prosdo.ru   1 ... 4 5 6 7 8

НИНА. Да не все ли равно?

КУДИМОВ. Я буду мучиться, пока не вспомню. У меня всегда так. Ну где же, где?

САРАФАНОВ (с беспокойством, но и не без оптимизма). Я артист. Вы могли видеть меня на эстраде.

НИНА. Папа музыкант, ты прекрасно об этом знаешь.

САРАФАНОВ (с большим беспокойством, но и надеждой). Возможно, в филармонии?

КУДИМОВ. Нет-нет…

САРАФАНОВ (поспешно и категорически). Значит, в театре.

КУДИМОВ. Нет, не в театре…

НИНА. Боже мой, какое это имеет значение?..

КУДИМОВ. Минуточку, минуточку…

БУСЫГИН (Кудимову). А ты не опоздаешь? Осталось восемнадцать минут.

КУДИМОВ. Спасибо, за часами я слежу… Но я должен вспомнить…

НИНА. Да хватит тебе! Так можно вспоминать до самой смерти.

КУДИМОВ. Вспомнил!

СИЛЬВА. Наконец-то.

КУДИМОВ. Я видел вас на улице!

НИНА. Ну слава богу. Надеюсь, ты успокоился?

КУДИМОВ. Ну конечно! Ты сказала «до самой смерти», и я сразу вспомнил. (Сарафанову.) Я видел вас на похоронах.

Небольшая пауза.

НИНА. На каких похоронах?

КУДИМОВ. Черт! Как я мог забыть, ведь это было на прошлой неделе, и в руках у вас был этот самый кларнет!

НИНА. Нет, ты обознался.

КУДИМОВ. Ни в коем случае. Хоронили какого-то шофера, вы шли по улице Коминтерна часа в четыре дня.

НИНА. А я говорю, ты обознался.

КУДИМОВ. Да нет же, Нина! Хоть я видел только мельком, но у меня хорошая зрительная память.

БУСЫГИН. На этот раз она тебя подвела. Ты его с кем-то спутал.

КУДИМОВ. Ничего подобного. (Сарафанову.) Вы были в плаще и в этой самой шляпе. Скажите!

САРАФАНОВ. Э…

БУСЫГИН (перебивает). Тебе показалось.

КУДИМОВ. Да точно!

БУСЫГИН. Ты обознался.

КУДИМОВ (Сарафанову). Да скажите вы им.

БУСЫГИН. Папа, молчи. (Кудимову.) Ты обознался, неужели ты этого не понимаешь?


КУДИМОВ. Да я даю вам честное слово!

БУСЫГИН. Послушай! Ты ошибся, это ясно всем, и тебе в том числе.

КУДИМОВ. Нет, минутку!

БУСЫГИН. Сам понимаешь, что ошибся, и настаиваешь на своем. Нехорошо. Выходит, ты врешь.

КУДИМОВ (вскакивает). Что? Да я тебя за такие слова…

СИЛЬВА (незаметно тянет Кудимова за ремень, пытается его усадить). Сиди и не кашляй.

БУСЫГИН (поднимается). К тому же тебе пора в казарму. У тебя в запасе всего тринадцать минут.

НИНА. Прекратите! Сейчас же прекратите!

САРАФАНОВ. Да, ребята. Не надо скандалить…

КУДИМОВ. Я разговариваю нормально и говорю правду, а если (поворачиваясь к Бусыгину) кому-то это не нравится, пусть он идет ко всем чертям.

САРАФАНОВ. Что значит – кому-то? Он мой сын и брат моей дочери. И вы должны разговаривать повежливей.

КУДИМОВ. Но вы-то? Почему вы молчите? Ведь это вы были на похоронах. Скажите, в конце концов!

САРАФАНОВ. Да, я должен признаться… Михаил прав. Я играю на похоронах. На похоронах и на танцах…

КУДИМОВ. Ну вот! Что и требовалось доказать.

САРАФАНОВ (Бусыгину и Нине). Я понимаю ваше поведение… Спасибо вам… Но я не думаю, что играть на похоронах позорно.

КУДИМОВ. А кто об этом говорит?

САРАФАНОВ. Всякая работа хороша, если она необходима…

КУДИМОВ. Нет, вы не подумайте, что я вспомнил об этом потому, что мне не нравится ваша профессия. Где вы работаете – для меня не имеет никакого значения.

БУСЫГИН. Для тебя.

САРАФАНОВ. Спасибо, сынок… Я должен перед вами сознаться. Вот уже полгода, как я не работаю в оркестре.

НИНА. Ладно, папа…

КУДИМОВ (Нине и Бусыгину}. А вы об этом не знали?

САРАФАНОВ. Да. Я скрывал от них… И совершенно напрасно…

КУДИМОВ. Вот что…

САРАФАНОВ. Да… Серьезного музыканта из меня не получилось. И я должен в этом сознаться…

КУДИМОВ. Ну что же. Уж лучше горькая правда, чем такие вещи.


БУСЫГИН (показывает Кудимову часы). Десять минут. (Сарафанову.) Папа, о чем ты грустишь? Людям нужна музыка, когда они веселятся и тоскуют. Где еще быть музыканту, если не на танцах и похоронах? По-моему, ты на правильном пути.

САРАФАНОВ. Спасибо, сынок… (Кудимову.) Вы видите? Что бы я делал, если б у меня не было детей? Нет-нет, меня не назовешь неудачником. У меня замечательные дети…

Из соседней комнаты выходит Васенька. Он в плаще, за плечами у него рюкзак.

ВАСЕНЬКА. Ага… Большое оживление в семейной жизни… Что ж, продолжайте, я желаю вам всего хорошего.

САРАФАНОВ. Васенька… Ты выбрал неподходящее время…

ВАСЕНЬКА. Нет, папа, нет, дорогой! На этот раз меня не остановишь.

БУСЫГИН (подходит к Васеньке с намерением снять с него рюкзак). Послушай, старина, бросай мешок, не надо так спешить.

НИНА (подходит к Васеньке). Раздевайся. (Пытается снять плащ.)

ВАСЕНЬКА (Нине). Отстань. (Вырывается.) Что тебе надо? Чего тебе не хватает? Положись на папу, он все устроит.

САРАФАНОВ. Васенька!

ВАСЕНЬКА. Зачем ты ходил к ней ночью? Кто тебя просил?

САРАФАНОВ. Васенька! Я хотел тебе добра.

ВАСЕНЬКА. Сумасшедший! Было лучше, когда ты обо мне не заботился!

НИНА (кричит). Замолчите!

СИЛЬВА (взглянув на часы, поднимается). Мне, право, неудобно… Лучше я пойду. У меня билетик в кино, я думаю, общество не возражает?.. (Уходит.)

НИНА. Ну? Может, хватит? Или вы решили показать сегодня всю программу целиком?

ВАСЕНЬКА. Прощайте! (Идет к двери.)

САРАФАНОВ. ПОСТОЙ!

Бусыгин задерживает Васеньку.

Подожди. Я готов просить у тебя прощения, но я запрещаю тебе уходить.

БУСЫГИН (Васеньке). А как же наш уговор, старина?

ВАСЕНЬКА (вырывается). Пусти! Оставайся с ним сам, если тебе хочется! Вы мне все осточертели! (Бусыгину.) И ты тоже! Пусти, тебе говорят! Я и видеть-то вас не могу!


САРАФАНОВ (вышел из себя). Пусти его… Раз так, пусть он убирается. Силой мы его держать не будем.

Бусыгин отпускает Васеньку, и тот мгновенно уходит.

Ничего, ничего. Пусть-ка он один помыкается…

НИНА. Закатили… Очень красиво. Концерт для кларнета с оркестром.

САРАФАНОВ (забегал по комнате). Вот-вот. А теперь твоя очередь. Вступай. Начинай. Пошли отца ко всем чертям. Не станешь же ты со мной церемониться!

НИНА. Ну, начинается. (Кудимову.) Сейчас ты услышишь все, на что они способны.

КУДИМОВ. Ничего, ничего… Я не обращаю внимания.

САРАФАНОВ. Вот именно! Не обращайте внимания! Наплюйте! Делайте по-своему! (Убегает в спальню.)

БУСЫГИН (Кудимову, шепотом). Курсант, тебе пора.

НИНА (Бусыгину, кричит). Перестань! Что ты все суешься?

КУДИМОВ. Нет. В самом деле. Мне пора. Я ухожу.

НИНА. Нет. Оставайся. Здесь должен быть хотя бы один здравомыслящий человек.

ГОЛОС САРАФАНОВА (из спальни, он кричит). Я здесь лишний, я знаю! Я прекрасно знаю!

НИНА. Папа, сейчас тебе лучше помолчать…

КУДИМОВ. Я очень сожалею, но мне действительно пора.

НИНА. Нет, ты останешься.

КУДИМОВ. Пойми меня правильно. У тебя каприз, а я дал себе слово…

НИНА (неожиданно сухо). Да. Иди. А то, чего доброго, в самом деле опоздаешь.

КУДИМОВ. Хорошо. Завтра увидимся. (Уходит.)

Нина выходит за ним.

САРАФАНОВ (появляясь). Куда же он? Зачем? Я здесь лишний. Я! Я – старый диван, который она давно мечтает вынести… Вот они, мои дети, я только что их хвалил – и на тебе, пожалуйста… Получай за свои нежные чувства!

Появляется Нина, останавливается у дверей.

Да, я воспитал жестоких эгоистов. Черствых, расчетливых, неблагодарных.

БУСЫГИН. Успокойся, папа, по-моему, ты не прав.

САРАФАНОВ. Да-да, я сделал свое дело, я их вырастил… (горько) теперь я свободен и на старости лет могу насладиться одиночеством…


БУСЫГИН. Ты не будешь один… Если ты не против, я останусь с тобой.

Небольшая пауза. Нина поднимает голову.

САРАФАНОВ. Ты сказал…

БУСЫГИН. Да. Если ты останешься один, я перееду к тебе жить. Если ты захочешь… В вашем городе тоже есть мединститут.

САРАФАНОВ (расстроганно). Сынок… Ты у меня один… Ты единственный. Что бы я делал, если бы не было тебя?

БУСЫГИН. Успокойся… По-моему, тебе надо прилечь, ты сильно переволновался. Пойдем, ты отдохнешь, успокоишься… (Уводит Сарафанова в соседнюю комнату и возвращается.)

НИНА. Ты в самом деле хочешь здесь остаться?

БУСЫГИН. Да… А как быть? По-твоему, можно оставить его одного? (Подходит к ней.) Сильно ты из-за курсанта расстроилась?

НИНА. Да уж. Показали вы… выступили… проявили таланты.

БУСЫГИН. Никто не хотел, чтобы ты расстраивалась.

НИНА. А ты? Куда ты суешь свой нос? Зачем? Почему ты сделал из него идиота?

БУСЫГИН. Он мне не нравится.

НИНА. Ну и что? Не ты же замуж за него собираешься!.. Что тебе надо?.. (Помолчав.) Ну, допустим, допустим, он не самый умный, не самый красивый, если даже так – тебе-то что до этого?

БУСЫГИН. Да нет, он парень неплохой… Не в этом дело…

НИНА. Так в чем дело? В чем?!

БУСЫГИН. Он мне не нравится, потому что мне нравишься ты.

НИНА. Что?.. И поэтому ты устроил скандал?..

БУСЫГИН. Возможно.

НИНА. Псих! Свалился на мою голову… Братец!.. Хороша семейка. Тебя тут только и не хватало… Я знаю, это у нас фамильное. Фамильная шизофрения!

БУСЫГИН. Успокойся! (Садится рядом с ней, слегка ее обнимает, утешает.) Он парень хороший, но ты успокойся.

НИНА. А если я его люблю? Тогда как?

БУСЫГИН. Тогда все в порядке. Завтра он тебя будет ждать.

НИНА. Да, будет ждать.

БУСЫГИН. Ну и вот. И поженитесь. И уедете на Сахалин.

НИНА (не сразу, спокойно). Ни куда я не уеду.


БУСЫГИН. Как же так?

НИНА. Да так… Ты прав, отца нельзя оставлять. Сегодня я это поняла. И еще я поняла, что я папина дочка. Мы все в папу. У нас один характер… Какой, к черту, Сахалин!

БУСЫГИН. Так… А летчик? Согласится он?..

НИНА. Не знаю я. Ничего не знаю… Может, согласится, а может, уедет. Встретимся – поговорим. Сейчас мне как-то все равно.

БУСЫГИН. Ну и не расстраивайся. Кому-кому, а тебе стоит только свистнуть, сбежится столько парней – тебе придется складывать их в штабеля.

НИНА (усмехнувшись). Ничего. Ты мне поможешь.

БУСЫГИН. Ну нет. С меня хватит… Если ты останешься здесь, я уеду.

НИНА. Здравствуйте! Это почему же?

БУСЫГИН. Почему?.. Потому что… Потому что я идиот и не вижу из этого никакого выхода!

НИНА. Какого выхода? Из чего?.. Да, ты ненормальный. Что верно, то верно. И ты всегда такой был? Или это с тобой недавно?

БУСЫГИН. Недавно.

НИНА. И что случилось?

БУСЫГИН. Влюбился.

НИНА. В кого?

БУСЫГИН. Как тебе сказать… Она принадлежит другому.

НИНА. Отбей. У тебя должно получиться.

БУСЫГИН. Легко сказать.

НИНА. А что тебе мешает?.. Ну? Что же ты молчишь?.. Я не знаю, кто она такая, но я (с удивлением) ей завидую. Иногда мне даже жалко, что ты мой брат.

БУСЫГИН. А я тебе не брат…

НИНА. Что?

БУСЫГИН. Я тебе не брат… И никогда не был твоим братом.

НИНА (поднимается). Врешь…

БУСЫГИН (поднимается). Я не шучу. У меня нет и не было сестры.

НИНА. Врешь… (Отступает от него.) Я тебе не верю.

БУСЫГИН. Но факт есть факт. Отца своего я не знал, а моя мать живет в Челябинске. Твой отец там никогда не был. Я обманул его.

НИНА. Зачем?

БУСЫГИН. Все вышло совершенно случайно…

НИНА. Ты… Почему ты до сих пор молчал?

БУСЫГИН. Твой отец принял меня за своего. И началось. Сначала он, потом ты. Я тут у вас совсем запутался…


НИНА. Ты… ты сумасшедший…

БУСЫГИН. Может быть, но я больше не хочу быть твоим братом.

НИНА. Ты… ты авантюрист. Тебя надо сдать в милицию!

БУСЫГИН. Сдай, лучше сидеть в КПЗ, чем быть твоим братом.

НИНА. Тебя надо гнать из дома… Тебя надо с лестницы спустить!

БУСЫГИН. Да?.. А когда я был твоим братом, я тебе нравился. Немного.

НИНА. Молчи, бессовестный!.. Я не знаю, кто-нибудь когда-нибудь видел такого психа?

Появляется Сарафанов.

САРАФАНОВ. Володя! Я все понял! Из этого дома надо уходить. Уходить, пока тебя не вынесли! (С воодушевлением.) Сынок! Я все обдумал. Мы едем в Чернигов!

Бусыгин в полной растерянности.

Мы едем вместе! Сегодня! Немедленно! Едем, едем, едем!

НИНА (засмеявшись). Ты женишься, надо полагать?

САРАФАНОВ (кричит). Все может быть! Не вижу в этом ничего смешного! (Бусыгину.) Я думал об этом, в самом деле. Если твоя мать… Словом, я хочу ее видеть… (Нине.) Перестань! (Бусыгину.) Полюбуйся на нее! Для нее нет ничего святого. Я не могу здесь оставаться, ты сам видишь. Я собираю вещи, сейчас, сию минуту, немедленно. (Идет в другую комнату, на пороге, обращаясь к Нине.) Я возьму кларнет и ноты. Это все, что я отсюда возьму… Когда уходит поезд?..

БУСЫГИН. Н-незнаю…

САРАФАНОВ. Не важно! Я собираюсь. Немедленно! (Уходит.)

Молчание.

НИНА. Ну?.. Что ты собираешься делать?

БУСЫГИН (растерянно). Не знаю…

НИНА. Теперь ты понимаешь, что ты натворил? Понимаешь? Нас он уже за детей не считает, а ты стал его любимчиком. Ведь он в тебе души не чает. Представляешь, что будет с ним, когда он узнает правду?

БУСЫГИН (мечется). Что же делать? Ничего ему не говорить?

Небольшая пауза. Смотрят друг на друга.

Нет! Так дело не пойдет! Главное – сказать ему, объяснить… Он мне не отец, но он мне… я его… Словом, если… (понизив голос) если ты уедешь, я и в самом деле перееду к нему. Конечно, если он меня поймет. Но как, как ему все объяснить?


НИНА. Не знаю. Вы сумасшедшие, вы и разговаривайте. А я не знаю.

Появляется Сарафанов. В руках у него чемодан и кларнет.

САРАФАНОВ. Володя, я готов.

Бусыгин и Нина молча смотрят на него.

НИНА. Собрался? Ничего не забыл? (Смеется.)

САРАФАНОВ. Смотри на нее! Разве это дочь? Избавилась от отца и даже не скрывает удовольствия. (Нине.) Ну ничего. Ты меня еще вспомнишь! Боже мой, как все это нелепо! Подумать только, я мог остаться с ними! На всю жизнь! А ведь им нужен не я! Нет! Совсем другой человек! Всегда! С самого начала им нужен был другой! Ты понимаешь? Двадцать лет я жил чужой жизнью! Свое счастье я оставил там, в Чернигове. Боже мой! Почему я ее не разыскал? Как я мог! Не понимаю! Но теперь – кончено, кончено! Я возвращаюсь, возвращаюсь! (Бусыгину.) Ты увидишь, твоя мать будет счастлива… (чуть образумившись) если захочет… Что?.. Ты мне не веришь?..

БУСЫГИН. Нет, верю, но… Зачем же так спешить?

САРАФАНОВ. Нет-нет! Немедленно! Закончить все разом! Разом – и конец! На вокзал! На вокзал!.. Ну что ты, сынок? Идем!

НИНА (неожиданно ласково). Не надо, папа. Успокойся. Ты зря так волнуешься… (Усаживает его на стул.) Сядь, успокойся.

Небольшая пауза.

САРАФАНОВ (садится, недоуменно). Что такое?.. Что случилось?.. Володя?.. Ты от меня что-то скрываешь?

НИНА. Папа, я никуда не еду. Я остаюсь.

На пороге появляется Васенька. Виду него испуганно-торжественный. Все оборачиваются к нему. Молчание.

(Васеньке.) Что случилось?.. Что?..

Небольшая пауза.

ВАСЕНЬКА. Все. Я их поджег.

БУСЫГИН. Поджег?.. Кого?

ВАСЕНЬКА. Ее и любовника.

САРАФАНОВ. Боже мой!

Все, кроме Васеньки, бросаются к окну. На пороге появляется Сильва. Лицо у него в саже. Одежда на нем частично сгорела, в особенности штаны. Он слегка дымится.

Молчание.

СИЛЬВА. Я крупно пострадал. Мне нужны брюки.

Появляется Макарская.


<< предыдущая страница   следующая страница >>