мы же не знали, что вообще возможно, встретить Вас здесь, если вы конечно из деревни,”Крайнее” Теперь была очередь бородачей, которые нас окружили, удивляться. Как всё-таки хорошо, что они нас не считают сумасшедшими и всё воспринимают в серьёз. Забыв об опасности, которая могла исходить от нас, все кто это слышал, стали дружески окружать и опрашивать нас, Как? Это? Кто? Когда? Как оно в будущем? Что будет с их деревнями? Но к удивлению, никто не спрашивал о победе в войне. Наверно они знали, что не может враг, фашист, победить Россию, тогда ещё Советский Союз. Удивление было, когда бородач, по имени Пётр, посмотрел наши паспорта. Место рождения, Тверь и Череповец. Это наши адреса и числа заполнения, рождения. Полное непонимание ситуации. Газеты, которые мы брали для розжига костра, привели в полный восторг наших новых знакомых, а кому и родных, все с такой нежностью и аккуратностью передавали друг другу газеты, газеты из будущего. В их время, не было паспортов, и они не имели представление, что значит паспорт гражданина, Российской Федерации. Мы не знали, как им рассказать о том, что все уже не то и не так. Но мы знаем одно, что они воюют за свой дом, за колхоз, за Родину, за Сталина и вообще, за будущее свое и своих родных. Нас подозвал в блиндаж, дядя Петя и объяснил, что мы должны держать язык за зубами, а о нахождении нас в отряде, он и его заместитель, должны сообщить на большую землю, то есть в Москву. Только не зам. Мы то, знаем, что замы, это как обычно политруки, и у нас мало шансов, остаться, живыми. Кому хочется знать будущее, так как знаем его мы? Нас всех посадили за бревенчатый стол, накрыли угощенье в виде картошки в мундире и грибы, не зная на чем жареные, свежие помидоры с огурцами. Затем предложил выпить самогонки за знакомство. Логика дяди Пети была мудрая, но всё равно, он хотел знать, как поступить с нами, что бы мы, не пострадали. Ведь нам нужно быть в своем времени и продолжать течение своего, времени. Ещё только одно его беспокоило, семья. Как будет после войны, жива или нет? Мы рассказали, что возможно будут пытать его дочь Катерину, но она не чего не скажет и останется живой. Где то через час, мы вышли и обратили внимание, что все раненые и убитые немцы, отсутствовали, их не было на территории лагеря. А те, которых не должно быть в нашем мире, осматривали наши пожитки. От металлоискателя, все были в восторге, но они были не довольны, за то, что было написано не по-нашему, не по-русски. Говорили что наверно американцы, послали, или трофей немецкий, им бы такой, чтобы на минах не подрываться. Но карабин, на базе автомата Калашников, был вообще триумфом восторга, все кто его держал в руках, прикидывал, взводил и удивлялся за красоту и удобства автомата. Им и в голову не может прийти, что это все можно купить в специальных магазинах, имея на это разрешения. Кто то смотрел на мой голубой тельник с завистью, кто то на камуфляж, Лешкины джинсы, не так привлекали наших собеседников, всё равно, мы были для них,, те,,, во что верить нельзя. Молодой Лёшка, без разрешения взял мой пневматический пистолет ..макаров.., ему было удивительно интересно, зачем такие маленькие патроны – пульки со спичечную головку, пистолету, им не кого даже не покалечишь. Смеялся он конечно с удовольствием, предлагал мне, в замен, глядя на мои цветные татуировки, идеального состояния немецкий ..люггер.. в полной боевой готовности даже с кобурой. Нам разрешили свободно ходить по лагерю, а Лёшка, так тот вообще, прилип и ходил за нами как хвост. Что же все - таки случилось? Попадем мы обратно в свое время и что мы должны сделать для этого? Как жаль, что мы не можем спросить тетю Катю, она то знает, ее бы сюда. Знает, кто и когда умер, а кто и жив. Может это не правда, может мы в дурном ужасном сне и нам все это снится, и где наши соседи, копатели, они то живы, или сразу погибли под миной или гранатой? Мы все идем на место, где еще вчера стояла добротная иностранная палатка. О чудо, здесь нет даже намётки, на то, что вчера, кто то ставил палатку и жёг костер, а где же их болотоход? Наверно им меньше повезло, и они сейчас ведут раскопки на этом самом месте. Интересно, а что мы там делаем? И вообще мы, есть там? Или нет? Есть ли мои сыновья? Кто заберет нашего сына с Настей от деда? Лешина дочка, как теперь нам жить, если мы еще не родились? Настя с Надюхой с таким азартом, рассказывают про то время, из которого мы прибыли. Показывают сотовые телефоны и объясняют, что могут с них позвонить в наше время хоть в Москву, хоть в Америку. Из коробки, размером с пачку сигарет. Партизанам, это было не ведомо, и по этому, они с не доверием кивали головой и одобрительно хлопали в ладоши, ну а когда, Настя включила магнитофон, то это было больше чем восторг, это был верх триумфа. Многие и патефона то хорошего не слышали, а здесь чистейшее звучание. Хорошо, что там были записи наших армейских песен. Их это, мне показалось, так расстроило. Песни про афган, про ,,черный тюльпан,, и про чечню ,,мы вам покажем кто сильней, белые медведи или волки ,, (это песня морских пехотинцев Северного флота). Про матерей, которые ждут детей с армии, про подводную лодку ..Курск.. На поляне была тишина. Даже скрип старой сосны был слышен. И музыка, песни. Молодцы девчонки, нашли песни, которые я записал на 9мая.,,день победы как он был для нас далек, как в костре потухшем таял уголек ,,пел Лев Лещенко ,,враги сожгли родную хату, убили всю его семью, куда теперь идти солдату, кому нести печаль cвою?,, пел неизвестный певец. Партизаны, плакали и смеялись одновременно, толкая друг друга по различным частям тела. Я, в это же время, что бы всех удивить, взял цифровой фотоаппарат и стал показывать свои фотографии на маленьком экране. Москва. С супругой и сыном, на красной площади, чистота, город родной Череповец, множество счастливых людей на улицах, а что вы хотите, они и город не все видели, мне пришлось много раз показывать, одни и те же снимки. Затем стал фотографировать всех, кто ко мне обращался из партизан и одновременно, показывая их-же, на мониторе фотоаппарата. Какой был восторг у партизан. Это непереносимо на бумагу. У старшего сына, мы узнали, что для немцев здесь была засада. Местные подпольщики вывели их на эти позиции, когда партизаны были готовы к их приему, все находились в секретах и хорошо укрепленном блиндаже. При нападении, практически никто не пострадал, не считая двух раненых. Я подумал, вот немцы, придурки. Это значит, что во всем виновата разведка. Нельзя верить людям, с которыми ведешь оккупационную войну. Тоже самое, русские войска, получили в Чечне. Очень нужный трофей партизан была, немецкая многоканальная радиостанция, она работала на их каналах, а так же и можно было работать на наших. Но вот что будет с деревней, из которой, костяк партизанского отряда? По здравому смыслу, было понятно, что срочно нужно предупредить жителей деревни и вывести их в безопасное место. Куда не будь, на болото, а они здесь непроходимые. Разговор с бородачами был очень коротким, срочно в деревню была отправлена молодая девчонка, ее звали Светлана, для проверки, все ли жители деревень ушли со своих мест. Связная была с целой корзиной белых грибов. Предварительно, переодетая, в сухую и свежую одежду, это для того что бы не пахло, костром. Немцы с полицаями на разъездах, не могли определить, что эта селянка, ночевала в лесу, а просто ходила за лесными дарами, да еще целое лукошко ягод, черники было перевязано чистой косынкой. Догадливые ребята, подумали мы. Что же делать нам? Как изменить время и эту странную ситуацию? Хорошо, что у нас полное доверие с партизанами. Мы начинаем привыкать к тому, что можем здесь остаться навсегда. Я хорошо в армии стрелял с СВД и автомата, предложил занять место раненого снайпера, а мы все здесь, с обидой, сказал один из партизан, все хорошо стреляем, мы же деревенские. Вот лоханулся. Подумал я, “не хотите как хотите”. Мне и моим друзьям, захотелось посмотреть на оккупантов из Германии, фашистов. Лешка нас повел к длинному бугру, который не сразу и заметишь в лесу. Вдруг откуда не возьмись, появился здоровый парнишка и закричал на нас вологодским акцентом, “куда прешь?” И передернул затвор автомата ППШ. “ Это наш спецназ”, не одобрительно сказал Алексей. “Все они НКВДшники, с ними разговор короткий”. Мы развернулись и решили уйти восвояси, но нас окликнул охранник. “Это правда, что вы из будущего?” Окал охранник. Мы ответили положительно. Он как будто читал наши мысли, вот что значит, в то время НКВД. ”Хотите, вам покажу плененных фашистов? Там их наверно нет, в будущем то, добавил он. Сегодня их у нас много”. И подводя к бугру, с силой подвинул, невидимую дверь бугорка, из большого дупла или пещеры, мы увидели, как к нам на встречу двинули люди. Было очень смешно смотреть на них, они были совсем молодые, сырые, грязные, в одних носках на голую ногу. Я показал на обувь. Охранник засмеялся и открыл секрет. ”Уж больно добры сапоги, настоящая кожа. Не то, что наша кирза. До Берлина дойдем, как нарисовано на одном из плакатов”. Немцы, совсем молодые солдатики, смотрели на наших девчонок, которые были в спортивной одежде, перекидывались что то на своем языке и говорили с уважением ..зер гуд.. Карашо.. ,прикидывая большой палец в верх. Да что не говори, а русские женщины, самые лучшие и красивые. Поблагодарив охранника, я обратил внимание на одного из испуганных немцев, у него на руке, была тоже цветная татуировка в виде розы, красный бутон и зеленные листья. Я, сняв тельняшку, похвастался как то по-детски, своими рисунками на теле, тату.. розой, драконом и осьминогом, все они были в цвете. Он стал с интересом рассматривать мои рисунки на теле. Как жаль было смотреть на этого солдатика, ему на вид, не больше 16лет, а на среднем пальце правой руки, был огромный перстень белого цвета в виде герба, который выглядел, так как, будто врос в палец, было видно, что эта вещь старинная. Что-то привлекало к этому человеку, но что? Об этом я узнаю намного позже. Было видно, то, что он, что то скрывал, короче. Какая то загадка. Наш охранник, мои татуировки, тоже видел наверно в первый раз. Помогли закрыть двери, мы двинули к центру лагеря. Дядя Петя, собрал всех своих приближенных и сообщил, что получил по рации шифровку, где сказано, что с аэродрома, в ответ за то, что немецкие солдафоны, попали в засаду, вылетают самолеты бомбить лагерь. А на помощь и выручку, идут каратели-егеря, ну а эти зверье. Не то, что наши пленные, из резерва. Которые еще и не воевали. Интересно останутся живые или нет, пленные? По лагерю пронеслась команда ..общий сбор.. Партизаны выстроились в две шеренги, собралось человек 50. А что делать с пленными? Спросил я у нашего замполита, а не чего, оставим здесь, не брать же их с собой. Ну, а если погибнут от бомбандировки, то нашей вины нет. От своих. Расстрелять, совесть не позволяет, и рука не подымается отдать команду “пли”. “Так что с ними Бог, как написано на пряжках их ремней. Мы просто заминировали выход из их, так сказать тюрьмы, предупредив об этом”. Один из партизан, предложил, построится в цепь, и идти друг за другом, след в след, потому что достаточно сделать не правильный шаг, и из болота уже не вылезти, могут погибнуть все. Взяв на себя, как у нас сейчас говориться ..дежурный рюкзак.. Выстроились, кто то даже перекрестился . Ну с богом . Впереди идущий в руках держал жердь, срубленный в лесу, такие палки были у всех партизан. Мы должны были идти последние, и наблюдать за тем как проходит перебазирование. Это была плохая идея. В последний момент, я вспомнил, что все наши документы и вещи, которые нам вернули, остались в блиндаже. Сбросив с себя все пожитки, я бегом направился в лагерь. Вбежав вовнутрь, я долго искал документы, найдя, выскочил на улицу, опять же бегом вернулся к друзьям. Время нахождения в блиндаже, растянулись на не определенное время. Наши новые друзья. Партизаны были уже далеко, думая, что мы идем за ними. А у нас не было ни единого шанса их догнать, а идти без знания прохода, это было равно, самоубийству. Мы решили, что надо найти убежище от нападения авиации, но как скрыться от карателей? Не имея не малейшего представления, когда будут они здесь, то вряд ли мы останемся в живых, мы знали еще и то, что сапёры все подходы, заминировали. Может лучше утонуть. Где то вверху с начало услышали, а потом увидели самолет, правда, больше похож на оконную раму, летел он низко. Я слышал, что это самолет-разведчик У2, а значит жди нападение. Мы были голодные, и по этому, решили, что в любом случае, нужно покушать. Прошлись по лагерю, мы обнаружили склад с провиантом, там была рыба, тушенка, и удивительно, много немецких сухих пайков. Интересно, как они на вкус? Давайте попробуем. До налета оставалось не больше часа. Где то не далеко от лагеря послышалась стрельба, но она была одиночная, как будто стреляли из охотничего ружья. Мы с осторожностью стали двигаться на выстрелы, с удивлением увидели одного из партизан. Он, увидев нас. Радостно, выматерился. Требовательно приказал, двигаться за ним, предварительно взяв наши оставленные палки и сунув каждому в руку. Мы повелительно двинули по колено в воде, по известной только ему, тропе. В лагере от сильного ветра зашумел лес, мы подумали, это хорошо, в такую погоду самолеты не полетят, и возможно не будет уничтожен лагерь с немецкими пленными. Ну а если останемся живыми, обязательно придем 2012году на этот остров. По болоту, мы, с нашим провожатым шли не долго, около часа, а это примерно на расстоянии в 2 или 3 километра от лагеря. Все были сырые, по шею, а кто и с головой, потому что по несколько раз проваливались в болотину, из которой, мы вытаскивали друг друга. К комарам, мы уже привыкли и не обращали на них внимания, но вот огромные слепни, это жесть (как сейчас говорят) вот из- за них, мы и попадали в воду по шею. Когда вышли из тропы на сушу, к нам подошел с недоверием офицер, в форме военного и направил на нас, наган. Потребовал идти к бугру, который при осмотре оказался хорошо укрытым блиндажом. Мы естественно не стали возмущаться, зная, что сами виноваты. Сейчас нас просто могут посчитать провокаторами и предателями, чем это для нас обернется, даже не хочется думать. Завели нас в темноту шахты. Меня ожидал сильнейший толчок в грудь, а потом в спину, от которого у меня перехватило дух. Я пролетел в центр землянки. Передо мной стояли, не добрые и простодушные, деревенские мужички, а здоровенные богатыри, в армейской форме, с гладко выбритыми головами. У одного еще и смешные усы, как у Гитлера. “Ну что граждане из будущего”? “Будем говорить”? Удар кулаком о стол, был таким сильным, что планшет и миска подлетела, а светильник, сделанный из артиллерийского снаряда, показал такую зловещую тень по всей землянке, что у нас все перевернулось. “Имя, фамилия, откуда, кто, послал”? Взгляд был жестким, колючий. Это СМЕРШ. Я понял это сразу. Нервно перебираю всю свою жизнь и жизнь своих друзей. Как поступить и как расположить этих грозных солдат к себе? “Понимаете, я не знаю какое у вас звание, (правда, я не разбирался в этих ромбах в петлицах) мы в спешке оставили доказательства, которые не должны оказаться в не нужных руках”. “Там информация о будущем”, и попросил принести к нам, наши рюкзаки. Через некоторое время в руках офицера, были наши вещи, и мой карабин, ‘’макарыч’’ все-таки Лешка выпросил. Офицер, бережно, по одной штуке стал осматривать, сравнивая фото в документах. А автомат ..сайгу.. отложил и приказал, убрать куда то, в темное место. Остановился на магнитофоне, и уже более приветливо попросил, продемонстрировать, это в действии на диске. Заиграла песня о войне, что то про улицу крайнею, прошли под названием Брестская улица, значит нам туда дорога, значит нам туда дорога. Звучала музыка, удивительно, но наши собеседники были в шоке, я предложил показать еще раз, наши документы и фотоаппарат в подтверждении, того о чем мы говорим. Красную площадь, узнали сразу. Мавзолей и стену, где покоятся, еще живые генералы и маршалы. Теплом и доверием, повеяло от военных и тогда капитан Новиков, попросил пригласить командира партизанского отряда дядю Петю. Это наше спасение, подумали мы. “Товарищ Старцев”, “что же вы дорогой, таких гостей оставили в лагере, да еще бес присмотра, а”? “Если бы они и правда попали в плен, и информация попала бы к немцам к врагам”? “Ладно, ладно, давай думать, что делать с ребятами”. “Я предложил, если все будет хорошо”, “то нам как то надо оказаться, на том же месте и возможно мы каким - то образом, попадем обратно в свое время”. “Хорошо, это будет потом”, “а сейчас расскажите-ка нам”. “Что же нас ожидает в будущем”. Так как историю боевых сражений в этой области и районе я знал плохо, о чем сейчас сожалею, то стал говорить в общем. “Ленинград в блокаде”, “то что, война кончится в 1945году в мае месяце”. “То что, тетю Катю расстреляют”, “но она останется живая”, “то что, через 50 лет, от деревень останется всего несколько домов и то будут в них жить дачники”. То что СССР, не будет я боялся говорить, а как им это сказать. Как сказать что Берия (который их курирует), окажется предателем, и будет расстрелян? Попробуй сказать, что Сталин будет считаться ”культличностью“, попробуй? Рассказал, “что за время войны, погибнет около 20милионов человек”. Мы расслабились под музыку их земляка, Михаила Круга. Слушали уголовные песни, странно, но они нравились нашим новым друзьям. “Владимирский централ”. “Приходите мне в дом”, пел наш, тоже ныне покойный (король шансона) “мои двери открыты”. А “золотые купала”, кольщик, вообще, привел в какое-то не понятное состояние, славные парни СМЕРШевцы, оказались. С разрешения капитана, вошел видимо, радист и передал шифровку. “Вот и хорошо”. “Друзья, пришли замечательные новости”. “Не будет не карателей, не бомбежки”, “так как немцев в срочном порядке переводят в Белоруссию”, “для борьбы с объединенной группировкой партизан”, “которые ведет рельсовую войну по приказу Главнокомандующего товарища И. В. Сталина”. “Ура, друзья”. Вот и чудненько, по привычки сказал я. Значит немцы пленные, останутся живыми, а нам нужно на базу. Если всё так хорошо, то должна вернуться связная, та симпатичная девчонка, Валентина. Просто героиня того времени. А как бы я поступил, если бы шёл в логово врага? Интересно не совершили побег пленные или ждут своей смерти? Утром, утром, повторил капитан, а сейчас банька и отдых, то есть отбой, а сам дал команду, вернуться в лагерь и присмотреть за пленными. Баня была плохая, но после болота, сырости и грязи, нам показалась раем. В предбаннике стояли тазики, где мы смогли постираться, а затем вывесить практически в жар. А это означало, что в течение не длительного времени мы оденем чистую одежду. После бани, мы оделись в свою чистую и сухую одежду, намазались жидкостью от комаров, которая была припасена в рюкзаках, забрели в предоставленную нам землянку. Все спать. Сон приблизился так не заметно, что в мгновение мы уже спали. Эта была наша вторая ночь, в 1942году. Во время, когда мои родители еще маленькие дети, а Настены не родились. Нас ни чего не беспокоило. Был ли кто по настоящему в своей жизни в данной ситуации? Если это, правда? То где это штуковина под названием “машина времени” или дыра, или провал во времени, через которую все это происходит с нами? Ранее утро, мы проснулись. Собрались на поляну для того что бы привести себя в порядок. В лагере ни кого не было. Где все? Куда пропали? Что случилось? Только где то далеко болотом были ели слышны, раскаты взрывов и отдалённый треск пулеметно-автоматных очередей. А может просто казалось и это был лишь раскат грома с молнией. Лёшка молодой, подошёл к нам и сказал, “что партизанский отряд всем составом ещё ночью отбыл в город, на выполнение особо-важного задания”. То, что мы не пошли с ними, было ясно. Ведь нас нет, в этом времени просто, нет. Лёшка намекнул, что не плохо бы подорвать поезд с отрядом карателей с их вооружением, чтобы не доехали до Белоруссии. Таким образом помочь своим соседям, коллегам, партизанам из Белоруссии. Их уход с базы, был сразу после получения шифровки-приказа. Ночью, перебравшись через болото, они ушли в боевой рейд. По возможности уничтожить немцев. Взорвать эшелоны с топливом, а так же освободить приговоренных к смерти, местных жителей. Во время войны, очень много русского народа было увезено в Германию на РАБоту. Хорошо если получится, освободить еще и этих, ни в чем неповинных людей. Надо что то покушать. Вчера вечером, мы не заметили в испуге и взволнованности, не чего на что можно было обратить внимание, ни кухни для приготовления пищи, не лазарета для раненых, а их и не было. Весь отряд во главе со Смершавцами и Нквдшниками, ушли на операцию. Зная, что только правильное управление отрядом в бою, может обеспечить значительный эффект по уничтожению противника. Тактике и стратегии партизанской войны, обучают не зря в академиях, а многие еще и со времен гражданской войны знают это. Лёшка молодой, считая себя, за главного. Стал распоряжаться всем что есть, тоже мне директор. Повел нас на кухню. В специальных печах было приготовлено немного каши с мясом. Хлеб и чай, мы нашли бес проблем. Плотно позавтракав, мы стали думать, чем заняться. Вокруг нас была великолепная природа, птицы в лесу так задорно чирикали и свистели, лягушки квакали так же звонко и задорно. Не хотелось думать что, где то сейчас убивают, правые не правых. Война ни кого не щадит. По лагерю ходили несколько женщин, скорее всего обслуга отряда, “хозвзвод”, скорее отделение, да два раненых партизана. Чистили своё оружие и о чём то сильно спорили. Они были перевязаны бинтами . Женщины были и повара и врачи, кладовщики, а так же стирают, обмывают, наверно есть и жены. Может походить по лагерю и поискать, что ни будь интересное? В метрах трехсот, виднелась песочная коса. Странно, в болоте и пляж. Женщины предупредили. Ни в коем случае, не купаться в этих местах. Но что и почему, нам было не ведомо. Как получается всегда, мы с Настей решили пройтись в сторону пляжа. Комары и слепни, нас преследовали по всему острову. Подойдя к песчаному берегу, я решил опустить ноги в прохладу воды, удивительно холодную. Значит, здесь бьют ключи. О том, что еще и присутствует болотный газ, я узнаю намного позже, с опасным для моей жизни, мгновением. Встреча, которая перевернет все мое будущее. Пройдя по колено в воде, я все-таки решил окунуться. Смыть пот и жар, который перегрел моё тело. “Раз, два три. Баба сеяла горох, прыг-скок, прыг-скок”. Я окунулся несколько раз с головой в воду. В какой то момент, что то зарычало, фукнуло, засвистело и я, оказался на дне. Чувствуя глубину небольшую, около двух метров, я опять же не понимал, что невидимое меня удерживает. Слышу крик Насти ”хватит шутить, выныривай“ затем визг. “Юрка”, что случилось. “Юрка утонул”. Я же лежу на дне в холодной воде и всё соображаю. Вдруг передо мной сквозь чистоту воды я вижу двух, мне показалось инопланетян, ну как в кино или на карикатурах, ведут переговоры друг с другом, но удивительно, ни кто из их рот не открывает, я их слышу и все понимаю, о чём эти судьи разговаривают. Слышу и понимаю, переговоры ведутся про меня. Один говорит “ну вот и попался”, другой, “нет, этот человек не прошёл ещё свою дорогу и нам, ещё не раз пригодится”. Слышу, как мой друг Лёха бежит и кричит, что “нужен багор, иначе еще один утопленник будет”, а мне смешно, я нахожусь в воздушном пузыре. Затем обращение этих, не понятно Кого, ко мне. “Ты всё понял? Ты нас не видел? “Теперь хватит лежать, всплывай”. От меня освобождаются водоросли и тина, щекоча мое голое тело. Мгновение, и я, как ни в чём, ни бывало, всплываю из воды. Шок, сказать Шок, это значит, ни чего не сказать, меня не было на поверхности, более пяти минут. Настины слезы, удары кулаками в грудь, ввели меня обратно, в нормальное состояние. Вот он момент истины. Значит, всё-таки мы не прошли свою дорогу и должны, обязаны вернуться к себе домой и продолжить жить. Мы не имеем право умереть здесь и сейчас. Будем жить. Тётя Маша начала оправдываться, что “я же вас ребятишки предупреждали, здесь омуты и водяной живет “, я хотел ответить, “что два водяных, и я с ними только что разговаривал”, но помня предупреждения моих новых знакомых, я попросил извинение. “Больше купаться сегодня не буду”. Вот они ворота в иной мир, а стражники этих ворот… Пётр и Павел… , как сказано в великом “святом писании”. То, что у партизан могут быть сокровища, я даже и не думал. В последствии, я узнаю, где то в болоте и окрестности, могут быть ценности. Власти, не успевали вывести их в эвакуацию. Банки, сберкассы, музейные ценности и многое другое, оставалось бесхозным. Чиновники есть чиновники, спасали в первую очередь свои дешёвые души, а когда их допрашивали перед расстрелом НКВД, то сваливали вину на кого угодно, только не на них, тем самым страдали и ни в чем не повинные люди. Жаловались, писали оговоры, стараясь тем самым опять же спасти себя. Их было не жалко, но в чём виновны люди, которые вообще ни какого отношения не имели к ценностям, но по приговору военного времени страдали и они. Однажды в партизанский отряд, пришла шифровка. В одном из районов в 1942 году в марте, ушла под лёд, машина с ценностями. Что было в машине, знали не многие. Водитель и трое сопровождающих груз, попали под авиационный налёт, там и погибли под водой, кроме водителя. Через пять месяцев, водитель, сквозь военные сёла и окраины городов, добрался до Москвы. Доложил о происшествии в НКВД и назвал точные координаты, нахождения автомобиля. После допросов с применением спецсредств, поверили, что он невиновен. Ему предложили, возглавить группу по спасению содержимого автомобиля. Район, где находится, скажем “объект” был плотно под оккупацией немцев, а так же велись боевые действия обоих армий. Была одна надежда на партизан. (Если бы ты солдат, промолчал. Не кто и ни когда не узнал бы про этот груз. Слава тебе, солдат.) Из Москвы до местонахождения ”объекта”, было по карте километров двести пятьдесят, но что значит эти километры, только БОГУ одному известно. Враги, кругом враги, полицаи, дезертиры, да и просто трусливые люди. Как добираться? Cотрудники , спец-отдела НКВД, вместе с армейской разведкой, вывели план, выброски десанта. Встречи с группой партизан в предполагаемый район деревень, “Крайнее и Чудино“. Группа состояла из водителя” координатора”, и двух профессиональных водолазов. Груз, в “объекте”, находился, на большой глубине. В Москве знали, этих деревень нет. Так же там нет и полицейской комендатуры. Ближайшие населенные пункты с полицаями были на расстоянии 20 километров. Если не попадут случайно на немецкий или полицейский разъест, то всё пройдёт, чики-чики. Время выброски оговорено с капитаном Новиковым, а тот в своё время предупредил всех подпольщиков. На поляне высадки, должен гореть опознавательный знак, в виде двух треугольников, которых было хорошо видно с самолета. На четвертый день нашего пребывания на оазисе в болоте, пришли не утешительные итоги операции по уничтожению немецкого отряда карателей. Всё проходило хорошо. Был подорван эшелон с немцами, и расстрелян партизанами со всех сторон. Взорваны паровозы и цистерны с топливом. Всё шло хорошо, как с одной из сторожевых вышек на самом вокзале, заработал пулемет. Бил настолько точно и умело, что мог бы позавидовать ворошиловский стрелок. Было ранено и убито много партизан и военных. С вышки стреляли до тех пор, пока один из нападающих партизан, не подорвал их снизу. Вышка, упала на землю вместе с пулеметчиком и его помощником. Потеряв преимущество, они искали укрытие, нервно отстреливаясь от наступавших партизан. Их участь была решена. Они (немцы), погибли как настоящие солдаты. Погибли в бою, выполняя свой солдатский долг, спасая своих сограждан. Даже то, что они расстреливали моих земляков. У меня к ним уважение. Партизаны взяли под контроль, район вокзала. Добивали раненых карателей. Да, добивали, им не нужны были раненые. Так что, этот налет, немцы надолго запомнят. Опять же повторюсь, разведка, разведка и еще раз разведка. Но всего конечно не предугадать, вот взялся же этот пулемётчик. Разведка это сила и заранее спланированный успех боя. Освободив граждан от плена, отправили их с главными направляющими из партизанских отрядов в заранее приготовленные места, где они могут переждать время, пока их будут искать немцы. Не стали ждать, помощи фрицам. Партизаны с ранеными и убитыми, так же не заметно ушли из города. На одних из носилок лежал, тяжелораненый капитан СМЕРШа Беспалов. На приготовленных повозках, запряжёнными лошадьми, были все условия, что бы как можно быстрей доставить в лазарет, для операции. Вот так и оказался капитан, перед нами на острове, весь перебинтованный. В первую очередь, раненых осмотрел врач, она же и хирург, бывшей областной больницы. С кем то, не долго, разговаривала. Кого сразу метила и говорила своей помощнице тёти Маше, в какую очередь поставлять на операционный стол. Около капитана она задержалась, приказав срочно, в операционную. Анатолий, подозвал меня к себе. “Послушай, я знаю, что уже не выкарабкаюсь из этого”. “Знаю ранение смертельное, врач это понимает, но что бы у неё не было проблем, будет оперировать”. “Я умру на столе и унесу с собой очень важную тайну”. “ Две недели назад мы с одной из групп, которая прибыла из Москвы, достали сейфы с ценностями”. “На очень большую сумму, даже не знаю сколько”. “Так вот, наклонись по ниже”. “Когда вскрыли один из сейфов, там были злотые и платиновые слитки, на них выбито, номер слитка, вес и процентное содержание”. “Так же стекляшки, но то, что это простые, я не верю”. “С самой Москвы, спецов, и ювелир, высшей квалификации, это алмазы, рубины и изумруды”. “Около пяти килограмм, ну и золота с платиной, около пятидесяти кило”. “Мы, всё это достали из утопленной ещё весной, машины”. “Ребята молодцы. Глубина огромная, но зная назначение и роль в выполнения приказа”. “Со второго раза зацепили и вытащили за фалу, сейфы”. “Мы с военными перенесли всё содержимое на базу”. “Затем, я в присутствии моего зама, всё описал”. “Но везде писал стекляшки, а так же слитки желтого и белого цвета и номера слитков”. “Что бы себя не подставить”. “Вдруг это, все не настоящие, а просто муляж”. “Они отбыли с распиской о передачи имущество, мне на ответственное хранение”. “ Лично поблагодарил за выполнения задачи и объявил благодарность”. “Сам стал ждать возможность переслать на большую землю”. “Не отправлять же, за двести километром с ценностями на руках в Москву”. “Конец тебе известен, зам убит”. “Доверить теперь некому”. “Да и не известно, кто останется жив”.” Это только ты знаешь. Правда”? “Вот тебе мой планшет”. “В нём, определишь местонахождения, этого так сказать, схрона”. “Он не на базе”. “Имей в виду, там несколько захоронений, некоторые из ювелирных магазинов, другие отбитые у фрицев”. “Но знай, открыть можно только зная минное дело”. “Иначе все рванет, так что не обрадуешься”. “Так что лучше пусть спецы, открывают, да и не твоё дело, не суйся, коды в шифре”. “Как разминировать, в планшете вместе с моими фотографиями”. “ Детям отдашь”. “Не сейчас, то хоть потом передашь”. “Куда надо, сам понимаешь, ты мужик не глупый”. “Да, и это, моим детям передашь”. Сунул мне “смертник”--- эбонитовую закрученную трубку, где хранится все данные на солдата. Расскажи, как я погиб и где похоронен.о “РРРРРРРВсё”. “Несите”, скомандовал капитан санитарам. Капитан, был прав. Его встретили, Пётр и Павел. Не отпустили. Он наверно попал в рай, потому что погибнуть, защищая Родину и своих земляков, Святое дело. Хоть и сотрудник СМЕРША. Похоронили капитана, скромно, как и десяток партизан, на месте под соснами. Наверно здесь было, своего рода, кладбище. Дядя Петя, человек не многословный, говорил, что хорошо будет, если в будущем ИХ, ни кто не забудет, поглядывая на нас. Вот и всё. Все оставшиеся в живых партизаны и мы спустились в землянку. Под музыку из магнитофона, мы выпили, помянули, стоя. За героически погибших друзей. Удивительно, но, правда, из Лёшкиных родных ни кто не был убит, в этом рейде. Мы и так уже много знаем того, что было в это время и в этом месте 70 лет назад. Сколько времени прошло там, в 2011 году? Может, мы там ещё спим? Это была первая неприятность, но вторая, появилась тогда, когда мы решили перебраться на базу номер один. Автоматная стрельба, а за тем взрывы, взрывы, взрывы. Затем опять стрельба. Все кто был свободен, рванулись в проход по болоту, на помощь охранникам, пленных немцев. После последнего рейда, пленные были, по словам партизан, отъявленные фашисты. Мы же прихватив свою лодку, и пожитки, тоже ринулись на выручку. Веслами гребли, так что первые приплыли на остров. Когда мы коснулись суши, увидели жесткое зрелище. Десятки мёртвых, не просто мёртвых, а разорванных тел, валялись в ямах от взрывов. На земле в окопе лежал, убитый, мой земляк, вологжанин. Там же находились ещё, два партизана, у которых от напряжения тряслись руки. Новые пленные, не поверяли своим (новым) друзьям тоже пленным, что всё их место заключение заминированное, и решились на побег. Убив охранника, рванулись на партизан. Но солдат, герой, в последний момент, успел уничтожить большинство нападающих. Тем самым спас друзей. Не ведомо, чем бы закончилась это бойня. Партизаны успели нажать на рычаг взрыва мин. После чего, побег был практически уничтожен, в прямом и переносном смысле, разорван на множество частей. Партизаны, из так сказать “зондер-команды” , ходили и добивали раненых немцев. Их, можно понять. Я же увидел молодого немца, он был в грязи. Видать контузия. Рука безжизненно висела на плече. К нему подбежал один военный и закричал “Это тебе за Сашку из Белозерска“. В этот момент, щелчок, у него видать закончились патроны. Не спеша, медленно, медленно , достает из патронташа, обойму для карабина. Вводит в винтовку, передёргивает затвор, направляет ствол в голову раненого. “Стой”, кричу. “Дай поговорить”. Всё, что я видел своими глазами, как будто в фильме замедленного действия. Значит, моего земляка с Белозерска звали, Александр. Хороший, древний город, у ”белого” озера. Я там бывал. На моих глазах, у немца пульсирующее, из под кителя, льется кровь. Вытащив с его брюк, ремень, я перевязал ему руку.




следующая страница >>