prosdo.ru
добавить свой файл
1
Rolling Stone Russia – интервью с Аланом МакГи


23.09.2013, текст – Наталья Шиняева, RS
Алан Макги стоит посреди здания ангарного типа, расположенного в доках Ливерпуля. Пока персонал перед открытием клуба заносит в бар последние коробки с алкоголем, шотландец слушает, как на сцене распевается девушка с пурпурными губами в полностью обтягивающем платье телесного цвета. «Крестный отец» Oasis и Primal Scream абсолютно спокоен перед презентацией своего нового рекорд-лейбла — в его жизни таких вечеров было тысячи, если не больше. Правда, внешний вид Макги вызывает некую растерянность: не видно привычного атрибута — шляпы. К слову, немного растерян и Макги — он впервые слышит о существовании русского издания Rolling Stone. Растерян и очень польщен тем, что «рашнз» забрались так далеко, чтобы взять у него интервью. Отодвинув гитару и саксофон, ждущие своего часа вместе с другим инструментами на бэкстейдже, Макги освобождает проход на второй этаж клуба, и под звуки доносящегося саундчека начинает рассказывать, почему после долгого перерыва решил вернуться в музыкальный бизнес.

Алан, еще полтора года назад Вы сидели в своем доме в глуши Уэльса, писали мемуары, читали Алистера Кроули и, казалось, навсегда покинули музыкальный бизнес. Что произошло?

Видишь ли, в музыке я с 16 лет, и всю жизнь это было моей единственной страстью. Сейчас мне уже 52 года. За это время даже такая любовь может наскучить, что и случилось 6 лет назад. Мне все надоело, я забрался в валлийскую глухомань и думал, что больше я в музыкальный бизнес ни ногой. Но знаешь, порой нужно взять паузу, отойти на некоторое расстояние от того, что так сильно любил когда-то, чтобы понять, что ты все еще это любишь, что ты по-прежнему чертовски хорош в своем деле! Прошлой весной мне позвонил японский продюсер Такаши Яно и предложил отыграть ди-джей сет на фестивале Tokyo Rocks, а также быть куратором этого мероприятия. Честно скажу — они меня просто соблазнили заманчивым предложением, перелетом первого класса и возможностью сыграть в компании старых друзей — Primal Scream, Нила Янга, Blur. Фестиваль, правда, так и не состоялся, но я все равно оказался в Японии, а Такаши предложил мне открыть вместе с ним рекорд-лейбл под названием 1123. К своему удивлению я согласился, но процесс переговоров затянулся, этому не было видно конца и края. Плюс ко всему я подхватил ужасный грипп, с которым провалялся в постели почти 2 месяца. Я был полностью измотан, но что удивительно — мои жизненные силы вернулись, и мне снова захотелось заняться музыкой. Я позвонил своему старинному приятелю Йену Макнэю из Cherry Red Records и рассказал про ситуацию с японским лейблом. «Что ты мучаешься — тут же сказал он. — Давай сделаем это вдвоем, у каждого будет по половине компании». Абсолютно не думая, я согласился, ведь я знаю Макнэя с 19 лет — именно он в свое время впервые подписал меня на лейбл, когда я еще только играл в группе. Так что неудивительно, что Макнэй и вернул меня в музыку 33 года спустя.


Что изменилось в этом бизнесе за те 6 лет, что Вы отдыхали?

Когда меня подкосил это ужасный грипп, от нечего делать я полез в интернет и открыл для себя Facebook и прочие социальные сети. Я был ошеломлен — целый чертов мир! Даже если ты безработный, будь спокоен — при помощи постов и твиттов можно найти себе занятие на весь день и пребывать в полной уверенности, что ты не зря просиживаешь штаны. Мне комфортнее безо всей этой online-жизни, мне не интересно, какие у кого коты или кто что ел на завтрак, но социальные сети теперь — часть рабочего процесса. Как и технологии. Не знаю, насколько развиты и популярны технологии в России (успокаиваю Макги, что технологии в нашей стране те же самые, что и в Англии, только стоят дороже), но с помощью своего Blackberry (Макги гордо демонстрирует девайс) я веду дела из своей глуши — городка Хей-он-Уай, где живу, в то время как Макнэй сидит в Лондоне! Это потрясающе — я мог бы быть где угодно и вести бизнес — в Гоа, Москве Ливерпуле, в любой точке земного шара! Вот это, пожалуй, главное отличие. И огромный плюс.

Вы все еще почитаете Кроули?

Да. Название нового лейбла — 359 Music — в том числе, отсылка к его «Книге закона». Это символ того, что до полного переворота на 360 градусов осталось совсем немного. И в то же время — ассоциация с Рождеством, которое приходится на 359-й день года. Такая вот логика.

Что такого особенного в Рождестве лично для Вас?

Это дата, к которой должна быть выполнена очередная часть задуманного — к Рождеству следующего года мы намерены подписать на наш лейбл 21 группу, и выпустить их релизы.

В свое время Вы продали многие принадлежащие Creation Records права американским компаниям. Не думали выкупить их обратно?

Нет, Creation в прошлом. Наш новый лейбл не будет таким гигантом, это бизнес для собственного удовольствия, и я намерен подписывать на 359 Music только тех, кто мне действительно нравится. Единственное, что общее у нового лейбла и Creation — я буду по-прежнему выпускать крутую музыку. Как и делал всегда.


Новый лейбл — это площадка для молодых талантов и тех, на кого незаслуженно долгое время не обращали внимания. Например, Джон Леннон Макгуллах — 15-летний подросток, с которым работает мой лейбл. Это будущая легенда, клянусь тебе! Он невероятно хорош. Я заметил Джона год назад — в пабе Роттердама, где он играл. Макгуллаха часто сравнивают с Джейком Баггом, но вот что я скажу — он, мать вашу, куда круче Багга. Он пишет все свои песни самостоятельно, в то время как для Багга работает целая команда. Другой музыкант — Крис Грант, который также подписал контракт с нашим лейблом. Он из Ливерпуля, ему 31 год, он очень талантливый, но неизвестный. Я хочу исправить эту ситуацию, потому что альбом Гранта «It's Not About War» — один из самых потрясающих, что я когда-либо слышал в своей жизни.

Расскажите о других музыкантах, с кем уже подписали контракт.

Пит Маклид — мой старинный друг и талантливый музыкант, которым я дорожу и которого очень уважаю. Тесс Паркс — потрясающая леди из Торонто, которая как-то позвонила мне и пела в телефонную трубку, пока я не предложил ей подписать со мной контракт. Французские электронщики Mineral и, конечно, Gun Club Cemetery. С Алексом (Лоу — прим. RS) мы работали еще со времен Hurricane #1, и я чертовски рад, что мы снова вместе. С ними всеми я снова чувствую себя как в 1991 году. Слава богам за это! Я так рад, что моя любовь к музыке вернулась, а ведь я уже успел забыть, какое это наслаждение — отбирать самые забористые записи и выпускать их на свет божий.

К слову об отборе — у Вас с давних времен репутация помешанного на контроле фрика, уж извините. Собираетесь ли Вы контролировать творческий процесс своих музыкантов?

Кто тебе такое сказал? Я никогда, никогда не вмешивался в творческий процесс, клянусь! Я вовсе не тиран, хоть люди и болтают другое. Смотри — Макгуллаху всего 15 лет, но даже его я не собираюсь контролировать. Разве что совсем чуть-чуть.


Ваш лейбл будет предлагать контракты исключительно европейцам?

Вовсе нет! Это международный лейбл. Любой — англичанин, американец или русский — может отправить мне свое демо, если считает себя талантливым музыкантом. Если я после прослушивания буду думать так же — то подпишу этого человека. Так что пусть твои соотечественники тоже попробуют.

А Вы знакомы с российской музыкальной сценой?

Вообще ничего не знаю о вашей музыке, хотя однажды был в Петербурге. В 2004 году меня пригласили ди-джеить на вечеринку в честь Хэллоуина. Помню, клуб был очень пафосным, народ был весь из себя, но почему-то там внутри летали мухи. «Какого черта?», — вертелось в моей голове. Но в целом Петербург мне очень понравился, хотя там было просто невероятно, чертовски холодно!

Мне Петербург напоминает Ливерпуль, в котором мы с Вами сейчас находимся.

Петербург с точки зрения архитектуры куда красивее, но по части музыки Ливерпуль — просто чума! Сейчас в нем зарождается абсолютно свежее дыхание, новая музыкальная жизнь, все наполняется смыслом, открываются новые и давно забытые клубы. Город живет и бурлит музыкой, как было когда-то. Когда были The Beatles, потом Echo & the Bunnymen и многие другие. Все в этом городе начинается заново. Поэтому-то здесь и будет теперь клуб нашего лейбла.

Странно, что не в Манчестере.

Так и знал, что ты это скажешь! Но, повторюсь, в Ливерпуле своя, особая атмосфера. Ну а Лондон — его переоценивают. Все там сейчас как кильки в бочке, но в этом городе больше нечего делать в плане музыки. Это я точно знаю как эксперт.

Скажите мне как эксперт, нужен ли людям сейчас вообще рок-н-ролл?

Спрашивать надо, наверное, не у меня, в мои-то 52 года, а выйти прогуляться по улицам и поинтересоваться у подростков — что им нужно в этой жизни. Когда я был в их возрасте, мы тусили с Гиллеспи, покупали винил и играли панк. Нам это было по кайфу. Когда я занялся бизнесом, люди покупали CD и ходили на концерты. Сейчас люди продолжают приобретать музыку — в основном, правда, скачивают ее в iTunes. Для меня как для бизнесмена это показатель того, что музыка людям по-прежнему нужна. И рок-н-ролл в том числе.


Простите за не совсем корректный вопрос, но при наличии таких проектов как Kickstarter, Pledge Music и прочих краудфандинговых кампаний, участвуя в которых музыкант может самостоятельно собрать необходимую ему для записи сумму, не кажется ли Вам, что в скором времени рекорд-лейблы канут в лету?

Kickstarter и иже с ним — отличная штука, я не спорю. Но, видишь ли, далеко не каждый музыкант сможет перешагнуть через себя и попросить у своих фэнов, к примеру, 100000 фунтов. Я бы не смог, например. Крис Грант — отличный парень, но он тоже бы не смог. Не каждый может попросить — это раз. Не каждый сможет собрать — это два. Чтобы собрать деньги с помощью поклонников, надо этих поклонников иметь. Где их взять, если тебе всего 15 лет? Успешный сбор средств на этих платформах — это, скорее, вопрос случая и везения, нежели таланта.

А напоследок — немного ностальгии. Кем из тех, кого Вы в свое время открыли миру и прославили, особенно гордитесь?

Primal Scream — мы ведь с Бобби дружим уже 41 год. Я больше даже горжусь этой дружбой, тем, что мы сумели ее сохранить, хотя случалось всякое. My Bloody Valentine. Конечно, Oasis, — это величайшая группа в мире.

Как думаете, не окажись Вы 20 лет назад случайно в том клубе в Глазго, стали бы Oasis столь же известными и популярными?

Думаю, да. Не уверен, что настолько популярными, так как в нашем случае была особая химия — нужная группа, нужный лейбл. Мы встретились тогда, когда было суждено. И все сработало.

Сейчас идет много разговоров на тему возможного реюниона Oasis. Скажите как знаток братьев Галлахеров — насколько велика вероятность этого события?

Конечно, рано или поздно они снова будут вместе. Не знаю, когда, не знаю, надолго ли, но точно уверен, что они помирятся. Они ведь братья.