prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 7 8





1. Стратагемы успеха

«Обмануть императора, чтобы он переплыл море»

«Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао»

«Убить чужим ножом»

«В покое ожидать утомленного врага»

«Грабить во время пожара»

«На востоке поднимать шум, на западе нападать»

2. Стратагемы при равновесии сил

«Из ничего сотворить нечто»

«Для вида чинить деревянные мостки, втайне выступить в Чэньцан»

«С противоположного берега наблюдать за пожаром»

«Скрывать за улыбкой кинжал»

«Сливовое дерево засыхает вместо персикового»

«Увести овцу легкой рукой»

3. Стратагемы наступления

«Бить по траве, чтобы вспугнуть змею»

«Занять труп, чтобы вернуть себе жизнь»

«Вынудить тигра покинуть гору»

«Если хочешь схватить, прежде отпусти»

«Бросить кирпич, чтобы заполучить яшму»

«Чтобы схватить разбойников, надо прежде схватить главаря»

4. Стратагемы многосторонних переговоров

«Вытаскивать хворост из-под котла»

«Мутить воду, чтобы поймать рыбу»

«Золотая цикада сбрасывает чешую»

«Запереть ворота, чтобы схватить вора»

«Дружить с дальними, воевать с ближними»

«Потребовать прохода, чтобы напасть на Го»

5. Стратагемы стороной совместных действий с третьей

«Выкрасть балку и подменить колонны, не передвигая дома»

«Грозить софоре, указывая на тутовое дерево»

«Притворяться глупцом, не теряя головы»

«Завести на крышу и убрать лестницу»

«Украсить сухое дерево искусственными цветами»

«Пересадить гостя на место хозяина»

6. Стратагемы при слабой позиции

«Красавица»

«Открытые городские ворота»

«Сеяние раздора»

«Нанесение себе увечий»

«Цепи уловок»


«Бегство - лучший прием»

Глава 2 Стратагемы успеха

Чем больше я всматриваюсь в учение учителя, возвышеннее оно кажется; чем больше стараюсь проникнуть в него, тем твёрже оно оказывается.

"Лунь юй»
2.1. Первая стратагема: «Обмануть императора, чтобы он переплыл море»
Основная идея первой стратагемы на политических переговорах со­стоит в том, чтобы скрыть свои истинные цели от оппонентов, сбить с курса. Поэтому иногда ее называют «стратагемой шапки-невидимки» или «стратагемой маскировки». Один из китайских комментари­ев к ней гласит: «Весьма часто как раз общеизвестное скрывает под собой глубочайшую тайну».

Несколько сложное, завуалированное название этой стратагемы связано с историческим преданием о нерешительном Китайском импе­раторе Тай Цзуне (VII в. н.э.), который опасался переплыть море со своим войском. Военачальники, боявшиеся, что император отменит поход, обратились в конце концов к хитроумному генералу. Тот приду­мал стратагему, с помощью которой можно было переправить импера­тора и его воинов за море, воспользовавшись хитростью, для чего за­претил всем вплоть до следующего дня глядеть на море и сказал: «Что если бы император смог проехать по морю, как посучу?» Генерал все подготовил. Наутро офицеры сообщили императору, что богатый крес­тьянин, живущий прямо на берегу моря, пожелал доставить для войска провиант на время переправы и поговорить об этом с императором. Император направился со своей свитой к берегу моря. Самого моря он не увидел, так как десять тысяч искусно расположенных одноцветных Полотнищ от палаток закрывали весь обзор. Крестьянин почтительно пригласил императора войти в дом. Повсюду на стенах висели дорогие занавесы, а на полу лежали ковры. Император и его спутники уселись и пали пить вино. Через некоторое время императору показалось, что со всex четырех сторон слышится свист ветра; удары волн раздавались в но ушах подобно грому. Кубки и светильники дрожали и качались. Удивленный император приказал одному из слуг отдернуть занавес, и перед императором открылась морская гладь. Вся армия двигалась на корабле в открытом море. Перед совершившимся фактом воля императора окрепла, и он уверенно повел войско к победе.


На переговорах сокрытие истинной цели с помощью отвлекающей маскировки — достаточно распространенный прием. Среди примеров недавнего прошлого можно назвать поиски американцами оружия массового уничтожения в Ираке, о чем широко оповещалась мировая общественность и упоминалось на всех переговорах по Ираку перед подготовкой военной операции. В настоящее время на международных переговорах США столь же широко привлекают внимание общественности к ядерным программам Северной Кореи и Ирана, подчеркивая угрозу международной безопасности. Международные эксперты отмечают, что целенаправленная информационно-психологическая работа США по формированию общественного мнения имеет следствием то, что значительная часть мирового истеблишмента пришла к убеждению: единственной причиной напряженности на Корейском полуострове является безумное желание «агрессивного, непредсказуемого диктатора» Ким Чен Ира обзавестись вдобавок к миллионной армии еще и ядерным оружием.

Известно также, что на проходивших в 2005 г. в Вене переговорах по иранской ядерной проблеме выступавшая от имени Запада «евро-тройка» в составе Великобритании, Германии и Франции постепенно ужесточала свою позицию, все больше склоняясь к американской точке зрения. Речь идет о том, чтобы передать иранское ядерное досье и Совет Безопасности ООН. Единственной мировой державой, попы­тавшейся воспрепятствовать этому, была Россия.

Еще один глубинный смысл «стратагемы маскировки» состоит в том, чтобы во время переговоров несколько раз изменять свои позиции и предлагать различные варианты решения проблемы с целью отвлечь внимание от истинных стратегических планов. Здесь напрашивается аналогия с известными историческими примерами начала военных действий. Во Второй мировой войне немецкая сторона 29 раз присту­пала к перемещению войск в направлении французской границы; в ре­зультате, когда началось решительное наступление, французы не сразу поняли, что происходит. Сходным образом арабы подготавливали в 1973 г. нападение на израильскую армию для освобождения Суэцкого канала. После «шестидневной войны» 1966 г. они ежегодно проводили военные маневры, во время которых войска концентрировались у Суэцкого канала. Под прикрытием очередных маневров они и начали на­ступление, причем во время иудейского религиозного праздника.


В качестве примера, иллюстрирующего, как смена тактики на политических переговорах может быть успешной, приведем неожиданное признание северокорейского президента Ким Чен Ира в сентябре 2002 г. о похищении тринадцати японцев для обучения своих шпионов в 1970—1980-х гг., отчего в течение двух десятилетий корейцы решительно открещивались. Ким Чен Ир принес извинения и разрешил оставшимся в живых пяти похищенным посетить Японию. Сделав это, он устранил давние препятствия на пути к нормализации отношений между Японией и Северной Кореей, что было особенно важно для последней ввиду обострения отношений с США по поводу «ядерной программы». Как известно, Япония сегодня активно участвует в переговорах по обсуждению северокорейской ядерной программы, демонстрируя лояльность. Заметим, что в данном случае на политических переговорах была использова­на не только первая стратагема — «стратагема маскировки», но и вторая — «стратагема ахиллесовой пяты», о которой речь пойдет дальше.
2.2. Вторая стратагема: «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао»
На политических переговорах вторая стратагема символизирует косвенное давление на оппонентов при помощи угрозы, направленной против их уязвимых мест. Именно поэтому ее часто называют «стратагемой ахиллесовой пяты».

Китайская притча приписывает известному полководцу Сунь Би-ню (IV в. до н.э.) слова, комментирующие применение данной стратагемы: «Если кто-то хочет распутать узел, то, конечно, он не должен изо всей силы тянуть и дергать веревку. Если кто-то тренирует боевых петухов то, конечно, для этого он не стравливает их друг с другом. Если кто-то хочет покончить с осадой, то лучше всего, если он не будет вводить свои войска в место, и так, полное войск, а отправит их в место, свободное от войск».

Следовательно, чтобы получить желаемое на переговорах, совсем не обязательно доказывать необходимость осуществления своего план применяя откровенное давление на партнеров. Гораздо эффективнее оказать косвенное давление, намекнув на слабые места в позиции противоположной стороны. Другими словами, перефразируя китайскую поговорку, на переговорах следует избегать полного и проникать в пустое. Необходимо спешить туда, где тебя не ждут, и использовать неожиданные аргументы. Используя афоризм китайского полководца Сунь-цзы, можно сказать, что политические переговоры подобны воле. Как и вода, они не имеют постоянной формы. Тот, кто выверяет спою тактику по положению оппонентов и таким образом достигает победы, может считаться достигнувшим совершенства.


Применение второй стратагемы на политических переговорах китайцы широко демонстрировали в своем конфликте с Вьетнамом весной 1979 г. Они утверждали, что. предпринимая наступление на Вьетнам, КНР не имела в виду ничего, кроме стратагемы «Осадить Вэй, чтобы спасти Чжао». Другими словами, Китай, вводя войска во Вьетнам лишь хотел добиться, чтобы вьетнамские войска вышли из Камбоджи ради обороны их собственной страны. Однако в данном случае маневр на политических переговорах не удался, поскольку китайская угроза Вьетнаму оказалась слишком слабой.

Одним из недавних весьма нашумевших примеров использования этой стратагемы на политических переговорах, который пресса поспешила назвать «самым громким мировым событием 2005 года», является «газовый конфликт» между Россией и Украиной на почве объявленного «Газпромом» ультиматума Украине 14 декабря 2005 г. Ни для кого не секрет, что переход к мировым ценам на газ в отношениях России и Украины связан с серьезным косвенным политическим давлением Москвы, последствия которого остро почувствовали не только в Киеве, но и в Европе.

К сожалению, достаточно часто вторую стратагему берут на вооружение не только мировые политические лидеры, но и террористы, за­хватывая заложников и угоняя самолеты. Однако на политических переговорах «стратагема ахиллесовой пяты» используется все-таки в гуманных целях, примером чему может служить применение эмбарго на ввоз определенных товаров и других санкций ООН, ориентированных на благо мирового сообщества. Таким образом, стремление ис­пользовать косвенное давление является достаточно распространенным политическим приемом.
2.3. Третья стратагема: «Убить чужим ножом»

Уже само название третьей стратагемы красноречиво раскрывает основной механизм ее осуществления: речь идет об устранении или нейтрализации оппонентов «чужими руками». Иногда эту стратагему называют «стратагемой подставного лица». Однако не стоит ее интерпретировать чересчур примитивно и прямолинейно. Вспомним, что многочисленные китайские и японские виды единоборства, например дзюдо, рассчитаны на отведение натиска противника, чтобы он уходил в пустоту или обращался против самого нападающего. В определенной степени это характерно также для бокса, фехтования и борьбы. В данном случае «одолженный нож» — это израсходованные напрасно силы нападающих конкурентов. Китайская мудрость гласит: «Если у тебя ограничены собственные силы, воспользуйся силами врага. Если невозможно самому обезвредить силы врага, воспользуйся ножом врага. Если у тебя нет военачальников, используй военачальников врага. В этом случае можно самому удержаться от действия и лишь наблюдать в покое. Если не можешь сам, дотянись рукой врага».


Иногда на переговорах достаточно, дружески улыбаясь, спокойно, не произнося ни единого слова, слушать без возражений разгневанных чем-то, перевозбужденных партнеров. Без всякого активного действия в этом случае можно одержать моральный верх над нападающими с помощью третьей стратагемы: «ножом» станет переполняющее оппонентов возбуждение, которое вымотает их силы.

В известной «Оде попугаю» китайского поэта Ни Хэна есть такие строки:

Ах, этот твой язык: вот лестница ко злу!

Попробуй не сдержись — налезешь на рожон...

Следовательно, каждый переговорщик может осознанно применять третью стратагему в моменты, когда он, вместо того чтобы прямо противостоять нежелательным эмоциональным всплескам на переговорах, попытается их холодно зафиксировать и позволит им утихнуть без посторонней помощи, т.е. эмоциональный заряд оппонентов будет направлен против них самих.

Известный американский дипломат Г. Киссинджер, во время политических переговоров с вьетнамцами в начале 1970-х гг. по поводу окончания американской интервенции обратив внимание на использование этой стратагемы руководителем вьетнамской делегации Ле Дык Тхо, с откровенным раздражением писал: «Фундаментальной стратегией, лежащей в основе ледяной холодности Ле Дык Тхо во время переговоров, было желание довести до нашего сведения, что время работает на него, поскольку он в состоянии использовать внутренний раскол американского общества себе на благо».

На политических переговорах третья стратагема весьма часто используется в самых разных вариантах. Например, партнеры по переговорам могут обиняком довести до вашего сведения, что им поступали также выгодные предложения от других организаций или политических партий. Возможно, что эта информация соответствует действительности, но возможно также, что это — стратагемная тактика, которая в данном случае означает существование конкурирующих организаций лишь на словах, а на деле они служат орудием давления на переговорах, чтобы добиться более выгодных условий.


Согласно китайской легенде, в качестве «одолженного ножа» может выступать даже песня, если она способна ранить в самое сердце. Таким образом, даже в Древнем Китае была хорошо известна сила «черного пиара», облеченного в художественную форму. В легенде для того, чтобы скомпрометировать блестящего молодого советника и стратега Мин Юэ («светлая луна») при дворе властителя династии Восточная Вэй (III в.), его соперник сочинил песню, в которой намекалось на то, что молодой советник задумал совершить государственный переворот: «Светлая луна светит над Шаньянем». Вскоре песня стала весьма популярной. В результате легковерный правитель велел казнить ни в чем не повинного советника.

В современной практике политических переговоров «черный пиар» в качестве «одолженного ножа» присутствует достаточно часто. Такие приемы необходимо своевременно выявлять и предавать огласке. В связи с этим напомним о примечательном случае на встрече между главой российского МИДа С. Лавровым и госсекретарем США К. Райе.

После того как госсекретарь заявила о дефиците свободы прессы в России, глава российского МИДа решил ознакомить американскую коллегу с обзором российской прессы, послав ей по дипломатической почте CD с записями программ Первого канала и телеканала «Россия», а также электронными вырезками из газет. Весьма остроумное решение, которое по достоинству оценили и дипломаты, и журналисты.

Известно также, что в качестве «одолженного ножа» на политических переговорах сегодня выступают террористические акты. Самые известные из них произошли 11 сентября 2001 г. День, о котором сегодня помнит весь мир, стал не только днем скорби Америки о жертвах террора, но и символом сплоченности американцев перед угрозой международного терроризма. В этот день под обломками двух небоскребов погибло около четырех тысяч граждан более двадцати государств мира. Оставим историкам вопрос о том, кто в действительнос­ти произвел теракты 11 сентября. Гораздо существеннее тот факт, что именно в этот день Вашингтон начал глобальную информационную операцию по борьбе с международным терроризмом, ставшую важнейшей частью его новой геополитической стратегии — стратегии «управляемого хаоса», с помощью которой сегодня происходит новый геополитический передел мира.


Успех этой стратегии очевиден. Впервые солидарность с США выра­зили не только все их союзники, но и страны, никогда прежде не разделявшие приоритеты американской международной политики. Под риторику о необходимости укрепления национальной безопасности перед угрозой терроризма США мягко, без особого скандала вышли из амери­кано-российского договора по противоракетной обороне, объяснив это тем, что нужны новые, нетрадиционные средства защиты нации и ракеты здесь уже не помогут. Началась ускоренная модернизация американских вооруженных сил, на которую отпущены значительные средства. Специалисты по связям с общественностью так обработали общественное мнение, что некоторого ограничения гражданских свобод и усиления полицейского контроля в США никто даже не почувствовал — наоборот, все приветствовали идею внутренней мобилизации нации.

Подлинный же успех новая информационная стратегия принесла Вашингтону во время военной операции в Афганистане. Если опера­ция в Югославии не нашла поддержки у международной общественности и военные акции американцев осуждались даже в стане союзников, то военные действия в Афганистане получили всеобщее одобрение как «ответный удар». Следовательно, «одолженный нож» при определенных обстоятельствах может оказаться намного эффективнее прямого удара.
2.4. Четвертая стратагема: «В покое ожидать утомленного врага»
Четвертая стратагема на политических переговорах направлена на изматывание, утомление оппонентов. Интерпретация ее дана уже в трактате Сунь-цзы о военном искусстве (VI—V вв. до н. э.): «Поблизости от поля битвы ждать идущего издалека врага; отдохнув, ожидать усталого; насытившись, ожидать голодного... Тот, кто первым достиг поля битвы и ожидает противника, к моменту битвы отдохнет. Кто придет на поле битвы вторым и сразу вступит в сражение, тот будет уже усталым. Поэтому тот, кто понимает что-то в военном искусстве, тот направляет врага и не позволяет ему направлять себя».

Таким образом, на политических переговорах важно направлять партнеров, держать в своих руках ситуацию и рассчитывать каждый ход. Сильных оппонентов следует ослаблять усталостью, стремясь выбрать такой момент для наступления, когда оппоненты потеряют стойкость. При этом ожидание надо рассматривать не как пассивный процесс, а как активную подготовку к последующим действиям. Одновременно важно не упускать из виду партнеров, чтобы самим не оказаться в их ловушке.


Свою интерпретацию четвертой стратагемы дал Мао Цзэдун, который часто применял ее в своей политической практике:

Враг наступает — мы отступаем, Враг остановился — мы тревожим,

Враг утомился — мы бьем, Враг отступает — мы преследуем.
В современной практике политических переговоров четвертая стратагема также имеет весьма широкое применение. Например, уже много лет на переговорах в ЕС о принятии новых членов стоит вопрос о Турции, которая давно выражает свое желание присоединиться к Европе. Опасения европейцев вполне понятны, поскольку безудержное расширение ЕС откроет ворота для проникновения в Европу но­сителей чуждых культур. Нагнетанию страха перед притоком мусульман способствовали и теракты в Лондоне в июле 2005 г., и ноябрьские беспорядки в том же году в Париже. Известно, что погромщиками во Франции и террористами в Великобритании стали дети иммигрантов из стран Азии и Северной Африки, которые уже имели европейское гражданство. Поэтому, несмотря на то что ЕС с 2004 г. ведет официальные переговоры с Анкарой о вступлении, дата их окончания не определена. И сегодня все больше аналитиков склоняются к тому, что европейцы попросту «заболтают» этот вопрос.

Нельзя не упомянуть и о затянувшихся на многие десятилетия российско-японских переговорах по поводу территориальных споров о Курильских островах. В 2005 г. визит В.В. Путина в Японию не увен­чался прорывом в решении этого вопроса. Стороны в очередной раз остались при своих мнениях и договорились продолжить переговоры.

Ход событий во время переговоров часто создает новые ситуации, и невозможно их проанализировать с помощью какой-либо одной стратагемы: последовательность событий требует применения двух-трех стратагем одновременно. Внимательно наблюдающий за развитием отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе между Россией, Японией, Китаем и США американский геополитик 3. Бжезинский считает, что Китай использует сегодня в своей политической практике и на международных переговорах несколько стратагем: вторую, третью и четвертую. Он считает, что Китай занял выжидательную позицию, пользуясь возрастающей изоляцией США в регионе, усилением американо-японских противоречий и боязнью со стороны американцев японского милитаризма. В будущем это может позволить Китаю на­травить США и Японию друг на друга, как он уже это делал раньше, столкнув США и СССР. В духе мудростей древнекитайского стратега Сунь-цзы Бжезинский сформулировал главную линию китайской геостратегии следующим образом: «Размыть американскую власть в регионе до такой степени, чтобы ослабленная Америка почувствовала не­обходимость сделать пользующийся региональным влиянием Китай своим союзником, а со временем иметь Китай, ставший влиятельной мировой державой, своим партнером. К этой цели нужно стремиться и ее нужно добиваться таким образом, чтобы не подстегнуть ни расширения оборонительных масштабов американо-японского альянса, ни замены американского влияния в регионе японским».


Сценарий Бжезинского проливает свет на тонкие манипуляции американской дипломатии в Пекине: осторожно намекать китайцам на то, что главным стратегическим партнером США в XXI в. будет не постепенно слабеющая маленькая Япония, а мощный объединенный Китай и уже недалеко то время, когда Америка поймет, что для того, чтобы сохранить свое влияние в Азиатско-Тихоокеанском регионе, ей ничего больше не останется, как обратиться к своему естественному партнеру в материковой Азии.

Таким образом, использование цепи стратагем является типичным приемом восточных политиков.
2.5. Пятая стратагема: «Грабить во время пожара»
На политических переговорах пятая стратагема указывает на то, что можно извлекать выгоду из трудностей, кризисного положения оппонентов, наступать на поверженного в хаос противника. Поэтому иногда эту стратагему именуют «стратагемой стервятника». Главная ее идея прослеживается уже в трактате Сунь-цзы о военном искусстве: «Когда враг повержен в хаос, пришло время восторжествовать над ним».

В истории Китая известен случай, когда основатель одной из им­ператорских династий заложил основы своей империи, опираясь на пятую стратагему. Речь идет о воцарении с помощью чужеземцев-маньчжур последней китайской императорской династии Цин (1644—1911), которая смогла воспользоваться сложностью внутриполитической ситуации в Китае, вызванной крестьянскими волнениями. Синологи считают, что именно отсюда идет китайская пословица «Успех делает царем, неудача — разбойником».

В известном романе «Путешествие на Запад» китайского писателя У Чэнъэня подробно интерпретируется применение этой стратагемы. Интересно, что каждый, кто пытался ее применить, становился жертвой другого, который в свою очередь хотел ею воспользоваться. Легенда, изложенная в романе, гласит, что во время путешествия на Запад в поисках рукописей Будды монах Трипитака и его спутник Царь обезьян пришли к некоему богатому монастырю и попросились переночевать. Во время изысканной чайной церемонии настоятель монастыря спросил у Трипитаки, нет ли у него с собой какого-либо сокровища, чтобы на него подивиться. Трипитака и Царь обезьян показали «солнечно-прекрасное одеяние» — буддийское сокровище, сквозь которое пробивались сверкающие лучи. Когда же Царь обезьян взмахнул одеянием, комнату заполнили алый свет и чудесный аромат, а к настоятелю пришли дурные мысли. Он склонился перед Трипитакой и, рыдая, сказал, что слаб глазами и не может как следует разглядеть одеяние, потому хотел бы взять его на ночь в свою келью. Ему дали одеяние. Ночью он держал совет со своими монахами, как бы его присвоить. И вот один молодой монах по имени Великая Стратагема предложил подпалить зал Цзэн, сжечь спящих там гостей и похитить прекрасное одеяние во время пожара.


Но Царь обезьян вовсе не спал, а с полузакрытыми глазами выполнял дыхательные упражнения. Он понял, что монахи готовят пожар, и, согласно легенде, превратился в пчелу, вылетел наружу и увидел вокруг связки хвороста. Тогда он решил, что монахи попадут в вырытую ими же яму. Царь обезьян произнес заклинание, глубоко вздохнул — и поднялся сильный ветер, раздувший огонь так, что он охватил весь монастырь. Монахи же прокляли тот час, когда покусились на своих гостей.

Проснулись все звери и демоны в окрестных горах. Пробудился и горный дракон, что жил в пещере Черного ветра, в двадцати милях от монастыря. Чтобы помочь монахам, он подлетел туда на облаке и увидел, что залы перед ним и за ним пусты, а в коридорах с обеих сторон пылает огонь. Он вбежал в зал и заметил в комнате настоятеля сверток в голубой обертке, из которого исходили многоцветные лучи. Развернув сверток, дракон обнаружил в нем драгоценное одеяние, редкостное буддийское сокровище. Забыв все свои добрые намерения, он схватил одеяние, совершив тем самым грабеж во время пожара.

Мораль этой легенды пригодится опытному переговорщику: применяя стратагемы, нельзя забывать о том, что ваши оппоненты тоже не дремлют и готовы ответить ударом на удар. К тому же вашими действиями вполне могут воспользоваться и заинтересованные наблюдатели. При этом не исключено, что добыча достанется именно им, пока вы будете разбираться, кто и почему устроил пожар.

Несомненно, политические переговоры во время войн, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств могут служить примером использования пятой стратагемы. После окончания Первой мировой войны, воспользовавшись поражением Германии, союзники подписали Версальский договор, который носил карательный характер по отношению к Германии в территориальном, экономическом и военном отношениях. Сам выбор места подписания договора — Вер­сальский дворец, — казалось, подчеркивал унизительность этого акта для Германии. Пятьюдесятью годами раньше Бисмарк выбрал это место, чтобы провозгласить ее объединение.


Д. Ллойд Джордж обещал «выжать» из Германии все «до последней капли». И действительно, союзники потребовали контрибуцию в 5 млрд долл., были арестованы германские заграничные активы в размере 7 млрд долл. Помимо этого Германия должна была отказаться от 13% своей территории в пользу Польши, Франции и Бельгии. Военные ограничения сводили численность германской армии к 100 тыс. добровольцев.

Однако грубейшим психологическим просчетом, по замечанию Г. Киссинджера, явилась 231-я статья Версальского договора, где говорилось «о виновности в войне» и утверждалось, что Германия несет единоличную ответственность за развязывание Первой мировой войны и заслуживает сурового морального осуждения. Эту статью немцы практически сразу же стали называть «ложью о виновности в войне». Таким образом, те, кто подписывал Версальский договор, получили как раз противоположное задуманному. Они попытались ослабить Германию физически, но вместо этого укрепили ее морально и геополитически1.

Этот известный исторический инцидент еще раз подчеркивает, что применение пятой стратагемы чревато «эффектом бумеранга»: чувство реванша, которое возникает у «ограбленного во время пожара», весьма опасно. Вместо желанного мира после переговоров вы можете получить новый виток конфронтации.
2.6. Шестая стратагема: «На востоке поднимать шум, на западе нападать»
На политических переговорах шестая стратагема предполагает ложные, обманные маневры для сокрытия истинного направления атаки. Именно поэтому данную стратагему часто называют «стратагемой ложного маневра». Главную ее идею сформулировал также Сунь-цзы: «Удар наносят там, где враг его не ожидает».

Следовательно, целью шестой стратагемы на политических переговорах является сокрытие истинных намерений. Пользуясь широкой повесткой дня и достаточно большим количеством совещаний и встреч, можно делать акцент то на одних, то на других проблемах («появляться то на западе, то на востоке»), то наступать, то столь же внезапно отступать, изображая подготовку к наступлению, которого затем не проводить, разыгрывая мирные намерения. Другими словами, необходимо проводить цепочку действий, из которых с необходимостью следует определенное поведение, а затем давать отбой, сделав вид, что что-то произошло совершенно случайно, хотя это не так, представляться готовым к действиям, когда совершенно к ним неспособен, или наоборот. В результате легковерные партнеры по переговорам будут делать на основе происходящего торопливые заключения и принимать неверные решения, что позволит провести решающее наступление там, где партнеры этого не ожидали.


В книге «Философия из Хуайнани» китайского князя Лю Аня (II в. до н.э.) дается следующая интерпретация этой стратагемы: «Птица, которая хочет клюнуть, наклоняет голову и прячет свой клюв... тигр и леопард не показывают своих когтей... Итак, военное искусство состоит в том, чтобы показывать себя мягким и слабым, но при нападении встретить врага твердостью и силой и, заняв круговую оборону, затем во мгновение ока вылететь подобно рою»1.

Широко известно, что шестой стратагемой весьма эффективно пользовался Гитлер во время Второй мировой войны. Он подписывал мирные договоры и совершал обманные военные маневры, которые ввели в заблуждение многих мировых лидеров. Г. Киссинджер пишет, что Гитлер оказался весьма ловким манипулятором, периодически устраивал мирные наступления, умело направленные на создание иллюзий у своих потенциальных жертв. Именно это позволило Геббельсу в апреле 1940 г. на секретном совещании заявить: «До настоящего времени нам удавалось держать врага в неведении относительно истинных целей Германии, точно также, как до 1932 г. наши внутренние враги так и не увидели, куда мы шли...»

На политических переговорах часто внимание делового партнера отвлекается от насущной главной проблемы путем подсовывания ему другой, кажущейся более важной, но в действительности ирреальной. X. фон Зенгер приводит интересный пример использования этой стратагемы в речи на пленарном заседании 30-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (1975) главы делегации КНР, министра иностранных дел КНР Цяо Гуаньхуа, который сказал, имея в виду, очевидно, стоявшую тогда в центре всеобщего внимания советско-китайскую погра­ничную напряженность: «Обе сверхдержавы, США и Советский Союз, спорят друг с другом за весь земной шар. Они усиливают соперничество в Европе, на Средиземном море, на Ближнем Востоке, в Персидском заливе, Индийском океане, Тихом океане, Атлантике, Азии, Африке и Латинской Америке. Стратегический центр тяжести их соперничества лежит в Европе' Социал-империализм [Советский Союз] изображает наступление на востоке, но в действительности оно направлено против Запада».


В той же речи Цяо Гуаньхуа еще раз сослался на шестую стратагему и заявил: «Предложение Советского Союза о запрете размещения оружия нового типа, которое, предположительно, является еще более ужасным, чем ядерное оружие, имеет целью не что иное, как отвлечение внимания людей от насущных проблем на отдаленные, не относящиеся к делу вопросы».

На международных переговорах достаточно часто инциденты, не предусмотренные повесткой дня, выступают в качестве отвлекающего маневра, производят эффект «разорвавшейся бомбы», способной увести переговоры в новое русло. Известно, например, что во время Потсдамской конференции 1945 г. наиболее значимый инцидент, не предусмотренный повесткой дня, произошел по инициативе американского президента Г. Трумэна. В решающий момент дискуссии он отвел Сталина в сторону и сообщил ему о существовании атомной бомбы. Сталин, разумеется, уже знал об этом от советской разведки, но хорошо понимал, что за этим неожиданным конфиденциальным сообщением Трумэна скрывается явное желание его запугать, сделать более уступчивым во время переговоров на конференции.

Сегодня в качестве отвлекающего маневра для создания шумового эффекта на международных переговорах США особенно часто используют концепцию «прав человека». Так, почетный председатель Совета международного сотрудничества, в который входят бывшие президенты и премьер-министры со всех континентов, X. Шмидт заметил: «С одной стороны, ключевое понятие "права человека'1 используется некоторыми западными политиками, особенно в США, в качестве боевого клича, агрессивного инструмента внешнеполитического давления. Причем делается это выборочно: по отношению к Китаю, Ирану или Ливии, но никогда применительно к Саудовской Аравии, Израилю или Нигерии... С другой стороны, концепция "прав человека" воспринимается многими мусульманами, приверженцами индуизма и конфуцианства как типично западная, а иногда даже как инструмент продления западного господства. Кроме того, мы слышим, особенно в Азии, обоснованный и заслуживающий серьезного к себе отношения упрек в том, что эта концепция недооценивает или вовсе не признает необходимости положительных нравственных качеств человека, его обязанностей и ответственности по отношению к семье, общине, обществу или государству».


Таким образом, все приведенные стратагемы успеха нацелены на то, чтобы неожиданным, нетрадиционным маневром заставить оппонентов на переговорах принять новую позицию, пойти по тому пути, который намечает стратагемный план. При этом успеха на переговорах можно добиться не всегда своими силами, победа может быть косвенной, через привлечение союзников и соперников. Об использовании сильной позиции хорошо сказано в «Книге правителя области Шан»: «Сильные никогда не сгибаются — они борются за претворение своих желаний. Они отдают борьбе все силы и, отдав их, готовы к любым неожиданностям. И поэтому им нет равных внутри морей»2.




следующая страница >>